прибирая на место грязные миски и мотки пряжи, разбросанные по пыльным половицам. Когда вся посуда была перемыта, в дело пошла метла.

Нельзя оставить на полу и щепотки серебристой шерсти. Лучше пусть сгорит она в огне, все не так жалко. Предчувствие, что по дому будут ходить чужие ноги, было для Агаты нестерпимо. Но это было ничто по сравнению с болью, которая пронзала ее сердце при мысли о том, что чьи-то жадные пальцы коснутся драгоценного волоска. Нет! Это все принадлежит только ей! Нет среди людей тех, кто достоин благодати!

Уже который час жалобно блеяла на дворе Белянка, недовольная тем, что заперла ее хозяйка в тесном дворе за высоким тыном. Выше других был плетень, со всех сторон отгородивший угрюмый дом Агаты от любопытных соседей. Обычно оставляла она узкую щель промеж двух воротин, чтобы могла пробраться наружу коза, когда была ей в том надобность. Но не сегодня!

Белянка должна немного потерпеть. Скоро она закончит свои дела, и они отправятся вместе туда, куда ее настойчиво приглашает серебристая любимица.

Полетели в котомку свертки с припасами, а на плечи легла шерстяная шаль. Вечера и там, и здесь не балуют теплом. Кто знает, сколько ей бродить по лесам, разыскивая внучек и нерадивую дочь.

Немного подумав, она свернула в рулончик еще пару пуховых платков. Не должны успеть замерзнуть ее девочки, однако близится длинная ночь.

Когда выходила она со двора, уже тянулась с реки сизая дымка вечернего тумана. Выглянув за ворота, Агата оглядела непривычно пустую улицу. Снова попрятались все по домам. К лучшему это. Не хотелось ей, чтобы видели селяне, куда направила свои стопы деревенская ведьма. Не их это ума дело!

Нетерпеливо постукивая копытцами, выглянула из-за ее спины Белянка.

— Тихо вроде все, — шепнула Агата своей длинношёрстой спутнице.

Белянка что-то негромко проблеяла.

Агата кивнула. Верно говорит ее козочка. Нужно торопиться, покамест совсем не стемнело. А то ведь и прохода не нащупаешь, если упустить последние лучи солнца.

Торопливо зашагали по пыльной дороге худощавая женщина и ее верная помощница, которая уже не раз спасала ее в трудную минуту. Настолько спешила Агата, что не удосужилась и обернуться. Оттого, видно, и не заметила, как скользнула следом мужская фигура.

Долго сидел в своей засаде Матвей и наконец-то дождался. Старая ведьма сама приведет его к месту, где спрятала Марийку и его дочерей.

Глава 6

По темным, резным листьям скользнули последние отблески солнца, и Агата, зажмурив глаза, шагнула под сень дубового леса. Ладонь ее стиснулась в кулак, сжимая волокнистую веревку. Лишь бы не выпустить из руки путеводную нить. Слишком страшно открыть глаза. Не думала она, что снова осмелится переступить порог Мертвого Леса.

Рядом ободряюще проблеяла коза и потянула за собой застывшую на месте хозяйку.

Агата вздрогнула и заставила себя приподнять веки. Нельзя забыть дороги, по которой пришла. Много у Леса выходов, та только один из них верный — тот, что был когда-то входом.

Осталась за спиной подступающая к деревне ночь, и снова засияло над головой яркое солнце. Исчезла дубовая роща, сменившись остовами древних, давно окаменевших деревьев. А вокруг, каменными исполинами, нависли гранитные скалы.

Иначе течет время в этих местах — медленно. Покамест Агата две недели за прялкой трудилась, здесь от силы два часа минуло. Хорошо это или плохо?

Скорее хорошо! Значит, не успели Яника и Миленка слишком далеко от входа уйти. Как только разыщет их бабушка, так сразу домой и отведет. А глупая Марийка пусть сама дорогу ищет, коли сама вовремя не найдется. Большая уже, чай, не век же за ней с ложкой каши бегать!

Агата настороженно осмотрелась вокруг. Нет вокруг врагов, кроме, ее собственных страхов, тревог и сомнений. Позволишь вырваться наружу — и обернутся они черными тенями, кружащими над головой и летящими по следу. Однако, нет — тихо, покамест.

Рука ее нырнула в карман, выуживая на свет крохотный клубок серебристой пряжи. Дрожащие пальцы привязали кончик нити к почерневшей от времени ветке. Так она не потеряет дороги, а в клубочке ее много тончайших, похожих на паутину нитей, надолго хватит.

* * *

Вот только шуршала под ногами сухая, дубовая листва, и нет ее. Обрушилась на голову мертвая тишина.

Матвей ошалело хлопал ресницами, озираясь по сторонам. Висит над головой яркое летнее солнце. Вот только за полдень перевалило, и все так же жжет спину сквозь тонкую ткань рубахи.

Осторожно переступив с ноги на ногу, Матвей двинулся в тень, нависающего над каменистой дорогой утеса. Ему бы хоть секундочку отдышаться и прийти в себя. Исчезла за изгибом дороги прямая спина Агаты, но ничего, он догонит. Одна же дорога, а не десяток.

Ему бы испугаться, да некогда. Стало быть, правду гутарили на сельских посиделках. Агата-то и впрямь ведьма…

Он-то больше со зла ее так называл, а соседи за то, что сторонилась людей и отсиживалась больше за высоким тыном. Да, за то, что глаз у нее недобрый. Никого не любила Агата, это каждый селянин знал. Да и жадность ее росла год от года. Все под себя гребла. У такой и снега зимой не выпросить.

Судорожно вздохнув, Матвей выглянул из тени. Пора бежать по следу, а страх в ногах запутался, не хотят идти, подлые. Куда же это он попал? Уж не в земли ли к демонам, кто, как известно договора с ведьмами заключают?

А что если и его будут искушать?

При мысли об этом резко вспотели его ладони. Страсти-то какие! Кому расскажешь, не поверят! И в такое гиблое место привела Агата свою дочь и маленьких внучек? Во веки веков не будет ей прощения.

Вместо страха в душе вспыхнул гневный огонь и снова забушевала в жилах горячая кровь. Марийка ждет его помощи, а он, трусливым зайцем, за камнями прячется. Нужно поскорее нагнать старую каргу, покамест и в этих местах не наступила темная ночь.

* * *

— Я устала! — капризно захныкала Миленка. — Ты обещала мне землянику!

Яника еще крепче сжала руку сестры. Маленькая еще ее сестричка, не понимает, что заблудились они.

Она и раньше хаживала к Родмень-озеру, а не помнит, чтобы было вокруг так страшно. И почему так жарко? Неужто полдень уже? Яника была еще слишком мала, чтобы понимать движение солнца. Однако умела отличить утреннюю зарю от полуденного зноя.

Забежали они в лесок ранним утром, присели под кусточком, чтобы передохнуть и задремали.

А потом Яника предложила Миленке наперегонки до озера пробежать.