Были все они берсерками и вервольфами, что рычали и выли в клубах дыма очага, ударяя мечами по железным умбонам щитов.

И наконец утихло гневное воинство, когда встал Кинрик, дабы изречь те слова, что пришли ему на ум. Знали они, что королевские речи его рождаются от вдохновения, которое — начало всякой речи:

— Os hyth ordfruma aelcre spraece! Здесь начало всякой речи! — воскликнул король. Люди зашевелились, зная, что Грима, Скрытый, может, и сейчас уже незримо бродит по залу. Они опустили взгляды на покрытый тростником пол, поскольку в зрачках короля начали разворачивать свои кольца змеи. — Лес копий приплыл сюда по океанским волнам от всех окружающих племен! — заявил Кинрик, опираясь на копье и обводя всех взглядом, который никто, кроме Беовульфа, сурового сына Эггтеова, не осмелился встретить. — Вы приглашены на пир с волками и воронами, ибо этот летний поход предаст в наши руки все богатство и все земли бриттов. После рубки мечной и метания копий придет время обретения богатств, дарения мечей и радостей в завоеванных землях и новых домах. Я покажу вам, что это не праздная похвальба и не пустые обещания.

Как вы все хорошо знаете, тролли и Крист, владыка великанов, склонили королей бриттов замыслить злое против нас. Они собрались, на севере в городе у их священного холма, дабы замыслить гибель ангель-кинн и всех, кто идет путем Копья. Всю долгую зиму над своими рогами для пива нос к носу болтали они в бороды друг другу.

Тенета и волчьи ямы приготовили они для нас, и даже сейчас их войско идет, чтобы перехитрить нас. Однако может случиться так, что они попадутся в свою же ловушку. Лисья хитрость может столкнуться со змеиным коварством. Я напомню слова Высокого:

Прежде чем в дом

зайдешь, все входы

ты осмотри, ты огляди —

ибо как знать,

в этом жилище

недругов нет ли.

Гость осторожный,

дом посетивший,

безмолвно внимает —

чутко слушать и

зорко смотреть

мудрый стремится [186].

Вы сами видите, что мы захватили крепкий каменный город вокруг этого зала искусной ложью и обманом. Не обманывал я, и когда говорил, что мы позаботились о том, чтобы Дракон Бриттене сам пришел в наши сети. Этот день еще настанет, хотя ждать уже недолго. Однако немалое деяние совершили мы, раз гордый князь, которому принадлежала эта крепость, стоит ныне в цепях вон у того столба в зале. Некогда могучий воин, стал он посмешищем для рабов — в него наши рабы швыряют обглоданные кости!

Воины глянули туда, где князь Айнион, владыка бриттов, хранитель города, висел, истекая кровью, в цепях. У ног его громоздилась куча костей. Голова его свисала на грудь, и казалось, что он уже мертв. Тогда какой-то герой запустил в него тяжелой берцовой костью. Она ударила его по уху, и пленник дернулся и застонал. Только тогда стало видно, что он еще жив, хотя едва-едва.

— Теперь узнаете вы, мой сын Кеавлин и мои родичи из ангель-кинн, и вы, короли из-за Вест-сэ, и ты, могучий сын Эггтеова, как все войско бриттов, вместе с их королем Мэглконом Высоким, вскоре попадет нам в руки, и все до одного они испытают участь этого жалкого пленника. Некогда дарил он золотые кольца своим воинам в веселом медовом зале, а ныне станет поживой для воронов!

Кинрик выждал мгновение, затем повернулся к человеку, который сидел неподалеку от него в тени колонны.

— Встань, Само! — приказал король. — Выйди вперед, о купец из франков, и поведай героям свои мысли и искусные обманы, говори так, как тебе велит сердце!

Итак, тот, чье дело — торговать винами и маслом, солью и зерном, плащами и застежками, встал перед щитоносцами и поведал им слова коварства, которые передал он князьям бриттов на их совете. Также рассказал он о том, что узнал об их замыслах, которые они уже сейчас, с наступлением лета, наверняка принялись осуществлять.

— Благородные мои господа, — объяснил Само, — князья-кольцедарители, прислушайтесь к моим словам! Король бриттов ничего не знает о могучем войске, которое собралось по берегам его королевства, ни о том, что вы захватили его большую крепость здесь, на рубеже. Более того, он уверен, что Кинрик, великий король, уплыл за море с лучшими танами своего королевства и что этелинг Кеавлин остался здесь один с Вест-Сэксе и горсточкой своих соратников.

Согласно с этим и построил он свой замысел — я сам слышал, как он излагал его своим главным танам. Он уверен, что эту цитадель и сейчас удерживают его люди против слабого войска Вест-Сэксе, которые делают вид, будто бы их много, чтобы отвлечь его силы. В то время принц Кеавлин, как я уверил бриттов, ведет свое главное войско, чтобы завладеть пустой пограничной крепостью, которую они называют Динайрт, а ваши люди — Беранбурх.

Король Мэглкон задумал помешать этому и послал своего юного щенка к Беранбурху, в то время как сам с войском идет он сюда, к этой каменной твердыне. Оттуда намерен он двинуться в сердце земель Вест-Сэксе. Там он опустошит весь край и (так он похваляется) предаст огню твой чертог у Винтанкеастера. И после всех этих деяний пойдет он назад к старой крепости, которую вы называете Беранбурх и которую, как он считает, осаждает одна только дружина благородного Кеавлина.

Само помолчал, пока воины обдумывали его слова в сердце своем. Затем довольный смех поднялся среди них, зазвенели веселые голоса и зазвучали радостные речи. Каждый король был уверен, что одного его войска хватит, чтобы сразиться с бриттами, да и знали они теперь все замыслы короля Мэглкона и могли окружить его, как опытные охотники обкладывают волка, который, судя по следу, забился в камыши.

Король Кинрик обвел всех змеиным оком, усмехаясь в седую бороду.

— Таковы замыслы великого короля бриттов! — со злым смешком провозгласил он. — Он думает перехитрить нас, но сам попадет в ловушку. Вы это увидите. Пусть его войско идет, как шло, хоть до самого Кердикес Ора, ежели пожелает. Но сам Мэглкон с ними не пойдет — он попадет к нам в плен еще прежде, чем бритты дойдут до Винтанкеастера! Моих ушей достигло известие — птица ли принесла или ветер, не знаю. Весть эта такова: король бриттов не пойдет со своим войском, но чарами будет он принужден остаться в полуразрушенных стенах Беранбурха. И с ним останется лишь слабый отряд, поскольку он будет уверен,