— Возвращаете принцип «Князь по праву силы»? А не слишком ли вы самонадеянны? На первом месте должен быть закон.

— Какой закон я нарушил, приняв на себя обязанности по бесхозному княжеству? — спросил я. — Подозреваю, что я не нарушил бы закон, прими на себя ответственность за другое княжество, потерявшее князя. А вороновское — практически мое наследство.

— Ваш отец был младше отца Антона Павловича.

— Я повторю: Антону Павловичу ничего не мешало прийти и взять свое. Но он предпочел перейти в род Куликовых со сменой фамилии, — напомнил я. — Насколько бы его отец ни был старше моего, Антон Павлович теперь Куликов и не имеет вообще никаких прав на это княжество.

— Язык у вас хорошо подвешен. Сразу видно прилежного учащегося гимназии. Но увы, красиво болтать мало. Надо уметь заниматься делом.

Я промолчал. Зачем повторять в очередной раз, что Антоша на это еще менее способен? Император знает это не хуже меня, просто ищет очередную причину высказать свое недовольство. И это он еще наверняка не перешел к теме, по которой меня вызвал.

— Почему не сообщили о возможности восстанавливать реликвии? Это ваша прямая обязанность, связанная с безопасностью империи. Если вы считаете себя достаточно взрослым, чтобы править в княжестве, должны понимать, что есть вещи, стоящие над княжеством. Такие, от которых зависит жизнь и благополучие множества людей.

— Это не тот вопрос, который можно обсуждать дистанционно, Ваше Императорское Величество. Если бы вас он волновал, вам ничего не мешало бы вызвать меня к себе раньше. Ваши службы это выяснили давно. К примеру, ваш дядя это знал.

— Что? — удивился он. — Вы говорите про Федора Николаевича?

— Именно так. Если знал он, то наверняка знали и вы.

— Я ничего не знал, — отрезал он. — И сдается мне, вы лукавите, поскольку Федор Николаевич непременно бы мне об этом сообщил. Чтобы не быть голословным, я попрошу его подойти и подтвердить ваши слова или опровергнуть их.

Поскольку меток от паучков во дворце не было совсем, я ничуть не расстроился от такого предложения. Гадостей от великого князя больше можно было не ждать.

— Воля ваша, Ваше Императорское Величество, — сказал я. — Пусть Федор Николаевич подтверждает, если вы мне не верите.

Федор Николаевич, за которым император отправил немедленно, подтвердил бы вряд ли. Одна радость: он больше ничего не сможет подтвердить или опровергнуть. В этом я был уверен. Если за что-то берется Валерон, то делает он это качественно и с максимальным уроном для противника.

— И тем не менее, даже если знал мой дядя, я лично о такой вашей возможности не знал. Узнал только от князя Гуляева, которому вы не имели права отказывать. Можете восстанавливать реликвии — значит, это ваша обязанность.

Еще один желающий проехать на чужом горбу в рай. Теперь он будет выглядеть для Гуляева хорошим, не сделав ровным счетом ничего. Вернее, он думает, что будет выглядеть хорошим, потому что княжество Гуляевых теперь в моем списке на самом последнем месте по восстановлению.

— Ваше Императорское Величество, согласно «Уложению о княжеских родах», вы не имеете права требовать от меня действовать в интересах другого княжества и в ущерб своему. Даже Божий помощник, чье поручение я выполняю, не ставил мне это в обязанности, а говорил: по возможности. Потому что, Ваше Императорское Величество, возможность восстанавливать реликвии ограничена и очень для меня опасна. Восстанавливать надо там, где она была разрушена. А именно: в центре княжества, захваченного зоной, там, где хранилась реликвия. Я не обязан рисковать ради реликвии князя Гуляева, если уж он не хочет сам рисковать ради нее.

— У него нет такой возможности.

— Значит, божьим помощником он был признан недостойным, Ваше Императорское Величество. Божьим помощником не было сказано о необходимости восстанавливать его княжество. И у меня тем более нет никаких обязательств ему помогать. Он позволил разрушить свою реликвию, а теперь хочет, чтобы отвечал за это кто угодно, кроме него.

— Он сказал, что вы с него запросили немыслимую сумму.

— Я с него ничего не запрашивал. Я сказал, что не собираюсь просто так рисковать жизнью ради чужого княжества, в то время как в моем куча проблем. И если он сможет предложить что-то адекватное, я подумаю. Но князь Гуляев внезапно решил, что ему проще заставить вас приказать мне, Ваше Императорское Величество.

Император, несколько расслабившийся и потерявший красноту в процессе нашего разговора, стал опять стремительно набирать цвет.

— Меня никто не может заставить! — рявкнул он.

— И тем не менее вы сейчас действуете в его интересах и у меня требуете то, что должен сделать сам князь Гуляев, Ваше Императорское Величество.

— У него нет такой возможности. А у вас есть.

— В данный момент я могу ему помочь только советом, Ваше Императорское Величество. Пусть сходит в Лабиринт — свою возможность я получил там. Извините, Ваше Императорское Величество, но в моих обязанностях нет помощи другим князьям.

Особенно неоплачиваемой. И особенно князю Гуляеву. Надо же, сколько он успел наврать императору. Мол, затребовал немыслимую сумму. В следующий раз нужно будет затребовать. Что он там считает немыслимой суммой, интересно? Вот ее и запрошу.

— Но такая возможность есть только у вас.

— Я не обязан делать что-то для других князей, даже если у меня есть возможность что-то сделать, а у них нет. К примеру, я могу сделать автомобиль. Но это не значит, что я должен их раздаривать всем князьям, выразившим желание его получить.

— Автомобиль — предмет материальный. На его изготовление идут серьезные ресурсы.

— А почему вы думаете, Ваше Императорское Величество, что на восстановление реликвии ресурсы не идут? — удивился я. — К каждому восстановлению приходится серьезно готовиться. Просто приехать и восстановить невозможно, что бы вам ни наговорил князь Гуляев. Я не вижу ни единой причины, по которой я должен тратить собранные мной ресурсы на князя Гуляева.

— Надо же, Петр Аркадьевич, — даже с некоторым удивлением сказал император, внезапно обратившись по имени-отчеству. Похоже, наш разговор переходит на другой уровень. — Я вас представлял совсем иным. Ваша бабушка характеризовала вас не слишком лестно.

— Зато Мария Алексеевна наверняка в разговоре с вами прекрасно характеризовала Антона Павловича, — предположил я. — Я им обоим отказал от дома. У нас с ними конфликт интересов.

— Отец вашей супруги тоже вами недоволен, Петр