ругался, даже грозился с нами поехать, но кто же его возьмёт. Не было про него уговору. Послал его Демид. Подальше куда послал. Далече послал. Дурень, хотел за меч хвататься, но не совсем дурень, увидел арбалеты, на него направленные, и убежал в терем.

— Яблоки, как просил не взяли? — Коська таких вкусных яблок, как у них во дворе росли больше нигде не пробовал, вот и сказал, что если оставили их там на хранение, то привезти хоть одно. Не полакомиться, а ради косточек. Посадить хотел. Конечно, в Ростове холодней, чем в Минске, но, если вырастить прутик и привить его на дичок, может и не вымерзнет.

— Привезли. Одно сморщенное и было у них. Завалялось в подвале. Так семки достали, как ты, Касьян Иваныч, и просил. И по дороге на всех торгах понемногу брали и рожь, и пшеничку, и овёс с ячменём. Всё, как ты говорил, делали. Моркву пару штук тоже купили и даже не поморозили. На себе за пазухой сам лично три седмицы вёз. Большие морквы и цвет, как ты и говорил, оранжевый.

Касьян успокоился. Какого-то видимо нового ученика хельг Язеп себе взял из монастыря после отъезда Коськи. Ученик пусть будет. Он ничего про происхождения Касьяна не знает. Язеп знает и брат Константин, но оба люди не глупые и не сильно разговорчивые, можно с ними переговорить, чтобы про родителей Коськи не распространялись.

Про морковки, яблоки и зёрна разных злаков Коська всем говорил, куда дальше Москвы посылая. Он точно не был ботаником, но понимал, что без скрещивания сортов разных, новый хороший сорт не получить. Да можно выбирать из мешка, скажем, ржи на семена зёрна покрупнее, но по-настоящему урожайный сорт так не получить. Нужна не селекция, а генетика — вражеская лженаука. С продавцами на рынке разговаривал, с Акимом, который у Вельяминовых кажется всем заведовал, в том числе и сбором натурального налога с крестьян разговаривал. Не, так-то полно тиунов у родичей, но Аким за ними бдил. Везде нужен учёт и контроль. Нда, хоть до социализма и далековато ещё. Так из всех этих разговоров и расспросов выходило, что реальный урожай сейчас сам — три. И это по озимой ржи. С остальными культурами, тем более яровыми и того хуже. В плохой дождливый год даже и по озимой ржи сам — два бывает, а если всего в меру и бог смилостивился над пахарями, то небывалый урожай сам — пять собирали. При норме посева кадь или четырнадцать пудов на десятину. (двести — двести пятьдесят килограмм на гектар) получался урожай в пять в обычный год и десять центнеров с гектара в суперурожайный.

Примерный объём кади по данным исследователя А. И. Никитского — около 14 позднейших московских пудов (229,32 кг).

Пять! Пять центнеров с гектара. Это полный капец. На таком базисе крепкое процветающее государство не построишь. Хоть до тех же десяти попробовать довести. Понятно, что семена не единственная проблема. Полно овсюга, болезней грибковых масса. Воробьи съедают чуть не треть урожая и потом им мыши помогают. Кошек на Руси нет и некому охотиться на мышей. Коське ведь новый терем Вельяминовы построили и только они туда с Ириной въехали, как через неделю уже мыши скреблись по углам.

Нет никаких удобрений. Никто навоз ни в каком виде не завозит на поля. И это понятно, ничего кроме сорняков он принести не может. Плугов нет, пашут сохой, а значит землю не переворачивают. Навоз заделать в землю не получится. Золой тоже не удобряют. Хотя и понимают, что это улучшит урожай. Все друг другу преданья старины глубокой рассказывают, как на новом раскорчеванном после лесного пожара участке рожь озимая дала урожай сам — семь. Рассказывают все, но никто золу на поля не носит. Выбрасывают на дорогу. И в сухую погоду, перемешавшись с глиной эта зола даёт едкую пыль, которая долго висит в воздухе после проехавшей лошади.

Про фосфорные удобрения вообще никто не слыхал. Коська вспомнил, как жёг грибы трутовики с берёз и горько усмехнулся. Он единственный в мире на пятьсот лет вперёд применял фосфорные удобрения.

— Как хоть доехали, никто на вас не нападал? — допивая воду из фляжки, вспомнил про партизан Коська.

— Как не нападали. Нападали. Но куда там. Противу нас⁈ Все мы-то в кольчугах и кони в защите, и стрелять из луков в отличие от крестьян умеем. Да и мало было стрельцов у татей. В основном с дрекольем, дубинами да вилами. Получают отпор и в лес бегут раненых и убитых бросив. Только у Смоленска тати серьёзные попались и много… десятка два. Это когда туда ещё ехали. Хорошо, мы разведку всегда вперёд отправляли. Коня тогда одного ранили, добить пришлось. Вот у тех пяток стрельцов был. Но не ратники, куда им. Мы в пять раз быстрее бьём и во столь же точнее. Выбили у них лучников, остальные и разбежались.

Событие двадцать первое

Сестрёнка подросла. Пять лет было крохе, когда Константин Иванович в теле Коська оказался. Практически три года прошло. Ещё пару месяцев и три будет. Восемь лет теперь девочке. В его прошлой жизни в это время дети идут в школу.

В школу. Нет. Школы строить в Ростове Касьян не будет. Зачем нужно умение читать и писать, если нет книг? Чего читать? Чего писать? Письма? Берестяные грамоты? Бумаги ведь нет. Книги только в монастырях и храмах, и они на девяносто процентов на греческом или латыни. А те летописи, что тоже ведут в монастырях — это редкое исключение. Где-то там в Европе заканчиваются тёмные века и появляются первые университеты, и там на греческом и латыни есть книги из Греции и Рима. Математика, медицина, даже астрономия. Но тоже не лишку в той Европе университетов сейчас. Их по пальцам на обеих руках можно сосчитать. И один, насколько успел Коська у Язепа узнать, недавно совсем открылся в Кракове. Открылся и практически закрылся с восшествием на польский престол нового короля.

Вывод простой, прежде чем в Ростове строить школы или замахнуться на первый университет на Руси, нужно книги из этой Европы привести и перевести их с греческого и латыни на русский. Ну и перед этим найти или воспитать людей которые эти языки знают. Толмачи нужны.

Но один маленький класс на пять — семь человек открыть можно. Не нужно, а можно. Открыть, чтобы Варюшке было не скучно учиться. Вместе детям веселей