чем я ожидала. Смело. Не тот комплимент, который я слышу часто — не тогда, когда моя смелость всегда была тихой. Оно согрело и смутило одновременно.

— Или упрямо, — поспешила я ответить с натянутой улыбкой. — Смотря кого спросить.

Его губы снова чуть изогнулись.

— Иногда это одно и то же.

Прежде чем я успела ответить, колокольчик снова зазвенел, впустив порыв холодного октябрьского ветра и женщину в красном шарфе. Она коротко улыбнулась мне и направилась к витрине у входа, проводя вязаной перчаткой по стопке новинок.

— Извините, — позвала она через минуту. — У вас есть новый детектив Элайзы Крейн?

Я вышла из-за прилавка, кардиган мягко коснулся колен.

— Да, он пришел вчера, — я сняла с полки свежий экземпляр и протянула ей. — Здесь она в своей лучшей форме — интрига до самой последней страницы.

Глаза женщины засветились.

— Отлично. Беру.

Я пробила покупку, положила книгу в бумажный пакет и передала ей. Она поблагодарила меня, и колокольчик снова звякнул, когда она исчезла в холодном утре.

Когда я обернулась, он все еще смотрел на меня. Не навязчиво — просто с той самой спокойной наблюдательностью.

— У вас это выходит легко, — сказал он.

— Что, продавать книги? — я подняла остывшую кружку, мечтая о свежем чае.

— Заставлять людей чувствовать, будто они здесь на своем месте.

Эти слова застали меня врасплох. Я прочистила горло, стараясь перевести разговор в более безопасное русло:

— Так… вы живете в городе?

Он помедлил, словно решая, чем поделиться.

— Да. Уже несколько лет. Работа держит в тонусе.

В его голосе было что-то осторожное — не закрытое, но взвешенное, как будто он не привык раздавать кусочки себя направо и налево.

Из глубины магазина донялся смех Ланы — звонкий, беззащитный. Глаза мужчины сразу смягчились, грозовая сосредоточенность сменилась теплом.

Что-то острое и неожиданное кольнуло меня в грудь. Я быстро отвела взгляд, пальцы сильнее сжали кружку, словно в ней все еще оставалось хоть немного тепла.

— Кофе? — выпалила я прежде, чем успела себя остановить. — У нас всегда стоит свежий для клиентов. Или чай, если хотите.

Он снова внимательно посмотрел на меня — глаза цвета грозового неба скользнули к кружке в моих руках, потом вернулись к лицу. И когда угол его губ чуть дрогнул вверх, это было похоже на первую искру, вспыхнувшую в сухих дровах.

— Кофе, — сказал он. — Черный.

Я налила ему кружку кофе из маленькой турки за прилавком. Аромат наполнил воздух — резкий, гуще запаха пряных свечей у окон. Он принял кружку, кивнув, и его рука на мгновение коснулась моей. Жар взметнулся вверх по руке, хотя его лицо не выдало ничего.

Прежде чем я успела что-то сказать, голос Ланы раздался снова:

— Мисс? Поможете мне?

Я пошла на звук и нашла её перед средней полкой — она стояла, скрестив руки, и выглядела так, будто собиралась вести серьезные переговоры.

— Конечно, — я присела рядом. — Что ты ищешь?

Она пожала плечами, но глаза сияли.

— Мне нравятся истории… большие. С приключениями. Или чтобы там была магия, но и обычные дети, которые вдруг оказываются в чем-то невероятном.

Я улыбнулась, потому что в её словах узнала себя в том возрасте.

— Когда я была такой же, я обожала «Таинственный сад». Там нет магии в привычном смысле — без палочек и заклинаний, — но то, как сад преображается, кажется волшебством само по себе.

Лана наклонила голову, вежливо, но без особого восторга.

— А еще — «Анну из Зеленых Мезонинов», — продолжила я, доставая с полки книгу и проводя пальцем по обложке. — Анна — мечтательница. Иногда людям кажется, что мечтательность — это слабость, но она доказывает, что это её величайшая сила.

Губы у неё дрогнули в улыбке, хотя взгляд метнулся к другой полке, уставленной глянцевыми обложками.

— Звучит здорово, но мне больше нравятся истории… масштабнее. Миры без границ. Как «Перси Джексон». Или «Хранители потерянных городов». Или те научно-фантастические приключения, где дети оказываются на космических станциях и сражаются с пришельцами.

— А, ты мечтательница галактического размаха. Логично. — Я присела ниже, осматривая полку вместе с ней. — Тогда читала «Амари и Ночные Братья»? Там тайные общества, магические штуки, всякие опасности. — Я вытянула книгу и протянула ей. — А если хочется ближе к научной фантастике — «Последняя куэнтиста». Это о том, как пронести истории в будущее, когда все остальное исчезает.

Это её зацепило. Глаза распахнулись, в глубине вспыхнула искра. Она прижала обе книги к груди, будто они уже выбрали её.

— Вот это по мне, — шепнула она.

За моей спиной тихо усмехнулся ее отец. Низкий, теплый звук прошел по мне вибрацией.

— Она раскусила тебя, да? — в его голосе смешались веселость и гордость.

Лана подняла на него глаза и улыбнулась, сильнее прижав книги.

— Ага. Она понимает.

Сердце дернулось — остро и неожиданно мягко.

Он шагнул ближе, заполняя собой пространство между стеллажами.

— Ты всегда так легко уговариваешь детей уносить половину ассортимента?

— Талант, — ответила я непринужденно, хотя пульс предательски сбился, когда его грозово-серые глаза встретились с моими и задержались.

Его взгляд скользнул в сторону — по полкам, по уютному уголку у окна, по проигрывателю в углу. Он отпил кофе и сказал:

— Должен спросить… книжный в собственности. В нашей экономике. Это вообще окупается?

Прямота могла бы задеть, не будь в тоне искреннего интереса — он не пытался меня уколоть, он пытался понять.

— Это… трудно, — призналась я. — К богатству не ведет. Но людям по-прежнему нужна связь. Некоторые любят запах бумаги, ощущение книги в руках. Любят, как такие места переносят в другой мир. А это? «Амазон» в коробку не положит.

Он медленно кивнул, но прежде чем ответил, вмешалась Лана:

— Папа не совсем неправ. Большинство теперь заказывает онлайн. Быстрее, дешевле. Я читала, что книжные — это как искусство, которое вымирает. — Она поставила на место «Тайну времени», и голос стал мягче: — Но некоторым все равно нравится приходить в такие места. Мне — нравится.

В горле у меня что-то перехватило. В её голосе было столько честности, будто для неё правда важно, чтобы магазин выжил.

Его глаза снова обвели пространство на этот раз медленнее. Когда он вернулся ко мне взглядом, в нем мелькнуло одобрение.

— По крайней мере, ты не платишь аренду, — сказал он. — Свой дом помогает.

Я кивнула и чуть улыбнулась.

— Да. Вот за это я благодарна особо.

Наши взгляды задержались на долю секунды дольше приличного. В его глазах было внимание, спокойствие и вспышка чего-то, чему я не находила имени. Потом Лана дернула его за рукав, вся светясь