стонам, которые она издаёт, её это совершенно не расстраивает.

Когда её киска начинает пульсировать вокруг моего члена, я понимаю, что она вот-вот кончит для меня. Я был зависим от неё ещё до этого, а теперь для меня уже нет никакой надежды.

— Блэйк, — её голос срывается, когда она начинает кончать вокруг моего члена, втягивая меня глубже. Я перестаю сдерживаться, слишком долго оттягивая собственную разрядку. Зарываюсь лицом в её шею и проникаю в неё так глубоко, как только могу.

Обсуждали ли мы, когда хотим детей? Нет, но меня это не останавливает. Я прекрасно понимаю, что делаю каждый раз, когда кончаю в неё. Это варварство и полнейшая ненормальность, но ради того, чтобы удержать мою Трули, я готов на всё. Ни законы, ни мораль не помешают мне заполучить её. Ничто не помешает. Мысль о ней, округлившейся от нашего ребёнка, заставляет меня хотеть овладеть ею снова.

— Ух ты, — её тело расслабляется в моих объятиях, и я целую её в шею, прежде чем позволить члену выскользнуть из её тёплой, тесной глубины. Поднимаю голову и вижу, что она улыбается. — Я приготовлю нам завтрак, — ёрзает она в моих руках.

— Ты ужасно готовишь, — напоминаю я, опуская её на ноги. Выключаю воду, беру полотенце, вытираю её, а затем надеваю на неё халат.

— Вот об этом позвольмне беспокоиться, — она приподнимается, предлагая мне свои губы. Я без колебаний накрываю их своими и проталкиваю язык ей в рот.

— А страховой компании стоит побеспокоиться? — поддразниваю, наконец отпуская её губы.

— Не будь мудаком, — она хлопает меня по груди.

Я делаю вид, что пытаюсь её схватить, и она тут же ускользает, как я и ожидал. Её удаляющийся смех заставляет меня потереть центр груди. Это жжение там всегда могла вызвать только она.

Я заканчиваю мыться, вытираюсь и одеваюсь. Раздаётся уведомление, и я вижу, что к входной двери доставили еду. Через несколько секунд наружу высовывается рука Трули, хватает пакеты и затаскивает их в дом.

В этот короткий момент я понимаю, что мне не нравится мысль о том, что Трули может находиться одна за пределами нашего дома. Раньше меня злило, что она никуда не выходит, а теперь раздражает сама мысль о том, что она может выйти. Я провожу ладонью по лицу. Всё из-за её родителей. Теперь я воспринимаю их как угрозу. Реальную и непосредственную.

— Та-дам! — объявляет Трули, когда я выхожу из спальни. Она разложила целый пир и расставила всё по тарелкам. Контейнеров нигде не видно.

— Ты меня балуешь, — притягиваю её к себе и целую в макушку.

— Я оплатила всё картой, так что… — пожимает она плечами.

— Всё моё принадлежит тебе, — выдвигаю один из стульев у кухонного острова.

— В нашем следующем доме я хочу большой кухонный остров. Мне нравится представлять, как вся семья собирается вокруг него, пока ты готовишь, — говорит Трули и едва успевает закончить фразу, как начинает смеяться.

— Я могу готовить для нас, — как ни странно, мне приятно её кормить. Я и не знал, что это может быть не только эротично, но ещё и интимно.

— Вообще-то я подумывала пойти на курсы. Мне хотелось бы научиться.

— Только еслисама этого хочешь, — я наполняю сначала её тарелку, а затем свою.

— Мы могли бы ходить вместе, — предлагает она.

— Я и полагал, что мы пойдём вместе, — пожимаю я плечами. Теперь, когда она у меня есть, я собираюсь проводить с ней как можно больше времени, создавая общие воспоминания.

— Правда? — застенчиво улыбается она мне.

— Почему бы и нет?

— Не знаю, — Трули едва заметно пожимает плечом. — Сложно представить тебя на кулинарных курсах. После всего твоего образования в Лиге плюща.

— Точно, — подмигиваю я ей. — Мне самому следовало бы их вести. Тот пир, который я устроил прямо здесь, был лучшим из всего, что я когда-либо пробовал, — я постукиваю по кухонному острову, по тому самому месту, где пожирал её.

— О боже, — качает она головой, щёки заливает румянец, но она улыбается.

— Ты тоже училась не в обычном колледже, — указываю я. — В том, который должна была окончить.

— Я его окончила.

— Но не поднялась на сцену за дипломом.

— Я не из тех, кто любит выходить на сцену.

Это правда.

— Но я горжусь тобой. Даже если ты не хотела туда поступать, ты всё равно блестяще справилась. Это было непросто.

Трули училась в одном из лучших университетов мира и сумела окончить его досрочно.

— Спасибо, — она откусывает кусочек вафли. — Оставалось либо учиться, либо умереть от скуки.

Я знаю, что она лишь шутит, но её слова всё равно задевают.

— Прости, — всю оставшуюся жизнь я буду нести в себе вину за то, насколько одинокой она себя чувствовала.

— Я не это имела в виду, — её лицо смягчается. — Зато я встретила Мэйбл. Уже ради этого всё было не зря.

Они сильно сблизились. Как только они начали дружить, я тщательно проверил Мэйбл. Я всегда следил за тем, кто находился рядом с Трули.

— Полагаю, она меня ненавидит.

— Возможно, — морщится Трули.

— И правильно делает, — говорю я, удивляя её.

— Что, серьёзно?

— Ты уже рассказала ей обо всём?

Я знаю, что нет. С тех пор как мы всё выяснили, я не отходил от неё ни на шаг.

— Чёрт, мне и правда нужно ей позвонить. Я не хотела её отвлекать, потому что у неё сейчас выпускные экзамены.

— Мы можем съездить к ней, если хочешь.

— Правда?

— Если хочешь, — не вижу причин, почему бы нам этого не сделать.

— Ты говоришь так, будто это проще простого.

— Так и есть. Никто больше никогда не помешает тебе быть рядом с теми, кого ты любишь, Трули. Я облажался и больше не повторю этой ошибки, даже если ты стремишься не ко мне.

— Поцелуй меня, — приказывает она, наклоняясь ко мне. Я прижимаюсь губами к её губам, но быстро отстраняюсь. — Эй, слишком коротко, — очаровательно возмущается Трули.

— Потому что иначе тебя снова оттрахают на этом кухонном острове.

— И что? — она игриво вскидывает брови, заставляя меня застонать.

— Вот что, — я просовываю руку между её ног и накрываю ладонью киску. — У тебя там всё ещё должно быть чувствительным, — она собирается возразить, но я пронзаю её взглядом.

— Ладно, немного болит, — признаётся она, закатывая глаза. — И что же тогда?

— Зависит от того, как ты решишь поступить со своими родителями.

Только поэтому я до сих пор не уничтожил всё, чем они дорожат.

— Подожди, ты правда думаешь, что они отправились на мой выпускной даже после того, как ты отказался ехать с ними?

— Уверен,