Расслабиться.

Ты не можешь думать обо всем этом, когда на свободе разгуливает гребаный монстр. Тебе нужно валить отсюда. Если этот ковбой снова заявится с рейнджерами, добром это не кончится.

Он мысленно перечислил приоритеты:

- Держаться подальше от насекомого-убийцы.

- Держаться подальше от рейнджеров.

- Надрать задницу Заку.

- Блядь! - заорал он.

Он мог справиться со многим, но только не с поражением. Ярость, клокотавшая внутри, вырвалась наружу в очередной вспышке гнева. Он ударил кулаком в стену амбара позади себя, пытаясь выплеснуть раздражение и дать отдых костяшкам пальцев.

Продолжая колотить в стену, он смирился с мыслью, что, возможно, ему придется догонять этого сукиного сына Зака уже постфактум. Главное сейчас - сбежать. К тому же, учитывая, как этот чертов жук калечил всех на своем пути, возможно, то, что он сделал с Уитни, можно будет списать на слепня.

Да, это все из-за этого гребаного слепня, - рассуждал он.

Его внимание привлек жужжащий звук, доносившийся из-за двери амбара. Когда под деревянным порогом появилось жуткое зеленое свечение, он подумал, что, возможно, его истерика привлекла к нему это чудовище. Рубен схватил топор, висевший у него на боку, и стиснул зубы.

Я сам убью этого ублюдка.

Но его бравада быстро улетучилась, когда он увидел под дверью рой крошечных светящихся слепней. Когда крылатые вампиры бросились к нему, он закричал. Бесчисленные светящиеся тела набросились на него, не прекращая своей агрессии. Острая боль пронзила его лицо и все тело, каждый укус вызывал жжение, проникающее глубоко в ткани.

Он выронил оружие и продолжал кричать, но насекомые продолжали приближаться. Он провел рукой по рою, разрывая некоторых на куски. Но когда он покатился по земле, пытаясь защититься, боль стала невыносимой. Движения Рубена замедлились, и все вокруг погрузилось во тьму.

Бззз-буррр-хммм-бзззт-ммм, - подумала она.

Слепень с нетерпением ждала по ту сторону двери, прислушиваясь к тому, как внутри мечется ее добыча. Слепень не могла бы гордиться сильнее, чем в тот момент, когда ее приемные дети выполняли Божью волю. Она слушала, как ее крошечные последователи, вскормленные ее телом, - просветленные насекомые, избранные нести слово Божье, - сеют хаос среди людей.

Мысль о том, что вокруг с беспокойством жужжат эти светящиеся избранные, борющиеся за то, чтобы их миссия увенчалась успехом, трогала ее до глубины души. Их усилия были бескорыстны, а упорство и стойкость - безграничны. Звуки, с которыми они пожирали этого человека, были музыкой для ее органов чувств. Они поделятся своим богатством и просветят весь этот вид. Отважные дети позаботятся о том, чтобы их послание распространилось и их стало больше.

Их было не остановить.

Их крошечные, перекормленные тельца начали раздуваться от переедания, издавая звуки, похожие на хруст леденцов на языке. Этот шум возбуждал слепня. От крупных особей будет больше пользы. Хотя уничтожение людей оставалось ее главной целью, она также устала. Пара лишних крыльев ей бы не помешала.

Пока человек в амбаре кричал от боли, тела мух поменьше продолжали взрываться. Она знала, что за их миссию придется заплатить, но эта бойня все равно ее печалила.

Бурр-бззз-ммм-бурр.

Их смерть не будет напрасной и не будет забыта. Они сделали все возможное, чтобы вразумить язычников, угрожавших их новому коллективному будущему. Слепень была благодарна своим детям за поддержку и уже думала о том, как извлечь максимальную пользу из их самопожертвования.

ЗАПАСНОЙ КЛЮЧ

- Что не так? - спросила Молочница.

Она была благодарна, что группа решила принять ее, выслушав. Ей было трудно поделиться своей ситуацией с Даррелом, особенно после того, как Рубен использовал это против нее, но она была рада, что решилась. По крайней мере, теперь они все были на одной волне. Она не ждала никакой помощи от Лиэнн и Зака после всего, что случилось. Даже если они передумают и решат не помогать ей, она не будет на них злиться. Она всегда будет благодарна им за то, что они предложили.

- Я не могу перестать думать о нем, - сказала Нина.

Молочница подкатилась к кровати со стороны Нины и обняла ее.

- Я не очень хорошо его знала, но, просто находясь рядом с вами, я могла сказать одно: как сильно он заботился о тебе.

- Я-я знаю, что мы не любили друг друга так сильно, - захныкала Нина. - Но мы действительно дорожили друг другом. Он был со мной только для того, чтобы в школе думали, что он... ну, ты понимаешь... что ему нравились женщины. Но, несмотря на то, что в наших отношениях никогда не было физической близости, он всегда был так мил со мной. Он замечал всякие мелочи - например, что я запираю ключи в машине.

- Похоже, он был замечательным человеком, - сказала Молочница.

- Так и есть, - кивнула Нина. - Благодаря его доброте этот ключ оказался под машиной - благодаря ему у нас появился шанс. Остин просто... он всегда заботился обо мне, - она всхлипнула и с трудом выдавила из себя последние слова: - И больше всего на свете, когда ему было больно, я хотела отплатить ему тем же.

Молочница обняла ее, чувствуя, как от слез Нины намокает ее грудь. Она прошептала:

- Все, что ты сейчас можешь сделать, - это то, чего хотел бы он: убраться отсюда к чертовой матери.

- Да, - сказала Нина. - Ты права.

- Я знаю, это тяжело... но постарайся быть сильной. Ради него.

- Хорошо.

- Все в порядке? - спросила Лиэнн из своего угла комнаты, открывая глаза и потягиваясь.

- Все хорошо, - ответила Нина. - Просто немного расчувствовалась.

- Кажется, солнце наконец-то выглянуло, - сказал Зак, нервно почесывая щеку. - Уэйна и рейнджеров все еще не видно?

Молочница покачала головой.

- Ну, тогда, наверное, мне пора, - Зак встал