сделал. Смущение. Это то, чего она от него тоже ни разу не видела. Пускай он не покраснел и ни единым мускулом не выдал, но все равно деликатно скрыл обычную мужскую реакцию, которую она намеренно и вызывала.

— Вот и договорились.

Она развернулась, довольная эффектом, после чего сняла чайник с подогрева, а затем достала кружки с верхней полки-сушилки, расставила на столе и насыпала заварки. Выждав пару минут в тишине, эльфийка успела отнести заснувшего детеныша обратно к печи, прикрыть покрывалом и вернуться к столу, чтобы затем залить чай горячей водой.

Заварку она сыпала щедрую, крепкую, на две ложки с горкой. Ночь обещала быть длинной, а слушать этого человека эльфийка собиралась до самого рассвета, сколько бы он ни тянул кота за все причинные места.

Усевшись напротив Егора, она снова широко зевнула, взяла чашку в руки, грея об нее пальцы, и пристально посмотрела на мужчину.

— Ну, можешь начинать. Я вся твоя, как бы это сейчас провокативно в очередной раз не звучало.

Глава 8

Ох и чертовка, вы только посмотрите! Подловила меня, подловила. Каких же сил мне стоило смотреть ей прямо в глаза, сдерживая бунтующее молодое тело. А ведь строила из себя непойми что, ушами краснела, глаза отводила, а теперь… теперь, спрашивается, это что еще такое, а⁈

Тело-то молодое, а голова старая, и голова эта прекрасно понимала, что девка меня переиграла вчистую. Наклонилась, сиськами нагло провоцирует, а я сижу и ногу на ногу закидываю. Тьфу.

Выжав из меня обещание услышать всю правду и ответы на вопросы, Наира выпрямилась, выключила чайник, уложила дите и уселась напротив с видом победителя.

— Замечательно, что ты вся моя, — ответил я, откашлявшись. — И с чего ты хочешь начать?

— С самого начала, — сказала эльфийка.

Замечательное уточнение, красота ушастая. И с чего мне начинать-то теперь, спрашивается, м? С того, что я попал в капкан в своем мире, затем переродился в этом и крайне иронично в теле с таким же именем в точно такой же ситуации? За исключением парой отличий, среди которых возраст и удар головой, у нас многое в этой сцене было идентично.

Оба егеря? В наличии.

Оба Егоры? Пожалуйста, тоже на месте.

Капкан? Капкан.

Совпадений столько, что впору задуматься, а совпадения ли это вовсе.

А дальше что? Представляешь, дорогая Наира, я жил в параллельном мире, где магии отродясь не было, российская империя развалилась, на ее место пришло иное государство, которое в последствии тоже развалилось на множество других. И я жил в одном из оных, прожил семьдесят человеческих лет, а затем на старости бесславно помер в тайге, истекши кровью, но затем попал каким-то неведомым образом в это тело.

Если бы я услышал такую байку от сидящего на против за одним столом, то с беспристрастным лицом сначала покивал, а затем отлучился в соседнюю комнату и очень спешно позвонил бы санитарам в Канатчикову дачу.

Но, допустим, я это расскажу, допустим она поверит в то, что я жил в альтернативном историческом витке, ведь у нас есть и другие примеры — Бу и У-ук. И они такие же заложники ситуации, как и я. А дальше?

«Представляешь, у меня есть такая штука, как Система! Вот, даже Бу может подтвердить!».

Бу, естественно, прогудит, что все так, у них в мире тоже такая штука существует, но что услышит Наира? УууУУУ. УуУ?

Прелестно, лучше аргумента, думаю, не сыскать.

Может она вообще сочтет, что я все выдумываю и никого из них не понимаю, а ее вожу за нос. Безусловно были другие факторы, которые подкрепляли мою способность к пониманию животных, но…

Я тяжело выдохнул, подбирая слова.

Нет, про перерождение я говорить пока что не буду. И, наверное, не в ближайшее время так точно.

Зато все остальное выложу честно. Врать девке в глаза после всего, что она для меня сделала, я не собирался. Просто отмерю ту часть правды, которую она нынче сумеет унести, а остальное придержу до срока.

— Давай ты лучше задашь интересующие тебя вопросы, а я на каждый отвечу. Так мне будет проще построить логичный ответ, чтобы не запутать.

— Почему ты… нет, как… — она замялась и задумалась. — Короче, как так вышло, что ты понимаешь животных и они понимают тебя. Вы общаетесь, как люди. Причем не только наших, но еще и из иных миров! — она ткнула пальцем в сторону У-ука. — Как это вообще возможно?

Вопрос, на который у меня внятного ответа не было. Ладно, будем объяснять понятными терминами, без привлечения Системы.

— Так. Ты же знаешь, что магия в нашем мире исчезла?

Она поджала губы и вздернула брови, держа руки скрещенными и показывая всем своим видом, что для нее это совершенно не новость.

— А, ну да, тебе ж девяносто пять. Погоди, так ты ж должна была застать и знать, что тогда случилось! — осенило меня.

— С темы не съезжай, — ответила она. — Знаю, что магия исчезла. Причин не знаю. Продолжай.

Поглядите-ка, важная какая стала.

А ведь ей тогда было пятьдесят пять, по эльфийским меркам совсем девчонка. Мне в пятьдесят пять до пенсии оставалось всего ничего.

— Я об этом особо никогда не задумывался, так как это все произошло после моего рождения и совсем до недавно эти события были для меня просто строчкой в книге по истории. Но после того, как я попал в капкан и очнулся, я стал кое-что видеть.

— Призраков? — насмешливо спросила она, не скрывая скепсиса.

— Нет. Помнишь, как мы шли с тобой от твоего бункера к моему. Я еще тогда ковылял с костылем и завис посреди пути над следами.

— Допустим, — она кивнула. — И что? Встал отдышаться. Ты тогда совсем слабый был.

— Ты просила дать тебе ответы — я даю. Вот и слушай внимательно, — сказал я серьезно. — Наира, я говорю максимально откровенно и прямо. Я остановился тогда потому, что увидел следы волков мрака. И мало того, они для меня словно подсветились и стали обладать контуром. Внутренне я понимаю, как давно они здесь были вплоть до часов. И это не егерская чуйка или опыт. Я буквально могу сказать, что они были тут, например, ровно три часа назад. Но тогда для меня это было чем-то непонятным, и я смахнул это на последствия удара головой.

Эльфийка молчала, продолжая сохранять бесстрастное лицо, хотя скепсис исчез.

Я говорил и краем глаза следил за ее руками, которые из скрещенного положения просто опустились на бедра, а затем стали теребить