другая, да только обобрано все давно. Кто же рядом с деревней ягоду ищет?

— Нет! — топнула ногой Миленка. — Здесь нет и там нет. Ты обещала!

— Пойдем к озеру? — предложила ей сестра.

Ей и ягода-то не нужна, а хочется поскорее скрыться там, где не будет искать ее рассерженная мать.

— Не хочу к озеру, — замотала головой Миленка. — Я боюсь. Там страшно.

— Вообще ни капельки не страшно, — побожилась Яника. — И земляники — тьма!

— Я к бабушке пойду, — бросила она на землю свою корзинку.

Но старшая сестра не слушала ее. Она схватила девочку за руку и потащила за собой — туда, где кудрявились пышной зеленью столетние дубы.

— Стой! — всхлипнула Миленка и снова топнула ногой.

Горсточка ягод, крепко зажатая в руке, измялась и вытекла из ладошки капельками липкого сока. Миленка с удивлением разжала пальцы и стряхнула на песок превратившуюся в кисель землянику. Горько заплакала.

— Не плачь, — наскоро вытерла Яника замурзанное лицо сестренки. — У Родмень-озера знаешь сколько ее? Ладошками можно есть!

Глаза ее закатились в сладостном предвкушении, а губы зачмокали.

Миленка зачарованно смотрела на лицо Яники и тоже причмокнула, вспоминая вкус сладкой земляники. Разом успокоилась и, протянув руку, храбро зашагала следом за старшей сестрой.

Пронесся над рекой свежий порыв ветра и сорвал с головы Яники пеструю косынку, покрутил в воздухе и повесил на куст бузины, а та даже и не заметила. Глаза девочки были прикованы к дубовой роще, а ноги уже почти бежали, оставляя на песке тут же исчезающие следы.

* * *

Белянка, весело покачивая рогатой головой, бежала по речному берегу, перескакивая с камня на камень. Ей бы напрямки по песку скакать, но так скучно, поэтому прыгала она то вправо, то влево, не обращая внимания на сердитые окрики хозяйки.

Сумрачно на душе у Агаты. Не сказала она ничего дочери, а шевельнулось у нее в груди дурное предчувствие. Словно сел на плечо ворон и молвил тайное слово — предупредил!

Поэтому сунула она в руки Марийки крынку с холодным молоком, а сама вперед ушла. Вроде как на луг козу отвести, а сама шасть и к реке.

Знала она здесь все укромные уголки. Когда-то в далеком детстве так же пряталась от нее Марийка, спасаясь от материнского гнева. Нынче, верно, забыла все.

Однако пусто за каменной кучей, и нет никого в промоине между корней старого тополя. Можно было дойти до деревенских ребятишек, с шумом плещущихся на мели, но что толку? Сторонились дети ее внучек, так же как и взрослые держались в стороне от самой Агаты.

Замелькал на другом краю берега голубой платочек. Марийка! Куда она бежит? Уж не к дубовой ли роще?

Агата прибавила шагу, а потом и вовсе побежала. Гнала ее вперед неясная тревога. Сама не пошла в ту сторону, хотя и тянуло.

— Погоди! — слетело с губ беспомощное слово. Отчего вырвался у нее этот вскрик, Агата и сама не поняла. Однако хотелось ей остановить это отчаянное движение. Изо всех сил закричать: мол, не ходи туда, дочка.

Она снова бросила взгляд над зеленеющую неподалеку дубраву. Это просто деревья, ей нечего бояться…

Когда она снова перевела взгляд на дочь, та застыла на месте, рассматривая впившиеся во влажный песок отпечатки.

Агата подбежала ближе и встала рядом. На песке лежала корзинка Миленки и след от упиравшихся ног, словно силком тащила Яника за собой свою сестру.

Еще несколько шагов — и на песке горсточка раздавленной земляники.

Марийка вопросительно посмотрела на мать:

— Куда это они, а?

Агата бросила тревожный взгляд в сторону дубовой рощи, но нашла в себе силы и натянуто улыбнулась.

— Не первый раз, чай, бегают. И ты, когда была дитем малым, тоже бывало пряталась.

— Худо мне на сердце, — поморщилась Марийка и беспомощно огляделась по сторонам. — А вот и косынка!

Ветер, утихший было, взвился над рекой с новой силой, поднимая над песком сухие дубовые листья, невесть откуда взявшиеся на берегу. До рощи-то еще не меньше версты.

Зацепившаяся за кусты косынка вырвалась на волю и полетела над заволновавшейся водой. Марийка побежала следом, пытаясь поймать, но разве под силу земной женщине справиться с ветром?

Взвившись высоко над землей, мчался пестрый клочок материи к зеленеющему впереди лесу, а мать бежала следом.

Коза жалобно заблеяла, тревожно поглядывая на хозяйку. Но та застыла на месте гранитной булыжиной. Застрял в горле крик, зазвенел в ушах разбившейся чашей, а с губ так и не слетел.

Темные глаза обреченно смотрели туда, где возвышались над лугом могучие дубы. Вот только видели они иное — черные обугленные остовы и невесть откуда взявшиеся скалы. Он снова вернулся — мертвый Лес.

Глава 2

Сквозь муть слюдяного окна пробивался мягкий свет. Поскрипывая колесом, терпеливо жужжала прялка. Привычный шум успокаивал и отвлекал от тревожных мыслей. Ей просто показалось. Дети скоро вернутся, как это не раз случалось раньше.

Она не посмела пойти вслед за дочерью, слишком уж испугалась своего видения. Надо же, как страшно… Агата уже и забыла, что существуют на свете места, о которых она все эти годы пыталась забыть. А может, все-таки не существует? Померещилось? Ведь когда она снова открыла глаза — к востоку снова зеленела кудрявая дубрава.

Опытные пальцы скручивали прядь, наматывая на веретено все новые нити. Нынче снова черные. Агата кинула взгляд в угол, где в корзине лежал целый ворох серебристой шерсти. Нет, не сегодня. Уж больно муторно на душе.

С шумом пробежали мимо дома деревенские ребятишки. Черноволосая голова повернулась, прислушиваясь: не ее ли это внучки бегут проведать бабушку? Хоть и проказница Яника, а даже ее готова была обнять нынче Агата. Лишь бы вернулись девочки, и неважно, где они пропадали. Она даже и не спрашивать не станет.

Нет, тишина. Прозвенели детские голоса и стихли. Агата скрипнула зубами. Снова выползла из своего угла въедливая злоба. Это все Марийка виновата! Непутевая мать! Да и жены из нее не вышло. Хотя, чего было ожидать с таким-то муженьком?

Робкий стук в дверь. Дрогнули от волнения пальцы и отложили в сторону веретено. Кто это?

Дверь распахнулась, впуская в прохладную избу волну жаркого воздуха и растерянную дочь. Платок ее снова сбился и сполз, обнажив пушистые волосы. Агата фыркнула, недовольно качая головой. Что за распустеха!

— Нашла? — подалась она вперед, не сводя с нее тяжелого взгляда.

— Нет, — мотнула головой Марийка и шагнула в угол. Опустилась на скамью и спрятала лицо в ладонях.

— А чего пришла тогда? — проворчала