хозяин!» — на сей раз Арродес не поскупился на восклицательный знак. — «Каков будет Ваш вопрос?»

— Где мне отыскать русалок? — без лишних прелюдий перешел к делу юноша.

Клац, клац, клац… Беспроводной приемник с готовностью выдал ответ:

«Если взять курс на восток от архипелага Гаргас и проследовать по судовому маршруту ровно неделю, у Вас появится шанс наткнуться на русалок. Однако имейте в виду: все тамошние особи поголовно являются прихожанками Богини Вечной Ночи».

«А это уже уровень… Вполне логично, но при этом до одури неожиданно…» — Клейн с удивлением констатировал, что его прошлые догадки воплотились в реальность, пусть и в таком диковинном ключе.

Тем временем Арродес продолжил «печатать»:

«Если же подобное соседство Вам не по вкусу, Вы вольны заплыть еще дальше на восток. Вот только предупреждаю: те воды таят в себе поистине смертоносную угрозу. То море уже давно утратило свою подлинную природу, превратившись в руины Битвы Богов. Впрочем, для Вас подобные мелочи наверняка не имеют ни малейшего значения».

«С какой это стати не имеют… Я-то, наивный, уповал на то, что со „Скипетром Морского бога“ в руках смогу безнаказанно бороздить любые, даже самые гибельные пучины. А на деле мне выкатили целый океан, перекроенный из поля боя самих божеств… Выходит, в седую древность и впрямь гремела та самая Битва Богов… Неужто речь о том эпизоде, когда „Творец“ силой вырвал власть у древних владык?» Клейн благоразумно сохранил ледяное молчание, неотрывно следя за тем, как Арродес заставляет механизм выплевывать всё новые и новые слова:

«Помимо этого, русалок разводят в штаб-квартире Церкви Богини Вечной Ночи — соборе Безмятежности, а также в церкви Вечного Сна на острове Дайнос».

«Выходит, помимо Священного Собора, этих тварей держат еще и на острове Дайнос в море Соня? Первый вариант — чистое самоубийство: там хранятся запечатанные артефакты нулевого класса и квартируют иерархи ангельского уровня. А вот ко второму можно и присмотреться. Принять облик какого-нибудь Ночного Ястреба, пастора или епископа, незаметно просочиться внутрь, послушать пение и проглотить зелье… Стоп. Церковь ведь разводит русалок именно ради контроля над „Безликими“, с какой стати им хлопать ушами и не ждать подвоха? Придется ломать голову над другим планом…» — Клейн уже приготовился было задать второй вопрос, как вдруг беспроводной приемник выплюнул свежий лист иллюзорной бумаги:

«Великий владыка, я скован определенными правилами, посему в качестве равноценного обмена вы обязаны ответить на один мой вопрос».

«Ответить на вопрос?» Клейн слегка приподнял бровь. Он приготовился слушать, благоразумно решив сперва оценить наглость Арродеса, а уж затем решать — принимать услуги этого новоиспеченного слуги или нет.

Под мерный, бойкий стрекот аппарата Арродес сложил из букв новый вопрос:

«Чем вы изволите позавтракать сегодня?»

«Какой деликатный вопрос…» — с ледяным спокойствием отозвался Клейн:

— Тем, что подадут в гостинице.

«Безупречный ответ!» — Арродесу не хватало разве что разразиться бурными овациями.

Не дав Клейну вставить ни слова, механизм вновь истошно застрекотал:

«Аура таинственных чертогов над миром духов стремительно угасает. Я буду с нетерпением ждать следующего шанса услужить Вам, о великий владыка».

Выплюнув этот призрачный лист, беспроводной телеграф наконец-то умолк, и та пугающая, окутывающая его зловещая аура рассеялась без следа.

«Выходит, чтобы вновь выйти на связь с волшебным зеркалом Арродесом, придется для начала замариновать приемник над серой мглой еще на пару-тройку дней? В следующий раз нужно будет непременно выведать у него способ очищения Потусторонних характеристик от ментальной скверны… Впрочем, злоупотреблять этим каналом категорически нельзя. Раз уж Арродес сумел нащупать мостик через пропитавшую железку ауру, то твари, превосходящие его по мощи и леденящей жути, справятся с этим и подавно… Если я начну бездумно этим пользоваться, в один прекрасный день рискую получить телеграмму прямиком от „Истинного Творца“ или „Изначальной Демонессы“…» — молниеносно выстроив эту логическую цепочку, Клейн с содроганием осознал весь масштаб затаившейся угрозы.

Глава 557

Самовнушение

Графство Восточный Честер, роскошное поместье семьи Холл.

Одри опустилась перед туалетным столиком и зажгла свечу.

Затем, сквозь подрагивающее пламя, она посмотрела на свое отражение. Ее изумрудные глаза постепенно потемнели, наливаясь такой бездонной глубиной, что отвести взгляд было уже невозможно; казалось, сама душа готова утонуть в этом омуте.

— Одри, этой ночью ты должна сохранить ясность рассудка во сне, — мягким, чарующим голосом произнесла она, обращаясь к самой себе.

Это было самое обычное «самовнушение».

Та древняя баллада, услышанная ею на закате, подарила неожиданное вдохновение. В голове зародилась дерзкая мысль: исследовать собственные грезы, чтобы проверить, удастся ли через них просочиться в бескрайний океан коллективного бессознательного и духовные выси.

До подобного эксперимента не додумался еще ни один «Психиатр». По крайней мере, в тех архивах, что предоставила Алхимия Психологии, ничего похожего не встречалось — чтобы маг внушал установки самому себе, пытаясь препарировать собственные сновидения.

«Быть может, именно там мне удастся нащупать следы Дракона Разума, а то и самого „Города Чудес“ Ливишида…» — Одри отвела взгляд от зеркала. Сняв с шеи артефакт «Ложь», принявший форму рубинового колье, она бережно опустила его в шкатулку для драгоценностей.

Девушка всерьез опасалась, что эта мистическая вещица, чья природа усиливает любые эмоции, неминуемо исказит сны и нанесет непоправимый вред рассудку. А потому благоразумно решила перестраховаться загодя.

Покончив с этим, Одри на одних инстинктах вновь скользнула взглядом по отражению и с легким уколом досады подметила, что на ее лице снова проступили крошечные, едва уловимые изъяны.

А ведь пока «Ложь» касалась кожи, собственная безупречная красота буквально гипнотизировала, заставляя упиваться своим совершенством.

— Очнись, Одри, всё это лишь ложь! — она приподняла правую ладонь и легонько похлопала себя по щеке.

Именно в такие моменты юная аристократка несказанно радовалась, что окрестила этот артефакт столь хлестким именем. «Ложь» служила идеальным отрезвляющим маяком. Не будь этого постоянного напоминания, в один прекрасный день она бы окончательно впала в зависимость от иллюзии, наотрез отказавшись принимать свое истинное «я». А потеряв безделушку, с огромной долей вероятности сорвалась бы в бездну потери контроля.

— Если бы этот кулон попал в руки заурядной дурнушки, даровав ей практически безупречную красоту, она бы наверняка ни за что на свете не пожелала с ним расставаться. Скорее согласилась бы умереть, лишь бы удержать этот морок… И Потусторонним, ступившим на этот Путь, категорически воспрещается поддаваться подобным слабостям… — с тяжелым вздохом философски подытожила Одри, поднимаясь с пуфика.

Облаченная в струящийся шелковый пеньюар, она легкой, предвкушающей походкой пересекла по-весеннему теплую спальню. Нырнув