у него туфли, я слишком далеко, чтобы их разглядеть, но от них за милю пахнет дороговизной.

Я бросаюсь к Пейтону с конвертом в руке. Следом за ним из машины выходят еще двое мужчин в костюмах. Оба при галстуках, из чего я извлекаю вывод, что это его адвокаты. Что делает ситуацию для Пейтона еще щекотливее, впрочем все зависит от того, как он себя поведет.

– Курьерская доставка для Пейтона Бута, – говорю я, протягивая конверт.

Один из адвокатов, здоровенный верзила, заступает мне дорогу и выпячивает грудь. Знаю я таких выпендрежников. Я маленького роста, с ярко выраженной пакистанской внешностью. Легкая мишень, думает он. Но я всегда наготове. И представляю, как – если в том возникнет нужда – мое колено воткнется ему в пах.

Преимущество в росте ничем ему не поможет.

– Это что, повестка? – спрашивает верзила.

Я указываю на свою бейсболку с логотипом «Федекса»:

– Тут что, написано «Служба доставки повесток»?

– О, приставы кем только не притворяются.

– Подобная практика кажется мне неэтичной, – заявляю я, не моргнув глазом. – Но нет, я не пристав. Мне поручено передать это мистеру Пейтону Буту в собственные руки. Строго конфиденциально.

Верзиле это явно не нравится, но я обхожу его, пока он не начал задавать мне еще какие-нибудь вопросы, сую конверт Пейтону Буту, пытаюсь – безуспешно – поймать его взгляд и спешу прочь. Очутившись за углом, на Сорок восьмой улице, стаскиваю бейсболку и жилет и терпеливо жду. Наблюдаю. Пейтон Бут с адвокатами входят в здание. Я некоторое время выжидаю, прежде чем последовать за ними. Мне нужно, чтобы они успели добраться до «Белой кости» раньше меня, но ненамного.

Когда они получают пропуска и исчезают в конце коридора, я начинаю действовать. Показываю свое настоящее удостоверение женщине на посту охраны на входе в здание с Сорок восьмой улицы и получаю пропуск на десятый этаж.

Когда двери лифта открываются, я вижу Артура – он уже меня ждет.

– Какого рожна, Кирс? Наш клиент уже в переговорной.

Артур – неожиданный персонаж. Высокий и долговязый, в свои двадцать четыре года он уже партнер в адвокатском бюро. Вы спросите, как это ему удалось в столь молодом возрасте? Да просто он гений. Юридическую школу Артур окончил в шестнадцать. Он носит длинные волосы, костюмы-тройки, карманные часы и серьги из перьев в ушах.

За спиной у него маячат два адвоката Пейтона Бута. Самого Пейтона нигде не видно.

Это хорошо.

– Медиативная сессия, – продолжает Артур, – начинается через пять минут. Мне нужно…

– Вот, держи.

Я протягиваю ему второй конверт, который был у меня в рюкзаке. Тот, что я передал Пейтону Буту, был не запечатан, чтобы он мог быстро его открыть. Этот же, напротив, мало того что тщательно заклеен, так еще и снабжен длинными завязками, которые нужно разматывать.

Артур, хмурясь, принимается теребить завязки.

– Ты серьезно?

– Так, мне надо отлить, – сообщаю я и бросаюсь по коридору в направлении туалета.

В здешнем туалете я бывал, наверное, раз пять и ни разу не заставал там кого-то еще. Я очень надеюсь, что удача меня не подведет, но, если нет, могу подождать.

Пейтон Бут там. Один. Удача, если можно ее так назвать, не подводит.

– Вы кто? – спрашивает он.

Я запираю за собой дверь. Если кому-то приспичит в туалет, придется им поискать другой.

– Это не имеет никакого значения, – говорю я.

Лицо Пейтона Бута делается белее его отутюженной сорочки.

– И что это такое? Попытка вытрясти из меня деньги?

Если что-то здесь и трясется, то это его руки. В них он сжимает конверт. Фотографии, на которых он запечатлен с другим мужчиной, те самые, что я сделал на парковке возле стрип-клуба, убраны в конверт, как будто он не хочет больше их видеть.

– Меня нанял адвокат вашей жены, чтобы установить, соблюдали ли вы пункт о супружеской верности, включенный в брачный контракт, который вы с вашей женой подписали перед свадьбой. – Я указываю на конверт в его руке. – Тут доказательства того, что не соблюдали.

– Сколько?

– Прошу прощения?

– За ваше молчание. Сколько вы за него хотите?

Теперь мне становится по-настоящему любопытно.

– А сколько вы готовы за него дать?

Бут вскидывает подбородок, мгновенно вновь превратившись в делового человека, у которого все под контролем. Теперь это сделка, коррупционная, что возвращает его обратно на знакомую почву.

– Назовите сумму.

Угу, мастер переговоров. Ну, или он так считает. Правило номер один: никогда не называй сумму первым. Предоставь твоему визави сделать первый ход. Эту простую истину можно почерпнуть в любой книге по переговорам. Или в сериале «Звезды ломбарда». Рик и Кори всегда спрашивают: «Сколько вы за это хотите?», прежде чем заключить любую сделку.

– Сколько вы за это хотите? – делаю пробный заход я.

– Давайте сначала вы.

– Ладно, проехали, – говорю я. – Я не могу придумать цену, так что давайте просто забудем об этом.

С этими словами я делаю шаг к двери.

– Сто тысяч, – говорит он.

Ух ты. И это только стартовая цена. Не исключено, что я мог бы получить намного больше. Это разом поменяло бы всю мою жизнь. Я выбрался бы из долгов. Перевез бы Молли с Генри в квартиру получше. Может, даже нанял бы в помощь няню, чтобы Молли могла вернуться к работе. Меня очень подмывает потребовать миллион, но я и так уже слишком увлекся.

– Вот как мы поступим, Пейтон, – говорю я. – Вы сейчас пойдете на свою встречу. Там вы согласитесь аннулировать брачный контракт, после чего договоритесь с вашей будущей бывшей женой об условиях расторжения брака, которые будут приемлемыми для обоих.

Он ждет продолжения. Еще один переговорщицкий прием. Я не клюю на наживку.

– А потом?

– Это все. Меня наняли, чтобы установить, нарушали ли вы пункт вашего брачного договора, касающийся супружеской верности. Вы его нарушали. Миссия выполнена.

– А что будет с этими… с этим?..

Бут не может произнести эти слова вслух, поэтому просто взмахивает конвертом в воздухе. Взгляд его прикован ко мне, как будто он боится случайно взглянуть на содержимое конверта. Чтобы расставить все точки над «и»: в конверте три самых четких снимка, на которых Бут запечатлен с тем мужчиной. А еще записка, в которой я прошу его встретиться со мной здесь и никому ничего не говорить. На всякий случай я написал на конверте: «Взгляните на содержимое незамедлительно, но не показывайте его никому другому». Судя по всему, Бут меня послушался.

– Я их уничтожу, – говорю я.

– Вот так вот?

– Вот так вот.

– А какие у меня будут гарантии, что вы не сохраните у себя копии?

– Никаких. Хотя, пожалуй… Я планировал все уничтожить, но ваши вопросы меня пугают, Пейтон. Так что я приложу копии к моему завещанию. На