После этих слов он моментально потерял ко мне всякий интерес и, прихватив с собой деньги, отправился в противоположном направлении. К виднеющейся за ресепшеном двери.

Наверняка будь в этот момент на моем месте какой-нибудь менее сведущий житель центрального района, он бы сильно поразился подобному хамству. Однако я был к чему-то подобному готов — окраины, что с них взять.

Невольно припомнив улыбчивую консьержку со своего прошлого места жительства, я лишь тяжело вздохнул и зашагал в указанном направлении. Обустраивать свою новую жизнь…

Глава 6: Первая "Ветвь"

Уиу! Уиу! Уиу! Пробивался сквозь сон какой-то до одури мерзкий вой.

В полудреме попытался прикрыть подушкой голову, но все без толку, противный звук никак не желал затихать. Пришлось тянуться к лежащему на соседней тумбочке телефону, чтобы отключить будильник…

Вот только я довольно быстро вспомнил, что никакого такого будильника вчера не ставил!

Осознание этого простого факта окончательно сбило с меня оковы сна и вынудило разлепить наконец веки.

Где это я…сразу бросилась в глаза незнакомая обстановка: какая-то каморка пять на пять, с древним, как говно мамонта, шкафом у противоположной стены.

При этом на поверхности шкафа и частично стены лежит странная тень, формой напоминающая большое поле для игры в крестики-нолики.

Проследив за источником света, уперся взглядом в зарешеченное окно… Верно! Я ведь больше не у себя дома, а в одной всеми богами забытой гостинице!

Вчерашние воспоминания начали медленно, но верно заполнять разум. Теперь я точно знаю, где я и почему здесь оказался. Осталось лишь разобраться со странным звуком, доносящимся все из того же окна.

А вой сирен между тем продолжал набирать обороты. И значить это могло только одно — произошло нечто, действительно, важное. Например, Прорыв!

Выпрыгнув из кровати, я резво подхватил с тумбочки штаны и столь же стремительно натянул их на ноги. Затем в ход пошли кроссовки. И уже в самом конце прямо на голое тело налезла серая олимпийка с капюшоном.

Однако на этом сборы не закончились. Если вой сирен знаменует собой то, о чем я думаю, то мне понадобится еще кое-что.

Рука нырнула в стоящую неподалеку сумку и извлекла из внутреннего кармана зачехленный армейский нож. Обычно за такую штуку можно получить пять лет строгача. Но мы ведь на Окраинах, а тут каждый выживает, как может. Не удивлюсь, если у местных еще и огнестрел водится с таким-то соседством.

Вскоре нож отправился за пояс, а сам я подошел к окну. Можно было, конечно, слинять и через дверь, но излишнее внимание мне ни к чему. Тем более после вчерашнего.

Окно поддалось на удивление легко. Так что уже через пару секунд сквозь распахнутые настежь створки пробивался свежий ночной воздух. А вместе с ним и многократно усилившийся вой сирен.

Последней преградой на пути к вечернему «променаду» была тяжеленная, даже на вид, решетка.

Правда, оставалась она таковой совсем недолго. Одного добротного толчка вполне хватило, чтобы штыри с правой стороны решетки покинули свои гнезда. Затем та же участь постигла левый нижний кусок арматуры. Он также с легкостью вылетел из стены. А затем вся эта громоздкая конструкция, будто маятник, улетела влево, повиснув на одном-единственном верхнем левом штыре.

После того как решетка приказала долго жить, я одним ловким прыжком перескочил подоконник.

Разбиться при этом я совсем не опасался. Всего-то второй этаж — и не с такой высоты падал.

Спустя несколько ударов сердца пятки врезались в землю, а тело ушло в заученный перекат.

К слову, приземлился я ни где-нибудь, а в придомовом палисаднике. Хорошо хоть никаких клумб и кустарников не помял. Только траве досталось.

Отлично! Теперь осталось выяснить, где искать ветвь Иггдрасиля. Благо у меня есть отличная подсказка на этот счет.

Взгляд устремился вверх, туда, где ночную гладь рассекали цветные ленты. А вот и оно — северное сияние, оно же верный спутник любого прорыва. Как раз его-то я и ожидал увидеть, когда взглянул на небо.

А вот чего я точно не ожидал, так это того, что ленты окажутся розового оттенка! Что-то я не припомню, чтобы отец или брат рассказывали о чем-то подобном. Я знал о рядовых Зеленых ветвях, агрессивных Красных, блуждающих Синих и даже о Фиолетовых бедствиях. Однако о Розовых мне слышать еще не доводилось…

Хотя, нет! Что-то такое и впрямь было… Точно! О Розовых ветвях упомянула самая младшая из детей Иона Моров, малышка Анастасия. Вот только о чем она там рассказывала, я, хоть убей, не помню. Давно это было. Да и россказни ее больше походили на какую-то детскую выдумку… Мне же сейчас нужно думать не о каких-то там детских страшилках, а о том, как бы поскорее добраться до места Прорыва и исполнить свою работу проводника душ. Ну а если еще проще — отправить на тот свет пару десятков непрошеных гостей. Ведь только так выполняя свой долг перед Моренной, я снова смогу почувствовать внутри себя столь нужную мне силу.

Да, это рискованно, и раньше я никогда так не делал. До сего дня я получал силу не на полях сражений, а среди могильных курганов и кремационных печей. В те времена моим орудием служил не клинок, а погребальные ритуалы. Меня, избранного Чудотворца, ценили и оберегали, не выпуская в большой мир… И вот к чему все это привело.

Старшие братья и сестры, только получив первые силы от соседства со смертью, вставали на ноги и покидали родное гнездо. Я же в это время существовал, подобно птенцу в клетке — меня «подкармливали» чужими смертями и ждали, когда я раскрою крылья и полечу.

Но, к несчастью для семьи Моров, чуда так и не произошло.

Однако отчаиваться все ещё рано, ведь, как известно, у смерти нет предпочтений. Даже если доступ к семейному бизнесу для меня временно закрыт, это совершенно не значит, что Морена от меня отвернулась. О, нет, это далеко не так! Провожающая в последний путь — совсем нетребовательная богиня. Все, чего она желает, чтобы мы, ее последователи, были со смертью на короткой ноге. И чем ближе, тем лучше.

Этим её желанием мне и предстояло воспользоваться.

Я снова оценил расстояние до пестрящего розовыми разводами неба. Навскидку — метров триста. По сути, совсем рядом.

Правда, имелась одна махонькая такая проблемка: из-за стоящих плотными рядами высоток почти невозможно оценить масштаб самого бедствия. Бетонные коробки скрывали главное, а именно, каких