— Я толком не смог его разглядеть. — пожал плечами я. — Но похож на большого медведя. Только уж больно шустрый. Так от нас с Бертраном деру дал, что пятки сверкали.

Дана чуть крепче сжала мою тунику.

— Ты сейчас прямо как Бон говоришь. — протянула она. — Одна охота на уме.

— Это охотник, что в Морвен уехал? — предположил я.

— Сын его. — поправила Дана. — Он с детства все про чудищ болтал, да такой задор в глазах был… прямо как сейчас у тебя.

Она хотела сказать что-то ещё, но только снова уткнулась в моё плечо. Я погладил ее по плечу и дал ей еще немного времени.

— Ты ранен? — спросила она и отступила на шаг.

— Нет, — ответил я. — Мы и не сражались ни с кем. Ну, не считая смелой белки.

— Белки? — недоуменно спросила Дана, — Они же безобидные.

— Обычно — да. Но эта нас с Бертраном чуть не съела. — усмехнулся я.

— Опять ты шутишь! — надулась Дана. — А ведь если и вправду медведь завелся, то он перед зимовкой отъедаться будет. Это же…

Глаза Даны на секунду расширились, словно она прогнала в голове все сценарии того, что именно сделал медведь с Михеем.

— Я ведь и правда немного поранился. — произнес я и вытянул ладони вперед. — Когда через чащу шли, ветки успели ладонь поцарапать. Посмотришь?

Дана на миг зависла, а затем нахмурила брови и уперла руки в бока.

— А говорил, не ранен! — грозно сказала она, — Пойдем, поменяю повязки.

— А пока ты их меняешь, я тебе расскажу про белку. Шли мы, значит, по тропе, как вдруг хрустнула ветка…

Следующий день прошел в тяжёлой, однообразной работе. Я встал затемно, пошёл на делянку и работал топором до седьмого пота. Свен наказал увеличить число дозорных до четырех, поэтому людей на делянке прибавилось. О звере староста объявил тем же вечером. Он обозвал его «медведем», как и я для Даны. В этот раз я не мог винить Свена в том, что он не хотел загонять людей в панику. Оставалось надеяться, что охотники прибудут поскорее.

Хотя Свен не стал говорить о смерти Михея, но все прекрасно понимали, что с ним случилось. Марфа заперлась у себя в избе и кто-то из женщин постоянно за ней присматривал. Во время работы в лесу казалось, что лесорубы и не думали о лесном звере. Они все так же перешучивались между собой и ловко орудовали топорами. Возможно, жизнь в глубине Серого леса оставила на этих людях гораздо больший след, чем я думал раньше.

На обратном пути с делянки меня перехватил Бертран.

— Неподалеку отсюда, где ты в первую ночь появился, есть неприметная поляна, — негромко проговорил он, — Если ты еще не передумал насчет тренировки, конечно…

— Обижаешь, Бертран. — хищно оскалился я, — Только и ждал твоего приглашения.

Бертран кивнул, быстрым шагом нагнал старшего лесоруба и перебросился с ним парой фраз. Через пару мгновений он жестом показал мне в сторону леса и мы отделились от основной группы. Пока мы шли, я узнал несколько ориентиров, по которым бежал от Стены.

— Здесь, — Бертран остановился на небольшой круглой поляне, со всех сторон окружённой плотными зарослями орешника.

Я огляделся. Место и правда было неприметное, со стороны леса не разглядеть.

— Лучше знать, чего ты сейчас стоишь, прежде чем лезть на эту лесную тварь, — отозвался Бертран и обнажил клинок.

— Проверить хочешь? — усмехнулся я.

— Не проверить, а понять, — поправил он.

Меч Бертран держал уверенно, но на ногах стоял тяжеловато. Без той выучки, что отличает прошедшего сотни сражений бойца.

Я достал клинок из ножен, и Бертран не стал ждать. Шаг, замах, и в меня летит рубящий удар сверху. Мощный, но предсказуемый. Я сместился на полшага ещё до того, как он опустил руку, и пропустил лезвие мимо.

Бертран нанёс колющий удар в корпус. Я отбил, но меч повело. Силы не хватало, чтобы удержать блок жёстко. Пришлось гасить инерцию шагом назад.

— Блок держишь слабовато, — заметил Бертран.

Он не ругался и не кичился, просто констатировал факт. А затем насел на атаку. Удары сыпались один за другим: рубящие, колющие, с замахом и без. Он не пытался меня задеть, но и не особо сдерживался. Хотел понять, на что я способен.

А способен я был не на много. Силы катастрофически не хватало. Каждый блок отдавался болью в плече, каждый нанесённый мною удар выходил медленным и слабым. Бертран отбивал их почти играючи.

Но я держался. Ведь видел его движения: как перед замахом он чуть смещает корпус назад, а перед колющим выпадом дёргает плечом.

— Так и будешь танцевать? — усмехнулся Бертран после очередного промаха. — Сражайся!

Пока он болтал, я пропустил очередной рубящий удар. Ушёл вниз, скользнул под рукой и ткнул мечом в открывшийся бок. Бертран едва успел подставить гарду. Лязгнуло железо, и я отскочил назад. Мышцы уже горели от напряжения.

— Вот сейчас хорошо, — похвалил Бертран.

— Знаю, — тяжело выдохнул я.

Будь у меня хотя бы четверть прежней силы, этот удар был бы смертельным. Бертран перестал говорить и усилил напор. Теперь он бил быстрее и злее. Я с большим трудом уклонялся и отступал. О контратаке пришлось забыть. Когда Бертран оттеснил меня к самому краю поляны, я сделал два быстрых шага назад, упёрся спиной в острые ветки и вытянул потяжелевший меч перед собой. И использовал «Рывок».

Навык сработал мгновенно: тело выбросило вперёд, я оказался вплотную к Бертрану. Моё лезвие скользнуло по его куртке, и бывший стражник с трудом отступил назад. Впервые за весь поединок.

— На сегодня хватит, — произнёс он, переводя дух.

— А я только разогрелся, — ухмыльнулся я и размял успевшие налиться свинцом мышцы рук.

— Это я вижу, — покивал головой Бертран и добавил, — А ещё вижу, что техника у тебя есть. Опыта — полно. А вот силы…

— Сила — дело наживное, — ответил я и убрал клинок в ножны. — Спасибо за поединок.

Бертран кивнул, убрал меч и двинулся обратно к тропе.

— Продолжим завтра, — сказал он.

В спину дул холодный ветер и успокаивал разгорячённое тело. Впервые за долгое время я чувствовал, что