А может, если бы я сказала это вслух, это не сбылось бы.

Генри большим пальцем провел линию под моим подбородком.

– Не предпочтет. Если он захочет, чтобы ты поехала с ним, мы все устроим, Нина, – пообещал он. – Я смогу найти работу где угодно, и ты можешь работать откуда угодно. – Он помолчал, а его кадык поднялся и опустился. – Если не хочешь, ты можешь вообще не работать. Мы еще не обсуждали это, но нам следует это сделать.

– Обсуждали что?

И он сказал, что я могу вообще не работать?

– Финансы, – объяснил он. Я не сказала бы, что от него исходило чувство неловкости, но скорее… он выглядел смущенным? Он был сконфужен? – То, как мы платим имущественный налог на эту землю.

Это моментально меня отвлекло, и я, прищурившись, посмотрела на него.

– Я однажды действительно пыталась угадать, сколько же вы обязаны платить каждый год, но… Почему у тебя краснеют уши?

Когда я упомянула об этом, его уши покраснели еще сильнее. Это было так мило. Равно как и выражение, которое возникло на его лице.

– Я живу на собственные средства, на то, что зарабатываю.

– И что именно это значит?

Его милые уши стали еще более пунцовыми, став того цвета, который напомнил мне о глазах Данкана, и он очень медленно покачал головой.

– Пушок Блэкрок, ты богач? – прошептала я.

– Все сложно, – ответил он, на сто процентов испытывая дискомфорт. – Я расскажу тебе обо всем, когда мы разберемся со всем сегодня. Договорились?

Мне хотелось услышать обо всем сейчас, поскольку это все звучало подозрительно.

– Я буду тебя донимать этим?

Он не ждал ни секунды, чтобы кивнуть. Его лицо было серьезным, но вот глаза… там, между его рубиново-красными ушами, виднелось веселье.

– Есть один траст, и, когда мне исполнился двадцать один год, я получил наследство. Но мы обсудим это позже, да?

– Договорились, хотя для меня это не имеет никакого значения, – сообщила я ему с улыбкой, на которую он тут же ответил такой же. Приятной, ласковой улыбкой.

– Я знаю, Сверчок, – согласился он.

Я ткнула его пальцем в предплечье.

– Ты сейчас пытался отвлечь меня?

Брови Генри приподнялись на знаменитый миллиметр.

– На пару минут это сработало. – Его улыбка поубавила напряжение в моем теле. – Но тебе нужно знать, что Данкан не предпочтет уехать от тебя. Я готов поставить каждый акр этой земли на то, что он предпочел бы жить на атомной электростанции до конца своих дней, чем бросить тебя, – сказал он, все это время глядя мне прямо в глаза.

Я знала, что он прав, но…

– Ваша любовь друг к другу пахнет точно так же, как и в каждой сплоченной семье. Он не предпочтет незнакомых людей. Данкан считает тебя своей, точно так же, как ты считаешь его своим.

Не то чтобы я не знала этого, но совсем другое дело было услышать это от Генри. От небольшого облегчения мой живот перестал так сильно болеть. Но не до конца. Мне пришлось поджать губы и только потом ответить:

– Ладно… но если они попытаются забрать его, ты же вырвешь им глаза ради нас, чтобы мне не пришлось этого делать?

Он провел еще одну линию по моему подбородку.

– Нет, но я рад, что к тебе вернулось чувство юмора.

Я лишь отчасти пошутила, но все равно натянуто улыбнулась ему и попыталась изобразить веселье. Хотя, уверена, он прекрасно знал, что при нормальных обстоятельствах я не отличалась кровожадностью, но. когда дело касалось моего Пончика, я была готова превратиться в каннибала.

Ради него тоже, решила я.

К счастью, он не перестал улыбаться.

– Идем. Чем быстрее покончим с этим, тем скорее сможем перейти к следующим делам. – Он посмотрел на меня. – Мэтти и Сиенна приедут сюда через несколько дней, через час прибудут твои родители, а потом луна будет наблюдать за нами у водопада, где ты станешь моей женой.

Это, наверное, было единственным, что могло полностью вытащить меня из паники. Подарить мне надежду на будущее.

Что бы еще ни произошло, у меня была вся жизнь рядом с самым красивым, чудесным мужчиной из всех, кого я встречала.

Он наклонил голову и слегка коснулся своими теплыми губами моих.

– Давай покончим с этим.

– Давай, но я не хочу, – прошептала я.

Уголок его рта приподнялся.

– Я все время буду находиться рядом с вами обоими. – Он бросил взгляд на мое запястье. – Сними браслет. Тебе больше нечего скрывать здесь.

Я и не скрывала, так ведь? Уже меньше волнуясь, чем прежде, я стянула с себя браслет и бросила его на кровать. Знакомая неловкость, с которой я жила каждый раз, когда снимала его, ничуть не вернулась ко мне.

Прежде чем я успела задуматься об этом снова, Генри протянул руку, все свои длинные загорелые пальцы и широкую ладонь.

– Отлично. Идем.

Я взяла его руку и позволила ему поднять меня на ноги. Он был прав. Чем быстрее мы с этим разделаемся, тем скорее сможем перейти к другим делам.

У нас были планы. Важные планы. Из-за которых я скорее переживала, чем радовалась.

Генри, не отпуская моей руки, повел меня из комнаты и вниз по лестнице. Я сделала несколько глубоких вдохов и дала пару обещаний вселенной в обмен на то, что она сделает так, чтобы все прошло хорошо. Когда мы добрались до первого этажа, Данкан уже высунул голову из комнаты Агнес. Он подбежал ко мне и врезался в мои ноги, после чего развернулся и потерся о ноги Генри тоже. Он знал, что нас ждало сегодня. Я взяла больничный на работе, что не было полной ложью, ведь мне действительно было плохо, только от чертовых нервов.

Я пару раз погладила своего Пончика, поцеловала в мордочку и улыбнулась. Он и так понимал, что со мной не все хорошо. Не было смысла усугублять ситуацию еще больше, открывая рот и позволяя ему еще и услышать это. У меня все получится. Мы настроили разных планов в зависимости от того, как все пройдет.

Нас было не разлучить. Никто никого не бросит.

Генри не произнес ни слова, но ласково потер большим пальцем мою руку, после чего мы втроем зашагали по коридору в сторону комнаты для