мужском разговоре вообще выглядело весьма вольным, даже в кругу просвещённых и во многом либеральных исмаилитов. Как ни пытался Сергей казаться равнодушным, однако улыбка предательски вылезла сама собой; «Лишь бы отец с Али не заметили!»

Так же, как и брат, Аиша была тёмно-русой и поразительно зеленоглазой. Косынка цвета морской волны, подвязанная сзади под волосами, лишь слегка покрывала голову, и непослушно выбившиеся локоны обрамляли лицо. Солнце светило ей в глаза, отчего на фоне необычно светлой кожи они пылали малахитовым огнём.

– Приятно познакомиться, Карим… – Сергей сложил на груди ладони и чуть качнулся в сторону отца семейства, но тут же повернулся к Али: —… Как звали твоего деда?

– Мельхиор, – улыбнулся счастливый ваханец и переменился в лице. – Ой, Сирадж, – тут же поправился он и непринуждённо засмеялся.

– Рад знакомству, Карим Сираджович. – Офицер сделал вид, что не заметил странной оговорки ваханца, и ещё раз почтительно качнул головой старику. После чего помимо своей воли всё же повернулся в сторону Аиши.

Девушка укоризненно смотрела на брата, но, заметив внимание к себе русского офицера, вновь вспыхнула яркой улыбкой и опять глаз не отвела, но ничего и не произнесла. На этот раз мужчины однозначно заметили смущение Сергея. Они оба переглянулись и кинули короткий взгляд на родственницу, но не осуждающий, а, наоборот, какой-то снисходительно-понимающий.

Кузнецов взял себя в руки и, демонстративно повернувшись к Аише спиной, обратился к старику:

– Привёз вам сына, правда, ненадолго… Ну, он всё сам расскажет. Наворотил делов, конечно…

Отец вновь по-стариковски запричитал и, хватаясь за голову, принялся ругать нерадивого наследника. Пока здоровенный детина терпеливо выслушивал родительское негодование, Кузнецов с водителем выгрузили из багажника мешок с крупой, несколько коробок консервов и огромный кулёк конфет. Племянник Али со своим другом тут же набили сладостями карманы и с визгом умчались куда-то со двора. Аиша продолжала стоять рядом с братом. Сергей спиной чувствовал на себе её изучающий взгляд. Всё это было крайне необычным. Где-то в Душанбе или Хороге, где нравы не столь строги, такое поведение ещё можно было встретить. Но здесь, в глухом горном кишлаке, тем более в присутствии иноверца… Кузнецов чувствовал себя крайне неловко. Молодая девушка, мягко говоря очень привлекательная, не стесняясь присутствует в мужской компании, и никто из близких не делает ей замечаний. Сестра лет пятнадцати от роду исчезла со двора сразу, а эта явно постарше… хотя незамужняя вроде, да и молчит, не вмешивается. Безусловно, на Памире положение женщин не столь подвластно шариату и традиционным исламским строгостям. А у исмаилитов и вовсе женщина равна мужчине, участвует активно в светской жизни, зачастую имеет неплохое образование и, естественно, не закрывает лица. Одним словом, поведение Аиши смутило Сергея, и он всё же решил вести себя, как положено в традиционном исламе, подчёркнуто нейтрально, словно не замечая девушки.

Двор был обширный. Справа стоял топчан, оплетённый виноградником, и младшая дочь успела раза четыре промелькнуть туда-сюда с посудой и блюдами, пока трое взрослых стояли у входа на веранду.

– Проходи в дом, командон джан. Сейчас сёстры накроют, и будем кушать, – Али учтиво пропустил офицера вперёд.

Сергей снял обувь перед небольшой ступенькой, отделяющей так называемый нижний пол от верхнего. Большой зал имел два окна во двор и традиционное для местных исмаилитов маленькое окошко в потолке. Со стороны горы саманная стена была глухой, чтобы возможный камнепад или осыпь не попали внутрь. Окно сверху, собственно, тоже предполагалось как потенциальный спасательный выход на случай разрушительного землетрясения. Потолок подпирали четыре колонны, а в центре стоял царь-столб. Все пять опор, помимо выполнения практической функции, ещё и символизировали святых Мухаммеда, Фатиму, Али, Хосана и Хусейна.

– Салам аллейкам, – произнёс Сергей и прикоснулся к центральному столбу: – Будь непоколебим!

Кузнецов не видел, но старик сзади одобрительно качнул головой, польщённый таким уважением русского к местным обычаям.

Али провёл гостя по дому, показал всё, кроме комнаты сестёр. Но дверь была открыта, и Кузнецов с удивлением заметил, что стены помещения заняты полками с книгами.

– Сколько книг! Твои? – поинтересовался Сергей.

– Некоторые. В основном уже Аиши. Сестрёнка очень любит читать. – Парень улыбнулся, но как-то невесело.

– Как интересно. И что предпочитает твоя сестра? Извини за вопрос, но впервые встречаю здесь девушку, увлечённую книжками.

В этот момент с улицы вошла Аиша. Брат окликнул её, спросил по-русски, какую она читает книгу. В сумрачной комнате словно посветлело – девушка лучезарно улыбнулась и чуть ли не бегом проскользнула мимо мужчин в свою комнату. Там подняла с пола книгу, потом обернулась и взяла с полки ещё один том. Подошла к брату, опять улыбнулась и почему-то протянула вторую книгу Сергею, будто слышала, что именно он проявил интерес к её увлечению.

– Грин. «Алые паруса»? – Кузнецов округлил глаза, уже не в силах скрыть удивление.

Девушка качнула головой, не произнеся ни звука. Али взял книгу из рук офицера. Прочёл название и тоже улыбнулся.

– Ты же недавно начала читать «Шахнаме» Фирдоуси. Уже закончила, что ли?

Она озорно улыбнулась, отрицательно махнула головой и протянула ему вторую книгу с поэмой. Потом всплеснула рукой и, показав какой-то жест, вышла во двор.

Сергей вопросительно посмотрел на ваханца. Тот открыл книгу на закладке и ухмыльнулся:

– Половину прочла. Сказала, что потом дочитает, – и, переведя взгляд на собеседника, закончил: – Аиша тоже знает русский, всё слышит и понимает, но… нема.

***

За сутки до начала операции в районе перехода афганско-пакистанской границы скрытно выставили две мощные засады. Часть мотоманевренной группы и миномётную батарею разместили на склонах ущелья, по которому планировалось возвращение Али из Пакистана. Выход из ущелья назад к границе закупорили минами с дистанционным управлением. На площадке подскока в Ишкашиме стояло в ожидании приказа звено вертолётов.

В пять утра первые предвестники рассвета только-только начали расползаться фиолетовыми пятнами по каменистым россыпям. В палатке подполковник Кузнецов включил фонарик и осветил карту.

– Давайте ещё раз повторим. Ты, – он обратился к напарнику Али, – знаешь местность и едешь впереди. До границы отсюда по руслу ручья – километр. Там ещё шесть до кишлака Вахида. Твоя задача – довести Али туда и обеспечить ему прикрытие. Сегодня пятница, поэтому к полудню все соберутся в мечети на обязательном джума-намазе и шарахаться по округе никто не будет. Вам надлежит успеть к этому времени добраться до кишлака. Ещё час будет возможность провести доразведку подходов к дому Вахида, путей отхода назад, ну и так – осмотреться на месте. А там, Али, – он взглянул на ваханца, – уже работай по результатам оценки обстановки. Не знаю, насколько Ихтиорат прав… – Сергей осёкся, вспомнив,