собственное подсознание? Тот самый застарелый, въевшийся в кости страх?» — Одри наконец-то осознала, в какие именно пучины она рухнула, покинув пределы поверхностных грез.

Не став пороть горячку и воевать с этим фантомом прямо сейчас, она с еще большим предвкушением продолжила спускаться во мрак.

Если верить догматам Алхимии Психологии, само дно подсознания и было ее заветной целью — тем самым бескрайним океаном коллективного бессознательного всех живых существ!

По мере погружения Одри встречала всё новые и новые осколки своей личности: вот она, совсем еще кроха, завороженно слушает отцовские сказки; вот она, кичливая аристократка, отчаянно пекущаяся о манерах, но втайне позволяющая себе совершенно не элегантные вольности; а вот она, восседающая на собрании Клуба Таро. Причем последние, самые сокровенные видения были наглухо, словно коконом, укутаны непроницаемой серой мглой.

«Это всё — кирпичики моего подсознания… Те самые скрытые шестеренки, что день за днем формируют мой характер и диктуют поступки?» — на одних инстинктах, опираясь на выученный багаж психологии, препарировала увиденное Одри.

Пока искры чужих воспоминаний мерцали во тьме, девушка раз за разом оказывалась на грани нервного срыва. Этот бесконечный, изматывающий спуск во мраке, без малейшего намека на финал, грозил выжечь ее рассудок дотла, однако она всякий раз вовремя пускала в ход Потустороннюю способность «Умиротворения», возвращая себе ледяное хладнокровие.

И в тот самый миг, когда счет времени был окончательно утерян, ее нога коснулась последней, финальной ступени.

Прямо перед ней простиралась твердая, но пугающе зыбкая и серая «твердь». А высоко над головой мерно, подобно океанским волнам, колыхались и перекатывались мириады световых бликов и теней. Они наслаивались друг на друга, сплетаясь в густую, пульсирующую сеть, поразительно напоминающую бескрайнее иллюзорное море.

«Океан коллективного бессознательного…» — завороженно выдохнула Одри. Сделав пару неуверенных шагов вперед, она вскинула голову и с изумлением обнаружила, что серая мгла больше не застилает взор. Небесные выси развернулись перед ней во всей своей кристальной, пугающей четкости.

Там парили мириады неописуемых, гротескных теней. А еще — семь кристально чистых лучей совершенно разных оттенков, таящих в себе бездны бесконечных знаний.

Одри слегка прикусила губу и с нескрываемой радостью прошептала себе под нос:

— Духовные выси.

После чего она с величайшей осторожностью шагнула вперед, пускаясь в свое собственное, неизведанное приключение.

Световые блики и тени, из которых был соткан этот океан, то и дело проносились перед ее глазами. Одни хранили в себе древние воспоминания об обжигающем пламени, другие были до краев наполнены невыносимой, первобытной агонией — последствием взгляда на нечто неописуемое и запретное…

И помимо этих выжженных в вечности клейм седой древности и праотцов, Одри то и дело ловила на себе чьи-то восторженные, полные обожания взгляды, а также воочию зрела отголоски тех самых обрядов поклонения исполинским драконам.

Пройдя еще немного, далеко слева она приметила серую, высеченную из камня гору. Ее пик устремлялся ввысь, пронзая этот сотканный из света и теней океан, а сама вершина утопала в густом, зыбком мареве, одновременно кристально ясном и пугающе туманном.

«Неужто это чье-то чужое сознание? Выходит, то, что скрыто в „океане“ — это подсознание, а то, что возвышается над волнами — нормальный, бодрствующий рассудок? Хм, а он прямо сейчас видит сны…» Одри внезапно осенило: перед ней открывался потрясающий плацдарм для оттачивания талантов «Психиатра». Стоило лишь подобраться поближе, вскарабкаться на эту гору и исподволь, напрямую вмешаться в скрытые мысли чужого подсознания, заставив жертву абсолютно естественно, по собственной воле действовать так, как нужно ей самой.

«Вот только задачка эта явно не из легких, да и риски поистине запредельные…» Одри благоразумно отвела взор, не рискнув бросаться в столь дерзкую авантюру.

Она кристально ясно помнила о своей истинной цели: отыскать следы Дракона Разума и легендарного «Города Чудес» Ливишида.

Миновав еще добрую сотню таких «гор» чужого сознания, Одри мало-помалу начала ощущать наваливающуюся свинцовую усталость.

«Пора возвращаться», — ведомая инстинктами, она вскинула голову, вглядываясь в бескрайнюю даль. Холодный рассудок принял окончательное решение.

Девушка замерла на месте, не в силах стряхнуть с себя наваждение и отказываясь уходить.

И в тот самый миг, когда она уже готова была повернуть назад, прямо в воздухе внезапно сгустилась колоссальная тень.

То была пара исполинских, пепельно-серых крыльев!

А под сенью этих крыльев парил вытянутый, до боли напоминающий гигантскую ящерицу монстр.

Его тело сплошь покрывала массивная, похожая на серый камень чешуя, а четыре мускулистые, мощные лапы дышали первобытной мощью. Казалось, тварь купается в лучах несуществующего солнца, источая мягкое, согревающее сияние, подобное отблескам закатного зарева.

Чудовище величаво пронеслось мимо. Его глаза отливали тусклым золотом, а вертикальные зрачки смотрели на всё сущее с ледяным, недосягаемым высокомерием.

Этот монументальный, дышащий эпосом силуэт стремительно отдалился, бесследно растворившись в океане коллективного бессознательного всех живых существ.

«Дракон… Дракон Разума!» Одри от переполняющего ее восторга едва не подпрыгнула на месте, но тут же испуганно заозиралась по сторонам, до смерти боясь, что кто-то мог стать свидетелем столь вопиюще неэлегантного и лишенного манер поведения.

Сгорая от воодушевления, она изящно прошлась туда-сюда, грациозно крутнувшись на месте, оставшись абсолютно довольной плодами этой рискованной вылазки.

«Так я и знала! Здешний культ поклонения драконам возник вовсе не на пустом месте! В их океане подсознания и впрямь обитает самый настоящий Дракон Разума…» — титаническим усилием воли подавив порыв рассыпаться в самовосхвалениях, Одри решительно вознамерилась немедленно вернуться и вынырнуть из этого сна.

Желания заходить еще дальше у нее совершенно не было — как-никак, к подобным глубинам она была банально не готова. Девушка рассудила, что на грядущем собрании Клуба Таро непременно испросит совета у господина «Шута» и господина «Повешенного», дабы вооружиться их бесценной мудростью.

Проделав обратный путь, Одри просочилась в ту самую «гору», сотканную из ее собственного сознания. Запустив алгоритм пробуждения, она сбросила наваждение и благополучно вырвалась из цепких лап грез.

…………

К этому времени Даницу наконец-то дозволили вернуться в номер.

Бросив беглый, затравленный взгляд на Германа Воробья, пират через силу усмехнулся:

— Т-ты ведь… ты же никому не растреплешь о том, что только что тут видел, верно?

Глава 558

Поиск аномалий

Клейн не стал ни подтверждать, ни опровергать эти догадки. Замерев на полпути к спальне, он буднично, без малейших эмоций произнес:

— Это был вопрос.

— Да-да-да, вопрос! Абсолютно беспочвенный, клеветнический вопрос! Более того, я дал категорически отрицательный ответ! — с нескрываемым восторгом затараторил Даниц, делая особый нажим на то, что ни в чем не сознавался.

Клейн едва заметно