нет, нет… — немного запаниковала молодая императрица, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то в пятки.

Опасаясь, что это просто проблема с наушником, девушка переключила связь на громкую, надеясь хоть так услышать Эйр.

— Внимание! — продолжала Анастасия уже громче. — Переведите на тот участок как можно больше сил! Мы должны…

В этот момент, красное пятно, где была Эйр, просто растворилось, исчезнув. Все ошарашенно смотрели на это, непонимания, как такое возможно.

А в следующую секунду из переведённого на общий динамик устройства раздался голос, от которого девушка ощутила, как у неё по всему телу от узнавания прошлись мурашки, а сердце застучало чаще.

— Не нужно подкрепления.

В этом голосе одновременно были спокойствие и уверенность, которую она давно не слышала, но узнала мгновенно.

— Ни о чём не беспокойся, принцесса, — продолжил голос. — Мы вернулись. Просто укажи основные проблемные линии фронта, и мы закончим эту войну.

Анастасия, до конца не веря, что слышит этот голос, чуть пошатнулась и упала в кресло, смотря перед собой.

Он здесь…

Глава 8

Свой среди чужих?

— Что происходит⁈ — закричал один из китайских генералов, вскакивая с места и вцепляясь пальцами в край стола, смотря на картину боя перед собой.

В зале командования на огромных экранах была развёрнута карта фронтов. По ней ползали огни сражений, менялись линии, вспыхивали отметки потерь. И там, на одном из нескольких ключевых направлений, для их войск дела шли в данный момент совсем не так, как предполагалось. Всё рушилось. Впрочем… С каждым разом отметки потерь становились всё больше.

Все они действовали строго по разработанному особому плану. Именно этот план, тщательно составленный и многократно проверенный, был передан им с чёткими указаниями, где и в какие моменты у врага будут возникать бреши. Эти бреши были рассчитаны за счёт длительного изучения родов Российской империи, их привычек, манеры вести войну и слабых мест.

Однако сейчас, глядя на картину боя, генерал не понимал, что же в итоге происходит.

Все эти бреши, которые им указали, не просто схлопнулись. Они не просто исчезли. И только сейчас, вглядываясь в карту, мужчина постепенно осознавал страшную правду: это были не бреши!

Это была стальная ловушка. Захват, тщательно выстроенный ими же, но изначально… Изначально для них и приготовленный.

Мужчина нахмурился. Он отчаянно пытался понять, что стало причиной проблемы, где именно они допустили роковую ошибку. В голове одна за другой всплывали детали, обрывки разговоров, схемы, доклады.

Вдруг в его памяти всплыло последнее собрание с императором и его семьёй. Тот день, когда они утверждали этот самый план. И в этот момент в его сознании отчётливо прозвучал голос бывшего принца Российской империи, Леонида, который тогда с холодной уверенностью объяснял им каждый шаг, каждый «просчитанный» разрыв в обороне врага.

— Ублюдок!!! — прорычал китайский главнокомандующий, ударяя ладонью по столу. — Это всё он! — чуть ли не зарычал мужчина, ощущая, как в нём закипает ярость, смешанная с поздним пониманием.

* * *

Китайский дворец:

Когда-то ранее принц Российской империи, а ныне муж китайской принцессы, Леонид стоял в просторной, светло-красной комнате императорского дворца. Высокие стены, украшенные резьбой и золотистыми узорами, мягкий ковёр, шёлковые занавеси на окнах — всё было роскошью и мощью китайской династии.

Парень слегка склонился над детской люлькой алого цвета, стоявшей в центре комнаты. В этой резной колыбели, украшенной символами, лежал одетый во всё белое маленький ребёнок. Он весело улюлюкал, тянул ручки вверх, к отцу, будто пытаясь ухватить его, и время от времени смешно морщил нос.

Леонид, глядя на него, был словно пуст. Его взгляд, обычно спокойный, теперь был затуманен, а в памяти всплывали картины недавнего собрания — всё то, что привело их к нынешнему дню.

Перед его внутренним взором возник огромный зал — тронный зал Китайской империи, залитый тёплым светом, с высокими колоннами, резными драконами по стенам и тяжёлым троном на возвышении. В этом зале, перед гигантской развёрнутой на полу картой, тогда собрались все генералы, император, его жена и он сам.

— Леонид, — заговорил император, сидящий на троне. — В прошлый раз, признаться, я не доверился тебе. Мне казалось странным, что перебежчик может указать правильные цели… — он сделал акцент на последнем слове, пристально глядя на парня. — Но я умею признавать свою вину. Поэтому говорю прямо, что тогда я был неправ, не доверившись тебе. И, возможно, сейчас мы бы уже захватили Российскую империю.

— Не стоит, император, — спокойно качнул головой Леонид. — Я понимаю, из чего было рождено ваше недоверие, — парень чуть отвёл взгляд, словно вспоминая собственное прошлое. — Всё же это действительно странно — доверять вот так неясно кому, — продолжил он, снова покачав головой, уже скорее себе, чем остальным. — Но, уверяю вас, меня с моей империей больше ничего не связывает. Я разорвал с ней любые узы. И всё, чего я сейчас хочу, — это только отомстить своим когда-то брату и сёстрам.

В его голосе была сталь.

— Понимаю тебя, — задумчиво кивнул китайский император, чуть прищурившись. — Что ж, если ты можешь предоставить нам план сейчас — прошу.

Он указал рукой на громадную карту, растянутую по полу, на которой красными и чёрными линиями были отмечены фронты, города, укрепления.

Леонид, который всё это время тщательно, до мелочей, отслеживал все детали сражений, шагнул к гигантскому полотну и начал медленно ходить по нему, указывая в тех или иных местах на маленькие фигурки, передвигая пешки, поясняя стратегии, указывая «бреши» и направления ударов.

Все внимательно слушали парня. За два с лишним года, что он прожил в империи, он успел заслужить если не любовь, то как минимум доверие. Его предложения уже не раз приносили победу или позволяли избежать потерь.

К тому же никому не хотелось затягивать эту войну, которую, казалось, они могли выиграть очень быстро. Но вместо быстрой победы она растянулась, как старый шёлк, трескающийся по швам, и начала пожирать ресурсы.

Когда парень закончил, император, поднявшись с трона, кивнул и произнёс:

— Спасибо, сын.

На это парень едва заметно улыбнулся и склонился перед ним, демонстрируя уважение.

Впрочем, никто не увидел, как в тот же миг его губы на секунду поджались, а глаза наполнились яростью, глубокой и давней.

Сейчас же, вынырнув из воспоминаний под радостное улюлюканье своего сына, Леонид чуть мягче улыбнулся уже по-настоящему, протянул руку и аккуратно погладил малыша по голове, по мягким волосам, тихо произнося:

— Прости, малыш… Надеюсь, что твоя мама поймёт меня, — он на мгновение замолчал, затем помотал головой, поправляя самого себя. — Хотя нет… Не так, — парень