Я слушал ее и невольно улыбнулся. Интересно, это вообще все эльфы такие говорливые и простые в общении, или мне просто попалась такая особенная соседка, которая за время сидения в бетонной коробке посреди тайги из-за устава и молчания уже потихоньку с ума сходит?

— Егором меня зовут, память не подвела, — ответил я, решив придерживаться своей легенды о частичной амнезии.

Она коротко хмыкнула. По крайней мере мне так показалось сквозь радиопомехи.

— Значит, не совсем память потерял, котелок еще варит, это очень хорошо. Я малость даже сомневаться начала и, буду честна, когда тебя притащила, то посмотрела на жетон, — она лукаво улыбнулась.

Вот как, знала мое настоящее имя и ни на секунду не смутилась, когда я назвал себя Егором, но не был уверен? Мастерски владеет мимикой, ничего не скажешь.

— И раз уж ты на ногах, не хочешь пройтись? Все равно задача на ближайшие дни предстоит общая, надо бы маршрут проверить.

— Можно, — без особых раздумий отозвался я. Проверить тропу перед караваном — святое дело, особенно сейчас. — Начнем с граничащей территории, проверим стык, а затем пойдем дальше осматриваться по маршруту.

— Идет, — легко согласилась эльфийка. — Через сколько сможешь выдвинуться?

Я бросил взгляд на часы, висящие над мониторами системы слежения, затем посмотрел на свою больную ногу. Нужно было применить заклинание, перебинтовать рану, нормально поесть и собраться.

— Давай часа через два, — прикинув время, ответил я.

— Договорились, — бодро ответила Наира. — Тогда жду тебя к одиннадцати на границе у третьего сигнального столба. Оденься теплее, ветер сегодня злой.

— До встречи, — сказал я и щелкнул тумблером, обрывая связь.

Кот продолжал делать вид, что он совершенно не знает о существовании еды, и с самым деловым видом вылизывал заднюю лапу, растопырив подушечки, которую вытянул вверх аки балерун. Я протянул руку, только-только собираясь погладить его по макушке, как он тут же ловко увернулся и недовольно зыркнул на меня, мол: «Руки не распускай, двуногое. Если я тут сижу, это еще не значит, что меня можно трогать без разрешения».

Ну и пожалуйста, больно-то и хотелось.

Я развернулся на вращающемся стуле обратно к столу, подхватил руками больную ногу, задрал ее и аккуратно уложил пяткой на край столешницы. Положив ладони прямо поверх бинтов и металлических шин на место травмы, я прошептал, прикрыв глаза:

— Малое исцеление.

На самом деле, я понятия не имел, нужно ли мне делать все это с таким глубоким сосредоточением, словно я тут какое-то древнее колдовство совершаю, или достаточно было просто проговорить название мысленно. Но сделал по наитию. Главное, что результат не заставил себя ждать: из ладоней в ногу плавно потекло приятное тепло, которое, как и вчера вечером, сразу же уняло боль. Мышцы расслабились, и я почувствовал, как залечивается еще какая-то доля полученного увечья.

Снимать повязку и сравнивать разницу «до» и «после» я не стал, потому что банально было лень тратить время на эту бесполезную процедуру только ради того, чтобы просто посмотреть.

Перед глазами привычно мигнул полупрозрачный текст.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: навык «Малое Исцеление» применен. Перезарядка составляет 4 часа].

Я раздраженно выдохнул.

— Да что ты заладила одно и то же. Я это уже прекрасно запомнил. Ты лучше уведомляй меня, когда навык перезарядится и будет готов к использованию! — вслух посетовал я на эту бестолковую информационную панель. — Вот от этого реальный прок будет.

Ответа не последовало. Пространство в бункере оставалось тихим, только ветер выл за окном да кот продолжал вылизываться.

Прошла секунда.

Другая.

Третья.

Я уже решил, что эта штука в голове работает исключительно как глупый справочник, не способный на гибкие настройки, и собирался убирать ногу со стола.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Запрос понятен. Уведомление о готовности умения к применению будет осуществлено].

— Ого! — не сдержал я искреннего удивления, даже брови на лоб полезли. — А что, так можно было, что ли⁈

Наконец-то от этой хреновины появится какая-то практическая польза. Ну, кроме того факта, что она и так подкидывала мне информацию для размышлений, объясняла, с какой ерундой я вообще тут столкнулся, и как всем этим добром пользоваться. Если она еще и функции секретаря возьмет на себя, то жить станет чуточку проще.

Спустив ногу на пол, я осторожно перенес на нее вес. Терпимо. Даже лучше, чем вчера. Подхватив костыль, который, как оказалось, я забыл вчера здесь, я неспешно поковылял на кухню. В животе предательски заурчало, и игнорировать этот зов было себе дороже, особенно перед выходом на мороз.

Зайдя в кухонный закуток, я открыл навесной шкафчик и провел ревизию того, что приметил вчера. Выбор был спартанский: банки с тушенкой, несколько упаковок сублимированного супа в брикетах да банка сгущенки. Суп я вчера уже ел, так что повторяться не хотелось.

Я быстро разогрел на сковородке банку тушенки. Кухня тут же наполнилась знакомым мясным духом с нотками лаврового листа и других специй. Пресные армейские галеты, как оказалось, с мясом заходили на ура. Следом заварил чай, щедро бахнул туда три ложки сгущенки и запил завтрака, наконец-то приводя желудок в норму.

Сытость слегка разморила, но рассиживаться было некогда; Наира ждать вряд ли будет, судя по ее характеру, да и проверку маршрута никто не отменял.

Оставив посуду в раковине, я двинулся в спальню собираться.

Одеваться долго не пришлось, поскольку со вчерашнего дня на мне так и остался свитер со штанами и двойной парой носков. И, что удивительно, сказать, что я упрел… да нет, не сказал бы.

Черт! Камин!

Пропрыгав до него, булькая содержимым желудка, я успел кинуть пару кусков березовой коры и мелкой стружки, чтобы на остатках угля занялось пламя. Вот же система, а! На автоматические турели не поскупились, а на нормальное отопление для служивого зажилили. Ну что за засранство?

Но если подумать, то где было иначе?

Намотал шарф, натянул шапку и надел куртку-полярку, застегнувшись на все доступные змейки и пуговицы, после чего обулся.

Толкнув тяжелую шлюзовую дверь, я вышел наружу.

Наира не обманула — ветер на улице был действительно злой. Он налетел сразу же, ударив в грудь, словно пытался затолкать меня обратно в бункер. Стылый воздух обжигал лицо, заметая мелкую колючую крошку снега прямо в глаза и за пазуху. Пространство вокруг гудело глухим тревожным басом: вековые сосны раскачивались, скрипя промерзшими стволами, небо висело низко, затянутое серой пеленой, не предвещая ничего хорошего на остаток дня. А ведь только утро!

Договор был встретиться у третьего сигнального столба на границе секторов. Я помнил по вчерашнему