по фигуре. Левый рукав скрывал только кожаные ремешки металлического протеза, сама же рука была свободной.

Жаль, что к концу дня от платья мало что останется. Будь у меня выбор – я бы надела тренировочный костюм. Но внешний вид важен. Если это позволит мне добиться желаемого – что ж, я сыграю по правилам Дома.

Напоследок я окинула взглядом зал мавзолея. Могилы предков, холодные и великолепные, словно взирали на меня с упреком.

В Мерее меня поджидала другая могила – совсем не похожая на эту показную роскошь. Та, которую я еще не посетила, – та, у которой я не заслужила права стоять. Когда все закончится, я непременно отправлюсь туда. Возможно, у меня наконец хватит смелости попросить прощения.

На плечо мне легла рука. Мой тайный спутник со знакомой усмешкой встал рядом.

– Давай-ка испортим денек твоему отцу, – предложил он.

Я кивнула и пошла к выходу из храма.

Глава 8

У Дома Авера имелся общественный павильон на полпути вниз по склону горы, он и служил самым большим храмом в округе. Павильон стоял за пределами поместья, однако ухаживала за ним местная прислуга, а его близкое расположение к Дому Зверя означало, что он был центром поклонения в провинции Авера.

Мои высокородные предки не пожалели на него денег. Даже ворота были произведением искусства: высокие, выполненные в виде зияющей пасти чудовища, они вели во внутренний двор, где спокойно помещалось больше тысячи верующих. Вдоль стен разместили алтари со знаменитыми мечами, которыми когда-то владели Длани Лютого Зверя. Разумеется, это были только копии – настоящие реликвии покоились внутри мавзолея. Но и они производили устрашающее впечатление: каждый из мечей, высеченный из черного мрамора с золотыми прожилками, был выше взрослого человека. Под ними находились золоченые таблички с кратким описанием, напоминавшим посетителям: заступить дорогу Зверю – значит заступить дорогу его избранным Вестникам гибели.

Клинок Лориса Авера – защищал Совет от узурпаторов в 209 году.

Клинок Юэля Авера – уничтожил пятьсот человек в одном бою.

И так далее.

Слуга, которого прислал отец, провел меня в храм через черный ход, доступный только со стороны поместья. Спускаясь по лестнице, я немного помедлила: меня поразила толпа, что заполонила внутренний двор, люди стояли в широких воротах, очередь тянулась и дальше – по горной дороге. В воздухе бурлило волнение, голоса сливались в общий гул, доносящийся с такого расстояния.

– Ну и народу пришло, – пробормотала я.

– Да, миледи, – чинно отозвался слуга. – Они явились посмотреть на священные испытания лорда Каима и вашего лорда-отца.

– А также на твои, – добавил Астер. – Твои будущие подданные наконец впервые узрят тебя. Как же они затрепещут от страха и станут на тебя таращиться!

Я пихнула его в бок за кривляния, а он широко мне улыбнулся.

Тропинка вела в тихий, уединенный сад позади храма, защищенный от лучей утреннего солнца изящными густыми кронами древних сосен. Шум из внутреннего двора приглушали высокие стены и скалы. Казалось, здесь образовался какой-то временной карман, по-настоящему святое место, где могут обитать только благословенные.

Слуга поклонился мне и бесшумно удалился выполнять свои другие обязанности. В дальнем конце сада вырисовывался четкий силуэт отца. Рядом вертелась Севиль – она так увлеклась, пытаясь произвести на него впечатление, что не заметила моего появления.

Меня перекосило. За минувшие эти годы мы с Севиль лишь несколько раз виделись мимоходом, но со временем все сильнее стало бросаться в глаза, как она заливается румянцем при виде моего отца. Это зрелище всегда оставляло у меня во рту противный привкус – прежде я считала ее просто совершенством, а теперь Севиль оказывала знаки внимания наихудшему мужчине, на которого мог пасть ее выбор, – словно помолвки с мерзавцем-Каимом ей было мало.

Удручало еще вот что: мой отец о чувствах невесты племянника прекрасно знал, но и пальцем не пошевелил, чтобы отвадить девицу. Даже сейчас, подняв взгляд и увидев мое возмущенное лицо, он вовсе не смутился, что его застали в такой ситуации. Напротив, он положил руку на плечо Севиль, прервав поток ее слов.

– Тебе лучше пойти внутрь, – сказал он ей ласково, как никогда – слава небесам – не разговаривал со мной. – Каим ждет. Мне нужно перекинуться словом с дочерью, а после я присоединюсь к остальным.

Севиль крутанулась на месте и поймала мой взгляд, что ж – ей хватило такта слегка покраснеть.

– Конечно, – сказала она, приседая в легком реверансе. А потом снова повернулась к моему отцу и, просияв, искренне сказала:

– Удачи вам на испытаниях, лорд Зандер.

– Б-р-р, – поморщился Астер одновременно с отвращением и явным удовольствием. – Ну и гадость.

Как тут не согласиться? Прищурившись, я смотрела, как моя дальняя кузина подобрала юбки и поспешно зашагала к храму, где, как предполагалось, ее ждал Каим. Я в этом сильно сомневалась. Пусть с годами Севиль только расцветала, однако Каим проявлял к ней не больше интереса, чем в первый день нашего знакомства.

Ее желание найти кого-то другого было вполне понятно. Просто любопытно: не получал ли отец какое-то извращенное удовольствие от того, что она обратила свой взор именно на него?

Стоило двери храма за ней закрыться, как отец направился к единственному алтарю в саду. Сегодня на Зандере был мундир в традиционном стиле Авера, военный покрой подчеркивал линию его плеч, прямую и строгую. Толпа на площади и во внутреннем дворике храма зашумела громче, вибрация голосов пронизывала насквозь, я вся была словно натянутая тетива лука. Скоро прибудут эмиссары из Сорроусенда. Меня изводила тревога; сердце, отчаянно желая что-то доказать, взволнованно билось в груди. Я нетерпеливо подошла к отцу, созерцавшему копию меча, и стала ждать, пока он заговорит.

Последовала долгая пауза, затем он наконец открыл рот.

– Ты знала, – начал Зандер, кладя руку на собственный меч, – что в детстве я не мечтал ни о чем ином, только бы мой меч покоился здесь среди прочих?

– Нет, – отозвалась я. Настроения выслушивать его воспоминания у меня не было. – Я не знала.

– Только великие воины Дома Авера заслужили здесь место. – Он не обратил внимания на мой тон и с усмешкой продолжил: – Твой дядя Максимус наверняка удостоится этой чести.

Я промолчала. Мне уже было известно, что в вопросах, касающихся дяди, отца лучше не поддевать.

Он благоговейно коснулся меча из черного мрамора, провел пальцами по желобку из чистого золота, проходившему по центру клинка.

– В последний раз Врата Тьмы открывались больше трех десятков лет назад. В ту пору мне едва стукнуло восемнадцать – по возрасту я не