рыцаря. Матфей знал, что, к сожалению, уже очень скоро ему представится такая возможность.

Вторженец из другого мира дал ему ровно неделю, прежде чем обещал вернуться и возобновить дуэль. Матфей не знал, сколько времени с тех пор уже прошло, но понимал, что каждая секунда, проведённая в четырёх стенах, в сиянии горячей лампочки, сокращала расстояние до их следующей встречи. Прямо как на турнире, когда рыцари скачут один к другому, чтобы ударить щиты и тела друг друга, сбить с лошади, растоптать, убить.

О том, что Чёрный рыцарь наконец вернулся, Матфей понял по реакции своих тюремщиков. С виду мужчина в галстуке пытался сохранять спокойствие, продолжать улыбаться, но Матфей, который наблюдал за ним и его мимикой уже целую неделю во время их продолжительных бесед, сразу заметил лёгкую, взволнованную бледность на его лице:

— Как самочувствие? — спросил следователь.

— Он здесь, так? — нахмурился Матфей.

Мужчина переменился в лице.

— Кто? — спросил он уже в следующую секунду.

— Мне нужен мой конь. И меч.

— Ты получишь их, если ответишь на мои вопросы. Кто тебя завербовал? Страна? Организация? Чего конкретно вы добиваетесь?

Матфей посмотрел прямо в глаза мужчины и ответил:

— Я хочу спасти мир.

— От кого? Коммунизма? Капитализма? Глобального потепления?

— От злобного рыцаря из другой реальности.

Мужчина в галстуке заскрежетал зубами.

— Если ты не хочешь отвечать на наши вопросы, мы всегда можем…

Не успел он закончить свою фразу, как в коридоре у него за спиной раздался шум. Матфей был уверен, что комната, в которой они находились, была звуконепроницаемой; следователь, судя по всему, тоже, потому что он сразу повернулся и с удивлением посмотрел на закрытую дверь. Меж тем шум становился всё громче и громче, и вскоре обратился в ритмичный грохот, напоминающий бегущий поезд или…

— Копыта?.. — прошептал растерянный мужчина, и в ту же секунду Матфей вскочил на ноги.

Глава 20

Воля

— Где ты, Городской рыцарь⁈ Время пришло! Выходи на честный бой, и пусть победитель станет новым правителем этого мира! — раздался громогласный голос, от которого стены камеры для допроса, и так трепещущие от топота могучих копыт, заходили ходуном.

Следователь в галстуке, который допрашивал Матфея, весь побледнел. Он бы свалился на колени, если бы в последний момент Матфей не схватил его за плечи.

— Ч-что ты делаешь? Отпусти меня! Охрана, срочно!

Охранники немедленно бросились в помещение и попытались оттянуть Матфея. Один из них направил на него пистолет, но Матфей не обратил на него внимания. Он пристально посмотрел в маленькие голубые глаза мужчины и спросил твёрдым голосом:

— Где мой меч? И конь?

Следователь стал вырываться, кричать, и вдруг растерялся и замолчал. Его взгляд стал растерянным, губы приоткрылись, будто сами по себе, и прошептали:

— На втором этаже… в Исследовательском отделе, комната тринадцать…

Матфей кивнул, отбросил его в сторону и ринулся в коридор. В этот же момент он услышал за спиной грохот и почувствовал сильный удар в затылок, который заставил его остановиться. Матфей ударился о стену, приподнялся, опираясь на неё правой рукой, и провёл ладонью по голове. Когда он поднёс её к глазам, на ней лежали две горячие, погнутые пули.

Матфей быстро посмотрел на мужчину с пистолетом, который тоже смотрел на него, округлив глаза, качнул голову и бросился бежать.

К тому моменту, как пули со звоном ударились о землю, он уже скрылся за поворотом коридора…

…

В это самое время по всем телеканалам — и не только столицы, не только страны, но и всего мира — показывали одну и ту же картину: посреди широкой трассы, простиравшейся между высокими стеклянными небоскрёбами, в окружении многочисленных полицейских и военных вертолётов стоял чёрный рыцарь верхом на вороном коне.

— Где ты, Городской рыцарь⁈ Выходи! Или ты желаешь нарушить нашу клятву? — гремел его могучий голос, от которого трепетала сама земля.

— Не мешайтесь у меня под ногами, смерды! Я жду настоящего рыцаря! — пригрозил всадник, когда с неба в него устремилось несколько ракет. Все они попали в цель, раздался взрыв, и на секунду телевизионные экраны по всему миру охватили языки яркого пламени. Сотни миллионов человек сперва затаили дыхание — а потом вздрогнули, когда на фоне красного огня стал неумолимо проясняться непроницаемый чёрный силуэт.

Рыцарь вскинул перчатку и махнул рукой. В ту же секунду солдаты, державшие вокруг него круговую оборону, пилоты вертолётов и самолётов, а также генералы, наблюдавшие за операцией издалека, — все они почувствовали, будто эта чёрная перчатка сомкнулась у них на шеях и сдавила с такой силой, что у них захрустел позвоночник.

— Смерд, который посмел поднять руку на рыцаря, заслуживает смерти… — мрачно проговорил Чёрный всадник и уже приготовился сомкнуть ладонь, как вдруг раздался крик:

— Стой!

Снова загремели копыта, но другие, намного более лёгкие и звонкие, а затем прямо через огненное море перепрыгнул белоснежный конь. На нём сидел юноша, чёрные волосы которого развевались на ветру, а в руках сиял ослепительным светом меч. Он потянул за вожжи и остановил своего коня в нескольких метрах перед чёрным всадником.

— Городской рыцарь! Наконец! — радостно воскликнул всадник и тут же соскочил со своего коня на землю. — Пришло время закончить нашу дуэль…

— Стой, — сказал ему Матфей. — Сперва я хочу узнать, кто ты и…

— Если, — прервал его Чёрный рыцарь Дулион могучим голосом, как если бы прямо на земле вспыхнула и загрохотала молния. — Если ты одержишь победу, я отвечу на все твои вопросы.

— … А если я проиграю, мне не нужны будут ответы, — с горькой улыбкой закончил за него Матфей. — Я согласен, но только если мы сразимся в другом месте. Я не хочу, чтобы пострадали невинные люди.

— Если ты волнуешься за своих смердов, просто прикажи, чтобы они «не мешались у тебя под ногами», — властно заявил Дулион, делая особенный упор на последнюю фразу.

И действительно, в следующую секунду и снайперы, наблюдавшие за происходящим с удобных позиций, и танкисты, и пилоты вертолётов и самолётов, и даже телевизионные зрители, и простые люди, которые ещё не успели эвакуироваться, — все они вдруг устремились прочь. Кто на своих ногах, кто на машинах, кто на лодках.

— Рыцарская воля, — прошептал Матфей, наблюдая за происходящим. Ему вспомнилось, как изменились глаза следователя в галстуке, когда он приказал