поймали своими шлемами слишком много шайб… «Девчонок, секса и шайбу» – этот девиз соответствует интересам среднестатистического спортсмена.

– Чарли, ты в порядке?

Я криво улыбаюсь и пытаюсь сосредоточиться на разговоре. Повернувшись к подругам, Манила смущенно хмыкает, а затем снова переводит взгляд на меня. Кажется, она пытается что-то сказать: ее карие глаза смотрят в мои, а затем на мой лоб… В глаза и снова на лоб…

А-а-а, кажется, я поняла.

Откидываю капюшон, едва сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. Я пришла сюда – и это уже подвиг, а они еще собираются оценивать меня. Нет, это уже слишком.

– Чарли, – осторожно начинает рыжеволосая Эйми, которая сидит справа от меня, – как тебе наш город?

– Мне трудно привыкнуть к климату, – отвечаю я, стараясь изобразить подобие улыбки. – Но город красивый.

– Вот увидишь, через пару недель тебе уже не захочется уезжать из Сиэтла, – говорит она дружелюбным тоном.

Ее соседка морщится.

– Билл рассказывал о тебе, – вклинивается кудрявая блондинка. – Младшая сестренка, вундеркинд, перепрыгнула через класс в школе. Ты учишься на медицинском, да? Забавно, я думала, ты будешь в толстенных ботанских очках.

Что-что, простите?

Я теряю дар речи. Да уж, дерзости ей не занимать. Во-первых, я не на медицинском, а во-вторых, кто-кто, но я точно не вундеркинд. Возможно, когда-то была, но сейчас – нет. О, как были бы счастливы родители, окажись Бриттани права, но, увы, та идеальная малютка Чарли погибла вместе с девятью другими студентами из ее прошлого университета и больше никогда не вернется. Из задумчивости меня выводит голос Манилы:

– Чарли?

Я вздрагиваю, но Манила тут же обнимает меня за плечи. Какое счастье, что она хорошо меня знает. Без нее я бы точно выглядела как сумасшедшая.

– Чарли и двух недель не прожила в Сиэтле, а уже успела подхватить простуду. Мы отойдем попудрить носики.

Она хватает меня за руку и ведет в сторону уборной, шепча на ухо:

– Ты в порядке?

– Да, а что?

– Да ничего, просто вид у тебя тот еще. И вообще, где ты была? Девочки хотели уйти без тебя. Что произошло? Я волновалась.

– Ничего не произошло. Я была в библиотеке.

– Да ладно тебе! Учебный год только начался. Кто вообще учится в первую неделю?

– Я, например.

– А если честно?

– Мне не хотелось никуда идти, – прошипела я.

– И почему я не удивлена? Но главное, что ты пришла. Понимаю, тебе непросто, но поверь – там будет классно. К тому же на вечеринку приглашены только свои.

Я пожимаю плечами, когда она закрывает за нами дверь уборной.

– Я здесь только из-за Билла.

– Что ж, хотя бы так. Ладно, где там мой тональник…

Немного покопавшись в сумке, Манила вытаскивает огромную косметичку. Да тут косметики на весь бар хватит…

– Всегда беру с собой самое необходимое, – гордо заявляет она.

– Кстати, а где Билл?

Невеста моего придурка-братца качает головой:

– Он приедет позже: им поставили тренировку с новичками. Билл теперь все время тренируется, ведь скоро отборочные. Думаю, у него все шансы попасть в профессиональную лигу в конце года. Учеба заканчивается, надо двигаться дальше…

– Ага, говори за себя, – ворчу я. – Кажется, до выпуска еще целая вечность.

– И что за хмурое лицо! Ничего, пока мы еще соседки, так что будем отрываться, да? Для начала давай замажем эту жуткую сыпь.

Я спокойно подставляю ей щеки. Манила хлопает ресницами. О, кажется, я знаю эту улыбку…

– Билл приедет поздно… А что это значит?

– Без понятия.

– Я перезнакомлю тебя со всеми на вечеринке!

Обреченно поднимаю глаза к потолку. Этого я и боялась. А думала, что, приехав в Сиэтл, буду валяться в кровати, смотреть диснеевские мультики. Мечты, мечты…

– О, класс, – говорю без особого энтузиазма.

– Вот увидишь, «хаски» очень даже ничего. Оторвемся по полной!

– Как скажешь.

– Чарли… Знаю, тебе не хочется никуда идти, но кто проживет за тебя твою юность? Пока мы молоды, надо этим пользоваться. Carpe diem, лови момент! Ты больше не в Денвере, но прошлое тянет тебя назад. Отпусти его.

Я киваю, хотя и не согласна с ней. Пускай где-то в глубине души и понимаю, что она права, но все равно не могу принять это. Я не смогла бы остаться в Денвере, но Сиэтл… Вряд ли я мечтала о такой жизни. Все эти тусовки, знакомства – не мое. Не про меня. Я тут как кошка, которую пытаются засунуть в ванну…

– Даже не знаю…

– Слушай, побудь там пять минут. Если не понравится, уйдешь – ключ от квартиры у тебя есть.

Я киваю. Потупив взгляд, рассматриваю тонкие розовые линии на запястьях. Раны на коже со временем зарастают, но в душе – кровоточат вечно.

– Взбодрись, Чарли. Жизнь всего одна, так что давай оторвемся по полной!

Жизнь… Забавно. После той трагедии в Денвере я вроде бы живу, а вроде и нет. Я пыталась все забыть, перевернуть страницу, но… Задумавшись, я не замечаю, как Манила наносит тональник мне на щеки.

– Чарли, – говорит она с укором, – тебе срочно нужно развеяться. Новая обстановка и… бокальчик мартини.

– Серьезно, мартини? – улыбаюсь я.

– Ага. И мир станет куда дружелюбнее.

– Может, он станет дружелюбнее позже? Через неделю или две?

Манила смеется, нанося последний штрих – тонкую линию подводки.

– Не заговаривай мне зубы. Я приведу тебя на эту вечеринку. Ты же знаешь, я упрямая, как…

– …Баран. Билл постоянно это повторяет, – хихикаю я.

Манила убирает косметику обратно в сумку. А я поворачиваюсь к зеркалу:

– Мне даже нравится, но неужели без этого нельзя?

– Конечно. Или ты думала, явишься такая красотка в толстовке и все парни твои?

– Ну… Зато я неплохой собеседник.

– Чарли, милая, кто станет знакомиться с кукушкой в капюшоне? У парней есть глаза, ты в курсе?

– И мозг, надеюсь.

– Если ты имеешь в виду тот, что у них между ног… – протягивает она смеясь.

– В любом случае это напрасная трата времени – я не ищу знакомств.

– Да, конечно, но тебе нужно развеяться, и я в этом помогу.

Изгой однажды – навсегда изгой?

Вестон

Фрэнк сказал, что это будет небольшая вечеринка. Ага, конечно. Я полчаса искал, где припарковать свой Kawasaki Ninja. Весь двор заполнен машинами, к гаражу не подъехать. Страшно представить, сколько народу набилось в дом. Бьюсь об заклад, они все там разнесут… Фрэнк, ну ты и придурок. Стоит ли вообще идти? Да я там никому не нужен, впрочем, это взаимно. Будь у меня выбор… Но мне больше некуда податься.

Дерьмо. Меня бы здесь не было, заплати