хрипло сказал я, но в голосе уже не было злости, лишь усталое признание.

— Зато отличный собутыльник! — Он засмеялся и снова наполнил наши кружки. — Выпей, остынь. А завтра сделаешь так, как подсказывает тебе не это — он ткнул пальцем мне в лоб, — а вот это. — И ткнул в грудь, прямо над бешено колотившимся сердцем.

Я снова выпил. На этот раз медленно, чувствуя, как тяжесть в конечностях и теплота внутри начинают мирить меня с реальностью. Не прощать. Не сдаваться. Но хотя бы не рваться в клочья здесь и сейчас.

Она одна. А я поклялся её защищать. И первое, что я сделал после клятвы — бросил её в слезах.

Трус.

Я поставил кружку на стол с таким глухим стуком, что она дала трещину.

— Хорошо, сегодня же приведу себя в порядок.

Мирам довольный кивнул, и в его взгляде читалось одобрение.

— Вот так и нужно! А теперь давай напьемся! К черту все тревоги!

*** Мира

Время тянулось нестерпимо долго. Солнце за окном давно скатилось за башни, окрасив небо в бледно розовые тона. Уже вечер. Он так и не вернулся.

Каждая минута выедала изнутри кусочек спокойствия, оставляя взамен лишь тревогу. Я ходила из угла в угол, по этому внезапно огромному и пустому пространству гостиной. Ковер под ногами был уже истоптан. Где он? Всё ли с ним в порядке? Мысли крутились по одному и тому же кругу: его темные глаза, полные боли и ярости, хлопнувшая дверь, мои собственные глупые, обидные слова. А что, если он не просто ушел остыть? Что, если он пошел искать неприятностей? Бросился в какое-нибудь безумное предприятие, чтобы доказать… что? Что он сильнее демона? Что он не нуждается ни в ком? Что я была не права?

Мое сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать.

— Ты так и будешь наворачивать круги по комнате или все же сядешь и успокоишься? — ехидно произнес демон.

Его голос прозвучал прямо у камина. Я вздрогнула. Он материализовался, облокотившись на стену, в своем привычном облике, с лицом, на котором застыла насмешка, но в глазах — странная, пристальная внимательность.

— Кот, я не могу найти себе места. Может, нам уже стоит идти искать его? Вдруг ему нужна помощь? Или сообщить Арону? — слова вырвались одним отчаянным потоком.

— Нет, Мира, — отрезал он, и в его тоне не было места для споров. — Он во дворе Неба. Дышит, ходит, кипит злостью. Не стоит так беспокоиться.

— Но что же нам делать? — я обняла себя руками, пытаясь сдержать дрожь, и наконец рухнула на диван, как подкошенная. Беспомощность душила сильнее страха.

Торн глубоко вздохнул — театрально, преувеличенно — и уселся рядом, развалившись с кошачьей небрежностью.

— Лааадно, — протянул он лениво. — Знаю я одно занятие. Отвлечет.

Я недоверчиво посмотрела на него.

— Какое? — спросила я, не скрывая подозрительности.

Он засмеялся, тихо, почти про себя.

— Я всего лишь хотел предложить потренировать тебя блокировать свое сознание от моих вторжений.

Это было так неожиданно, что на секунду я забыла про тревогу. Искра надежды вспыхнула внутри.

— Это правда? — я радостно вскочила с дивана.

— Правда, — он кивнул, и на его лице промелькнуло что-то вроде удовлетворения. — Садись поудобнее и расслабься. Сейчас я погружусь в твои мысли, и будем вместе строить барьер в твоем сознании. А затем будешь уже сама удерживать его.

Это было именно то, что нужно. Действие. Контроль. Хоть какая-то власть над этим хаосом. Я закивала, слишком быстро, и снова уселась, закрыв глаза, пытаясь прогнать образ Кариона.

— Хорошо. Я готова.

— Готова? — его голос прозвучал прямо в уме, мягче, чем обычно.

— Да, — прошептала я в ответ.

Всего на мгновение мне показалось, что я проваливаюсь. Не в сон, а в нечто более глубокое. Ощущение веса собственного тела исчезло, сменившись странной, невесомой легкостью. Тревога отступила, уступив место спокойной, почти медитативной тишине. Это было похоже на погружение в теплую, плотную воду, где не слышно ничего, кроме биения собственного сердца.

Затем я «открыла» глаза. Вокруг не было комнаты. Не было ничего, кроме бескрайней, мерцающей серой дымки. Она переливалась, как туман на рассвете, не имея ни формы, ни направления.

— Где ты? — произнесла я в пустоту, и мой голос растворился в этой беззвучной пустоте.

— Я тут, булочка.

Торн вышел из теней, которых здесь, казалось, не могло быть. Он был таким же, как всегда, но здесь, в этой бесплотной среде, его присутствие ощущалось острее, плотнее.

— Мрачновато у тебя здесь, не находишь? — поинтересовался он, оглядываясь.

— Что? — только и успела я произнести.

Пространство вокруг нас вздрогнуло, как поверхность воды от брошенного камня. Серая дымка сжалась, перелилась, и вдруг мы стояли на лесной поляне, залитой золотым, теплым солнцем. Я чувствовала тепло на коже, слышала шелест листьев, вдыхала запах хвои и нагретой земли. Это было настолько реально, что у меня перехватило дыхание.

— Как ты это делаешь? — прошептала я, рассматривая каждую травинку, каждый солнечный блик, танцующий в кронах.

— Мы в твоем сознании, — спокойно ответил Торн. — Видишь, как легко управлять им, когда оно открыто для таких, как я. Я могу внушить тебе любую картину, и она покажется тебе реальной.

В этот момент тепло солнца сменилось леденящим холодом, запах леса — запахом сырости и камня. Мы оказались в мрачной, тесной пещере. Света почти не было, лишь тусклое свечение где-то в глубине, отбрасывающее уродливые, пляшущие тени на стены. Я почувствовала, как по коже побежали мурашки, а сердце сжалось в комок первобытного страха.

— Торн, — тихо позвала я, инстинктивно прижимаясь к нему. — Может, лучше обратно на поляну? Там поспокойнее…

Он улыбнулся, и его улыбка в этом мраке казалась жутковатой.

— Ну так перенеси нас, — он поклонился, ухмыльнувшись.

— Как я перенесу нас? — я огляделась по сторонам в панике, выискивая хоть какую-то зацепку в этом холодном камне.

— Подумай о поляне. О своем состоянии. Это немного похоже на перенос в реальной жизни, только здесь еще проще. Представь все то же, что в зале у Арона. Потяни за веревку, здесь.

Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от давящего мрака пещеры. Поляна. Тепло. Солнце. Трава под босыми ногами. Я сосредоточилась, обратилась внутрь себя, к тому спокойному месту, которое только