чем ранил. А серебра у наших ребят с собой явно не было. Что странно — минимум один рожок с серебром у них должен быть в комплекте обязательно. Тем более в таком месте как склад на нейтральной территории. Чудо еще, что автоматы вообще стреляли. Но это потом. Сейчас пора действовать. Очевидно, что вторая группа не успевает или не спешит.

— Не стрелять! — крикнул я.

Мой щит уже пошел трещинами. Стрельба стихла, осталось только волчье рычание. Я поспешно создал копье над одним оборотнем. Сам же перехватил кинжал обратным хватом и телепортировался второму на холку. Кинжал вошел ему между лопаток ровно в тот момент, когда копье опустилось на спину первому. Увы, не допросить. Оставалось надеяться, что они не знали больше первых духов.

Одновременно с тем, как оборотни падали замертво, на улице раздался визг тормозов и тут же топот ног и передергивание затворов. Я спрыгнул с трупа и сразу достал удостоверение.

На склад забежали еще четыре бойца с автоматами и еще два чародея. Прямо дежавю. Я приготовился чертить новые руны, хотя уже как-то подустал.

— Что здесь… — властно начал мужчина в форме таможенной службы. — Вот черт. Вы кто?

Я молча показал удостоверение. Он подошел. Человек средних лет, черные волосы зачесаны назад, орлиный нос делает скуластое лицо хищным. Смуглая кожа и разрез глаз намекают, что передо мной метис.

Досье местных властей я читал. И на свое фото в деле он похож. Псиной или еще какой дрянью от него не пахло. А это значит, что передо мной настоящий начальник таможенного склада, граф Алексей Никитич Денисов. Его отец приехал сюда на срочную службу, женился на дочери местного шамана, да так и остался жить.

— Я слышал о вас, капитан, — сказал он и протянул руку. — Жаль, что пришлось знакомиться при таких обстоятельствах. Это мой помощник, граф Ланской.

Ой, ну надо же, даже не стал ничего говорить о моем возрасте. Какое разнообразие. Я пожал ему руку и убрал кинжал в ножны под пиджаком. Потом пожал руку помощнику.

Разумеется, все местные дворяне принадлежали не к основным ветвям фамилий. В Москве уже ходили слухи, что они будут отделяться официально и основывать свои дома, но пока это оставалось только слухами.

— Простите за прямоту, ваше сиятельство, но у вас тут бардак, — сказал я без всякой дипломатии — устал — и указал на тела кельтских нелюдей. — Вы представляете, сколько у меня к вам вопросов? И ведь не хочется, но пока мысли о халатности или прямом предательстве.

Граф еще раз осмотрелся. Взгляд все больше тяжелел, пока перемещался с тел духов на трупы оборотней и, наконец, на тюки, скинутые мной. Потом он посмотрел на меня и кивнул.

— Если бы я был виновен, пустил бы себе пулю в висок тут же. Будем говорить здесь, Дмитрий Михайлович, или у меня в конторе? — сдержанно уточнил он.

— Поехали в контору. Здесь я увидел все, что хотел, и даже больше, — решил я и подхватил оба тюка.

Мы вышли и тут граф остановился в нерешительности.

— Поедете за мной?

— Едем вместе. Все равно вашему помощнику тут еще долго разбираться. Надо же будет потом доехать на чем-то. А мы как раз и начнем разговор в дороге.

Так и сделали. Я закинул тюки в багажник, мы сели в салон и неторопливо, чтобы подольше поговорить наедине, отправились к воротам, где находилась контора.

— Чтобы вам было проще, Алексей Никитич, я обрисую, как вижу ситуацию, — начал я разговор. При этом настроил зеркало заднего вида так, чтобы видеть его лицо, не поворачиваясь.

— Весь внимание, ваше сиятельство, — с тяжелым вздохом согласился граф.

— На складе отвратительная работа таможни и полное отсутствие офицеров Чудного Надзора. Вы же либо намеренно подписываетесь под преступными актами, либо просто не читаете, под чем подписываетесь, — невозмутимо перечислил я.

— А что, если я скажу, что все это — результат приказа вашего предшественника, капитан? — мрачно спросил он.

— Тогда отвечу, что это предательство. Потому что вы обязаны были доложить о преступных приказах.

— Я доложил. Еще две недели назад, — сдержанно ответил Денисов.

В зеркале я видел его сжатые в прямую линию губы и жесткий взгляд прямо перед собой. Только нервная жилка на виске говорила о том, что начальник склада нервничает. Еще бы, он не привык отчитываться. Тем более перед мальчишкой.

— Хорошо. Кому? — уточнил я.

— Городскому главе, конечно. Думал, ваше назначение — его заслуга.

— Не думаю, Алексей Никитич. Иначе об этом нарушении я узнал бы иным способом. Расскажите, о случае с пушниной подробнее. И о чем вы доложили главе города.

К этому времени мы как раз подъехали к конторе, простому одноэтажному дому из красного кирпича с двускатной крышей. Так что разговор продолжили в кабинете Денисова за чашками кофе.

— Тут нечего особенно рассказывать, — начал Алексей Никитич. — Пришел товар. Принимал его дежурный офицер. Заметил несоответствие веса. Позвонил к вам в Канцелярию. Приехал граф Перов, составил протокол. Сказал, что сейчас нет времени, много дел, вскрывать и проверять будут при растаможивании. Еще сказал, чтобы позвали именно его. Так и сообщил нашему главе. Надеялся, он передаст выше.

Много дел, а сам сократил штат. И штат этот больше занимается выпивкой, чем прямыми обязанностями. Ну все Перов, ты попал, мрачно пообещал я ему мысленно. Только мне не нравилась та прямота и открытость, с какой поручик все это делал. На идиота не похож, так почему так себя ведет?

— С Перовым ясно. Но у вас тут кельтские фейри гуляют, как у себя дома, ваших солдат дурят. А солдаты при этом ходят без серебряных пуль. Или тоже Перов распорядился?

— Это не Перов, — медленно ответил Денисов, глядя в чашку с кофе. — Это начальник безопасности. Я только что от вас, граф, узнал, что у наших бойцов нет серебряных пуль.

— Как минимум их не было у тех четверых, что первыми пришли на склад, — добавил я. — Но зовите начальника безопасности.

Денисов кивнул и позвонил по внутреннему телефону. Затем я продолжил.

— И последний на данный момент вопрос о том, где же весь Чудный Надзор? Или тоже к службе безопасности вопрос?

— К ним. Я занимаюсь административно-правовой частью. Чистота от фейри — их забота, — тяжело ответил граф Денисов.

Больше до прибытия начальника силовиков таможни мы не говорили и пили кофе. А через минуту он пришел. Мужчина чуть за сорок, невысокий, с внимательными карими глазами и волевым подбородком.

— Что случилось, Алексей Никитич? — спросил он неожиданно низким голосом.

— Вот знакомьтесь. Граф Шувалов, Игорь Леонидович.