в один из серых, промозглых дней, с первым снегом, который лениво посыпался с хмурого неба, всё почти остановилось. Зима, ранняя и на удивление суровая, вступила в свои права. Стройка замерла, лишь в кузницах и мастерских продолжали стучать молоты, да на стенах, кутаясь в овчинные тулупы, несли свою вахту часовые.

Город и многочисленные форпосты замерли, как медведь в берлоге. И эта вынужденная пауза стала для всех нас настоящим испытанием. Испытанием на прочность не стен, а духа. И что самое главное, проверкой для моей, ещё не до конца отлаженной, системы логистики.

Я каждый день мотался между Боргхольмом и Каменным Кругом, контролируя поставки. Вагенбурги, теперь уже не вызывавшие ни у кого удивления, челноками сновали по заснеженной степи, подвозя уголь для паровых котлов, провизию, тёплую одежду. Полевые кухни, которые я спроектировал ещё в Крейгхолле, теперь работали на полную мощность, обеспечивая тысячи людей горячей едой. Благодаря им и тем запасам, что мы успели сделать, нам удалось избежать голода и болезней. Но напряжение росло. Люди, запертые в тесных бараках, без дела и развлечений, становились раздражительными. То тут, то там вспыхивали мелкие ссоры, драки, которые приходилось гасить твёрдой рукой комендантов.

Зима была долгой и тяжёлой. Но мы её пережили, и когда с первыми лучами весеннего солнца снег начал таять, обнажая промёрзшую, но уже готовую к новой жизни землю, я понял, что мы сдали этот экзамен. Наш хрупкий мир, построенный на пепелище, выстоял. А значит, мы стали ещё на один шаг сильнее.

* * *

Весна пришла в степь стремительно и властно. Ещё вчера унылые, серые просторы, покрытые остатками грязного снега, сегодня уже пестрели первыми, наглыми проплешинами молодой зелени. Воздух, до этого холодный и колкий, наполнился запахами талой земли, свежести и какой-то неуловимой, будоражащей надежды. Но для меня эта весна пахла тревогой.

Зима, сковавшая нас по рукам и ногам, дала передышку не только нам, но и врагу. И я не сомневался, что Мортана использовала это время с толком. Тишина на восточных рубежах пугала. Оттуда не было никаких вестей. Ни слухов, ни беженцев, ни даже докладов от торговых караванов, которые раньше, хоть и с опаской, но просачивались оттуда. Полный информационный вакуум. И этот вакуум нужно было вскрыть.

Я стоял перед строем из трёх сотен бойцов. Они были лучшими из лучших. Матёрые следопыты, способные прочитать в степи любую историю по сломанной ветке или примятой траве. И три десятка лисиц Лиры, тихих, как тени, и опасных, как лезвия их тонких клинков. Они, под руководством уже знакомой мне Кими, должны были стать мозгом этой операции.

Все разведчики были одеты не в привычную военную форму, а в простую, ничем не примечательную дорожную одежду из грубой кожи и серой ткани. Никаких гербов, никаких знаков различия. Просто несколько групп вооружённых до зубов путешественников, каких в этих неспокойных землях было пруд пруди.

— Ваша задача проста и сложна одновременно, — начал, обводя их взглядом. — Вы идёте на восток, в разоренные земли. Ваша цель информация. Что там происходит? Где тёмные? Каковы их силы? Есть ли выжившие? Мне нужно знать всё. А затем еще дальше.

Я сделал паузу, всматриваясь в их сосредоточенные, серьёзные лица.

— Но запомните главное, — я повысил голос, и в нём прозвучали стальные нотки. — Приказ номер один: выжить. Ваши жизни для меня важнее любых сведений. Я запрещаю вам ввязываться в бой. Избегайте любых конфликтов. Ваша задача — видеть, слышать и уходить незамеченными. Если вас обнаружат, если возникнет угроза, немедленно отступайте. Любой ценой, даже если для этого придётся бросить всё и бежать, сверкая пятками. Я понятно излагаю?

— Так точно, Железный! — хором, но негромко ответили они.

— Хорошо. Выдвигаетесь на рассвете. И пусть удача будет с вами.

Я смотрел, как разведчики, молча кивнув, расходятся, чтобы проверить своё снаряжение в последний раз. И в душе было смешанное чувство гордости и тревоги. Я посылал их в неизвестность, в самое пекло, и не знал, вернутся ли они. Но другого выхода у меня не было.

Два месяца ожидания тянулись, как резина. Жизнь в Каменном Круге и Боргхольме вошла в свою колею. Строительство моста и застав возобновилось с удвоенной силой. Каждый день приносил новые заботы, новые проблемы, которые требовали моего немедленного решения. Но мыслями я был там, на востоке, вместе со своими разведчиками. Каждый день я ждал вестей. А каждый день тишины в ответ давил на нервы всё сильнее.

И вот, когда я уже начал думать о худшем, они вернулись. Вернее, вернулась лишь одна из групп, та, которую вела Кими. Появились они поздно ночью, измождённые, грязные, похожие на призраков. Из пятнадцати человек в отряде осталось двенадцать. Трое погибли, нарвавшись на какой-то древний магический капкан в руинах одного из городов.

Я принял их в своём штабе. Кими, осунувшаяся, с лихорадочным блеском в глазах, положила передо мной карту и начала свой доклад. И чем дольше я слушал, тем мрачнее становилось у меня внутри.

— Королевство Элара мертво, ваша светлость, — её голос был тихим и уставшим. — Полностью. Мы прошли его с юга на север. Города пусты, в полях не растёт ничего, кроме бурьяна.

Она сделала паузу, чтобы отпить воды из кружки, которую ей протянул.

— Мы не нашли ни одного выжившего. Но что самое странное, там почти нет следов присутствия тёмных эльфов. Да, мы видели руины, сожжённые деревни, все усеяно костями убитых. Но это старые следы, полугодовой давности. Сейчас там никого, как будто они пришли, сделали своё дело и ушли.

— Но куда? — спросил, глядя на карту, которая под её руками превращалась в карту страны-призрака.

— Вы нашли что-нибудь полезное? — спросил, пытаясь отогнать дурные мысли и вернуться к прагматике.

— Да, — кивнула Кими, и в глазах лисицы, наконец, блеснул интерес. — Мы выполнили ваш приказ. Пока орки и легионеры проверяли окрестности, мы с девочками сосредоточились на главном. Королевская библиотека в столице Элары, городе Миргарде, была сожжена. Но мы смогли проникнуть в хранилища магической академии. Они запечатаны, и, похоже, ушастые просто не стали с ними возиться.

Она положила на стол несколько увесистых, обтянутых кожей свёртков.

— Это лишь малая часть того, что там есть. Книги по рунной магии, трактаты по алхимии, чертежи каких-то артефактов. Мы не смогли унести много, вскрыли только самую доступную секцию. Но там, — она снова ткнула пальцем в карту, — там целая сокровищница, главное не спешить, снимая магические плетения.

Я смотрел на эти книги, и во мне боролись два чувства: самосохранения и жажды новых технологий.