— Что-то вы зачастили, господин пору… ой, — осекся он, когда я опустил стекло. — Простите, обознался. Ваши документы.

Конечно, в руки удостоверение я ему не дал. Ефрейтору пришлось наклониться, чтобы прочитать. А когда прочитал, глаза его округлились.

Похоже, пора мне привыкать к такой реакции. А чего я хотел? Мне двадцать три, а я уже капитан. Некоторые только к тридцати снимали все звездочки с погон, а то и позже. Не чародеи вообще выше поручика редко дослуживались. А тут мальчишка и уже капитан — конечно возникнут вопросы о том, за какие заслуги.

— Простите, ваше сиятельство, — сказал ефрейтор, быстро придя в себя после замешательства. — Наверное, вас уже замучили этим вопросом, но все же спрошу: а что же с поручиком Перовым?

— Ничего. Перешел в мое подчинение, — равнодушно ответил я.

— А к нам какими судьбами? У нас все в порядке, вроде.

— Изучаю местность, — усмехнулся я.

— Понимаю. Тогда хорошего дня. — Он еще раз козырнул и махнул подчиненному, чтобы открывал ворота.

— Да, ефрейтор, — окликнул я. — Сориентируйте по секторам — что где?

— А, так все просто. Первый-второй по левой стороне — на ввоз. Справа третий и четвертый — на вывоз. Пятый, там всего один небольшой ангар, с дипломатическим грузом. Половина к нам, половина к ним. Он самый близкий, — объяснил служивый и махнул рукой на синий ангар, что стоял отдельно от остальных. — Рядом с ним контора начальника склада, если что.

— Благодарю, — сказал я и проехал на территорию склада.

Стоило миновать ворота, как я отчетливо ощутил, что оказался на нейтральной территории. А это значило истончение границ не только Подмиров, но и границы между миром людей и нелюдей. Надо быть осторожнее. Тут можно встретить не только нашего духа хранителя ангара, но и какого-нибудь шаловливого пикси или другого фейри.

По обе стороны основной улицы тянулись длинные коробки ангаров, красные и синие. Туда-сюда сновали погрузчики и фуры. На каждом ангаре стоял номер сектора и буква секции.

А большой склад, отметил я, даже удивительно, сколько грузов проходит тут. Хотя мне это место представлялось не таким оживленным. Теперь понятно, почему Скарлетт выбрала его. И почему сюда так долго не обращали внимания — много бумаг, не всем охота возиться с ними.

Я свернул с основной улицы на соседнюю. Пропустил погрузчик с контейнером, проехал еще немного и увидел охранников. Конечно, они ходили и по главной улице. Но только тут они стояли. И не двое, а трое. Причем стояли недалеко от нужного мне ангара 2-Б. Болтали, смеялись, но не забывали поглядывать по сторонам. Это тут нормально или нет? Я не знал местных порядков, потому приставать не стал. Но все же присмотрелся к ним.

С виду обычные мужики в синей форме охраны. Только все подтянутые и атлетичные — те, кого видел на основной улице, в основном постарше и не в такой хорошей форме.

Тут облака разошлись, всего на секунду, и в свете солнца я увидел их тени. Не человеческие! Но тут облака снова закрыли светило и тени исчезли. Я снова присмотрелся — мужики как мужики. Может, показалось? Нет, надо быть осторожнее. Я вышел из манакара и отправился в ангар, на ходу поправив перчатки.

Внутри сразу отошел от входа и осмотрелся. Стеллажи стояли ровными рядами от пола до потолка высотой метров восемь, все аккуратно помеченные. На торцах крепились планшеты со списками того, что лежит конкретно в данном ряду, на какой полке. Все верно, таможенники — люди занятые, им некогда лазить по этажам и искать. К каждому ряду стеллажей прилагалось по три лестницы на колесах.

Я проверил записи на планшетах и обнаружил искомые тюки на второй полке одного из дальних стеллажей. Что же не положили ближе, если поставили на растаможку в ближайшее время, удивился я. Еще раз оглянулся и пошел к нужному стеллажу.

Пока шел, понял, что не так. Здесь должны быть люди. Растаможка и отгрузка идет постоянно и не одной командой. Так что все рабочее время по складам снуют рабочие и служащие таможни — проверяют, выгружают, кладут что-то новое. Это я наблюдал, пока ехал сюда. Так почему же тут тишина? Видимо, я все же попал в точку и тут не так чисто.

Лестница с дребезжанием подъехала к нужному месту, где виднелись искомые тюки с пушниной. Я еще раз оглянулся, никого не увидел и полез наверх. Это дома в шкафу вторая полка низко, а тут это два с половиной метра от пола. Нижнюю полку занимали самые большие и тяжелые контейнеры. Конечно, я мог просто подпрыгнуть, ухватиться и подтянуться или телепортироваться, но зачем, если есть лестница? К тому же силы еще могут понадобиться.

Я уселся на полку и занялся осмотром тюков с пушниной. Когда шел сюда, опасался, что придется вскрывать их все — не перетаскивать же на весы. Вряд ли отличный по весу мешок пометили крестом. Но я ошибся. Это, конечно, не крест, но все же один тюк отличался от остальных.

Сразу ломать пломбы и вскрывать их я не стал, решил прощупать. Вроде, везде мягко, вроде, езде шкурки. Но в одном я ощутил что-то твердое, словно положили металлическую пластину. Возможно, именно она давала утяжеление. Но ведь не могли не заметить. Это сколько же золота потратили, чтобы никто «не заметил»? Кажется, скоро тут будет новый начальник склада. А еще новая команда таможенников.

Я достал кинжал и уже собрался срезать пломбу и вскрывать мешок. Но услышал торопливые шаги и мрачно улыбнулся. Три пары. Что же вы медлили-то? И все же я вскрыл тюк и успел вытащить шкурку. Даже успел понять, что это не простая шкурка, даже не целая, а всего лишь квадратик десять на десять сантиметров. На другой стороне его вытравлена кельтская руна Альгиз. Потом сел так, чтобы кинжал и вскрытый тюк не увидели снизу, и стал ждать.

Так и есть. Прибежали те трое, кого я заметил на улице. Они встали как раз подо мной и задрали головы. Занятно, но фуражки при этом с них не слетели, хотя мужики их не держали. Как жаль, что тут лампы дневного света. Они не дают тени, так что я не мог убедиться, видел я что-то или нет.

— Эй, пацан! — крикнул один из них. — Это закрытая зона. Проваливай отсюда.

— Ну вот опять «пацан», а, — театрально хлопнул я себя по колену. — Но это ладно. Только если зона закрытая, что же двери-то нараспашку?

— А это не