Василий продолжал молчать, только забрал ключ и адрес.

— Всё, младший агент Белозёров, удостоверение получишь завтра, — произнёс Иван Макарович.

— Спасибо, — наконец произнёс Белозёров.

— Займись делом Фроловой. Куда ты там собирался? К Лужину и в полицейский участок к судебному врачу? — заговорил Рябинин.

— Да, хотел выяснить рост жертвы, — кивнул Белозёров.

— Вот и отправляйся. А потом займись переездом. Завтра в семь утра жду тебя в своём кабинете, а мы пока с Иваном Макаровичем решим остальные вопросы по делу Фроловой, — сказал Рябинин.

Василий сразу встал и направился к выходу из кабинета.

— Подожди, — окликнул его Аристарх Платонович. — Вот, возьми деньги, понадобятся на переезд. Завтра получишь в окружном суде своё довольствие и отдашь.

— Спасибо, — Белозёров подошёл к Рябинину и, забрав деньги, направился к фотографу Лужину.

Как только он покинул кабинет Воронова, он остановился и прикрыл глаза. Эмоции распирали Василия. Ему только что обеспечили более‑менее нормальное существование в этом времени. Теперь дело оставалось за малым: усиленно работать. И в первую очередь надо раскрыть дело Фроловой.

Белозёров открыл глаза, кивнул сам себе и быстрым шагом пошёл к Лужину.

Глава 8

Белозёров стоял на крыльце окружного суда, ожидая приезда Рябинина. Настроение было не просто хорошим — оно было прекрасным. Сегодня Василий впервые позавтракал. Возле его нового дома оказался небольшой трактир с приемлемыми ценами на завтраки, который открывался в полшестого утра. Желудок не урчал от голода и не мешал думать.

Комната, которую выделил окружной суд, оказалась большой и светлой. Мебели было не слишком много: шкаф для одежды и белья, шкаф для книг, большой стол и, что самое важное, большая кровать с удобным матрацем. Этого Василию было достаточно для комфортной жизни, а точнее — для комфортного отдыха.

Вчера Белозёров посетил Лужина. Пётр Степанович смог ему помочь и нашёл карточку Авдотьи Фроловой по системе Бертильона, правда, с минимальной информацией. Оказалось, что фотограф делает такие карточки на все тела, которые он фотографирует. Если жертва опознана, он делает краткий вариант. Теперь, узнав рост жертвы, Василий мог определить и рост убийцы. Сейчас ему надо было повторно посмотреть снимки тела и раны, чтобы сделать вывод.

Пролётка, громыхая колёсами, подъехала к окружному суду, и из неё вышел Рябинин. Увидев стоящего на крыльце Белозёрова, он улыбнулся.

— Доброго утра, Василий, как тебе в новой комнате? — спросил Аристарх Платонович, поднимаясь по крыльцу.

— Спасибо, Аристарх Платонович, всё просто отлично, — ответил Василий и протянул ему деньги. — Вчера рано освободился и успел получить довольствие.

Рябинин забрал деньги, половину положил в свой карман, остальное протянул Белозёрову:

— Это тебе на оплату пролёток. Сегодня тебе придётся поездить по городу.

— Не надо, Аристарх Платонович, я же получил довольствие, у меня есть, — отказался Василий.

— Бери, бери. Свои успеешь потратить, а это за счёт окружного суда и следствия, — настоял на своём Рябинин и сунул деньги в карман Василия. — Пошли в кабинет, расскажу, что сегодня делать надо по делу Фроловой.

— Я узнал рост жертвы и могу установить рост убийцы, — сообщил Василий, пока они шли по коридору.

— А вот это замечательно. Тогда сейчас займись этим вопросом, а я пока кое‑какие бумаги подготовлю, которые тебе понадобятся, — кивнул Рябинин, открывая кабинет и проходя внутрь.

Василий сразу направился к своему столу и, сев на стул, открыл дело Фроловой.

Найдя нужные фотографии, он взял лупу и снова внимательно их рассмотрел. Прикрыв глаза, он немного подумал и заговорил, посмотрев на Рябинина:

— Я считаю, что рост убийцы примерно метр семьдесят пять, максимум — метр восемьдесят.

— Прекрасно, — Рябинин встал из‑за стола и подошёл к Василию, протягивая документ. — Это постановление на изъятие у нотариуса копии завещания Глыбовой Варвары Моисеевны. Ты оказался прав, Василий. Старушка была далеко не бедной, и родственников, кроме Авдотьи Фроловой, у неё не было. Фролова доводилась ей двоюродной племянницей.

— А с кем Фролова венчалась в церкви, установили? — спросил Василий, вставая и забирая постановление у Рябинина.

— Вот у Мохова и выяснишь. Он ещё не докладывал. Так что поезжай в сыскное отделение, бери Мохова и к нотариусу. Потом сразу сюда. Если Тихон выяснил, кто стал мужем Фроловой, я напишу ходатайство на его задержание, — ответил Рябинин.

— Всё сделаем, Аристарх Платонович, — кивнул Василий и быстрым шагом покинул кабинет.

Пролётка подъехала к сыскному отделению. Белозёров заплатил извозчику и поспешил внутрь.

— Иван Макарович или Фёдор Емельянович у себя? — спросил Василий у дежурного сыщика.

— Оба в кабинете начальника, — ответил дежурный.

— А Тихон где? — уточнил Василий.

— Там же. Василий, зайди в канцелярию, получи удостоверение. И поздравляю тебя, — дежурный сыщик протянул руку.

— Спасибо, — ответил Белозёров, крепко пожимая руку дежурного.

Быстро заскочив в канцелярию, которая была по пути к кабинету начальника сыскного отделения, и получив служебное удостоверение младшего агента, Василий чуть ли не бегом устремился к кабинету Воронова.

— Войдите, — услышал Белозёров голос Ивана Макаровича сразу, как только постучал в дверь.

— Добрый день, — Василий вошёл в кабинет и встал возле двери, держа в руках постановление.

— Проходи, Василий, — кивнул на свободный стул Воронов. — Тебя ждём. Аристарх Платонович уже сообщил мне, что ты едешь сюда. Давай сюда постановление.

Василий прошёл к столу и протянул документ начальнику сыскного отделения.

Иван Макарович быстро пробежал его глазами и передал Румянцеву.

— Поедете вместе с Фёдором Емельяновичем. Знаю я того нотариуса: вам с Тихоном он может и не отдать копию завещания, потребовав начальство. А Тихон пока отправится к Рябинину, в окружной суд. Ты оказался прав, Василий. Авдотья вышла замуж сразу через два дня после смерти своей богатой родственницы, — Воронов усмехнулся. — И знаешь, за кого?

— Нет, — ответил Белозёров. — Откуда мне знать? Я и в этом‑то был не до конца уверен.

— Барсуков Игнат Семёнович, сорок восемь лет, был домашним врачом старушки. Он точно знал, что она при смерти и составила завещание. Надо посмотреть, что там написано. Хотя я уже не сомневаюсь, что там есть запись про супруга. Возможно, Барсуков убедил Глыбову включить этот пункт в завещание, а потом стал обхаживать Авдотью, уже заранее замышляя убийство, — сообщил Иван Макарович.

— Ясно, Иван Макарович, — ответил Василий.