такие сложные и не совсем верные подробности, Егор, — ответил он, переставляя лапы. — Моя биология устроена совершенно иначе. Да и к тому же я банально не знаю еще так много слов вашего языка, чтобы суметь правильно и детально объяснить всю сложную механику этого процесса. Поэтому давай отложим этот разговор на другой раз, когда я буду лучше владеть речью.

Я лишь хмыкнул, покачав шапкой, и продолжил путь.

— Ладно, — проворчал я. — Буду считать, что ты просто питаешься святым духом.

Бу никак не прокомментировал мою реплику, видимо, словосочетание «святой дух» в его лингвистической базе данных отсутствовало, или он не хотел заморачиваться его переводом.

Вскоре мы миновали Разлом, поднялись по ступенькам и вошли внутрь теплого тамбура. Дома.

Я закрыл дверь, скинул куртку и пошел в смотровую комнату, неся в руках ящик с инструментами и пирожками.

Оставив инструмент возле рабочего стола, я отнес пирожки на кухню и положил их на обеденный стол. Ночес, заприметив меня с холодильника, открыл один глаз, после чего потянулся всем телом, забавно растопырив подушечки на лапах, зевнул и продолжил спать.

Хорошо быть котом.

А котом-симбионтом, кажется, еще лучше.

Освободив руки, я зашел в игровую комнату и сел в кресло. Подтянув к себе ноутбук, я открыл крышку и нажал на клавишу запуска. Экран моргнул, высветил логотип «PH», значение которого я не знал, но позабавило, что напоминало аббревиатуру из моего мира: Hewlett-Packard, что по-факту было всем известным «Аш-Пи». А тут «Пи-Аш». Может то Певлет-Хаккард какой-нибудь?

Пока я размышля, пальцы сами собой пробежались по клавишам, вводя пароль и запуская скрытый мессенджер с серой иконкой. Окошко зашифрованного диалога с СоВой открылось мгновенно.

«Груз ушел, все в порядке. Как дела на той стороне?»

Ответ прилетел почти сразу, словно теневой партнер только и ждал, когда я наконец-то выйду на связь.

«Я уже в курсе дела, — высветилось на экране. — Клиенты подтвердили получение. Все довольны, что задержка закрыта без лишних эксцессов. Сейчас договариваюсь о следующей поставке».

Я удовлетворенно кивнул сам себе и тут же решил уточнить самый важный для меня бытовой вопрос:

«Что там с моими батареями?»

СоВа замолчал на несколько секунд. Интересно, придумал ли он уже что-нибудь, или сейчас напишет отмазку, что такие вещи ему нереально протащить без лишних вопросов?

«В процессе работы над этим, но на девяносто процентов скорее всего вопрос удастся решить. Достать их не проблема, сложнее привезти так, чтобы это не выглядело подозрительно для проверяющих органов. Но я что-нибудь придумаю».

«И когда следующая поставка», — написал я, проигнорировав его оправдания. Мне важно было понимать временные рамки, чтобы успеть подготовить бункер под то, чтобы я их получил и в этот же день установил.

«Я тебе сообщу в ближайшее время, только будь на связи», — напечатал СоВа.

«Ок», — ответил я, после чего выждал еще несколько секунд, но не получив следующего сообщения, просто закрыл окошко.

Поднявшись с кресла, я потянулся, разминая затекшие плечи, и неспешно прошелся по бункеру. Нога вела себя на удивление нормально, практически не напоминая об увечье, и это радовало меня больше всего. Я зашел в смотровую комнату, подошел к приборной панели и внимательно изучил показания датчиков. Зеленые графики сейсмической активности Разлома ровно тянулись по мониторам, радары показывали пустоту.

— Вот и славненько, — прокомментировал я.

Я уже собирался пойти на кухню, чтобы заварить свежего чая под остывающие пирожки, как сигнал ретранслятора тут же требовательно заверещал, привлекая внимание. На панели связи настойчиво заморгала красная лампочка официального вызова.

Я подошел к столу, снял с металлического крючка наушники, натянул их на голову и придвинул к лицу микрофон.

— Добрый день, дозорный, — раздался голос Ольги Владимировны. Вот кого-кого, а ее я меньше всего ожидал услышать в динамиках наушников.

— Здравствуйте, — ответил я, стараясь держать голос максимально ровным и официальным.

— Мы будем через пару часов в ваших угодьях. Хотим посмотреть по светлому на место происшествия. Сопроводите?

Я невольно прищурился, вслушиваясь в интонации ее голоса. Что-то в нем изменилось, и это изменение было очень заметным. На этот раз голос звучал как-то неестественно мягко, с легким придыханием. В нашу первую встречу она выглядела хоть и сногсшибательно, но вела себя достаточно жестко и сдержано, а сейчас чуть ли не воркует в трубку.

— Это приказ вышестоящего руководства или ваша личная просьба? — спросил я прямо, не желая играть в эти кошки-мышки.

Ольга Владимировна несколько секунд помолчала, пока наконец не заговорила снова, и в ее голосе проскользнула откровенно лукавая нотка:

— А как бы вам больше хотелось?

Не, ну ты посмотри, что творит, мадама! Решила со мной пококетничать прямо по официальной армейской линии связи. Но я волк стреляный, меня такими дешевыми фокусами не проймешь! Я за свою жизнь столько таких хитрых женщин повидал, которые пытались мягкими кошачьими интонациями выведать нужную информацию или заставить мужика плясать под свою дудку, что у меня на это дело уже давно выработался стойкий профессиональный иммунитет.

— Мои интересы службы не касаются, Ольга Владимировна, — ответил я абсолютно сухо и бесстрастно, пресекая любые попытки заигрывания.

На том конце провода раздался едва слышный смешок. Кажется, мой холодный ответ ее ничуть не обидел, а скорее даже позабавил.

— Тогда жду вас у места происшествия. И не задерживайтесь, Егор Дмитриевич, — произнесла она прежним официальным тоном, но явно улыбаясь. Что ее забавляло больше — моя отстраненность или то, что она понимала, что такими вещами меня однозначно сбивает с толку — не особо ясно.

— Будет сделано, — ответил я.

В наушниках раздался щелчок, возвещающий о разрыве соединения. Я вздохнул, аккуратно отодвинул микрофон в сторону, стянул с головы наушники и повесил их обратно, поморщившись и надавив пальцами на глазные яблоки, прикрытые веками.

Раз надо идти, значит, будем собираться. Работа есть работа.

Я не спеша заварил себе чай, сел за стол и с огромным наслаждением вытянул ноги. День уже успел изрядно утомить, а впереди еще ждала поездка на место происшествия. Я взял один из завернутых пирожков, откусил половину и даже глаза закрыл от удовольствия. Все-таки домашняя выпечка — это великое дело.

Но долго рассиживаться было нельзя, время поджимало. Я допил чай, убрал посуду в раковину и повернулся к Бу, который стоял у входа на кухню.

— Бу, я ухожу, — я сказал, натягивая теплые носки. — Сиди тихо в бункере и никуда не высовывайся, пока я съезжу на место пропажи каравана.

Камень недовольно переступил с ноги на ногу.

— А если монстр снова появится, Егор? Тебе нужна моя помощь.

Я вздохнул, застегивая ремень на зимних