Лиэнн оттащила его в сторону и обняла. Было видно, что она пытается сдержаться, но все равно начала всхлипывать.

- Т-ты лучше возвращайся.

- Конечно, я вернусь, - прошептал Зак. - Чтобы меня остановить, нужно что-то посерьезнее какого-то гребаного слепня.

- Обещаешь?

- Обещаю. Нам ведь еще нужно сегодня днем поваляться в гамаке, верно? - он игриво шлепнул ее по заднице, изо всех сил стараясь разрядить обстановку.

Лиэнн выдавила смешок сквозь слезы.

- Ну, наверное, пора, - сказал Зак.

Они на цыпочках вышли из спальни, внимательно прислушиваясь, прежде чем двинуться дальше. Входная дверь осталась приоткрытой, а сдувшийся труп Джен по-прежнему лежал на кухонном островке. Она была похожа на индейку, которую готовят на День благодарения и которая годится разве что для психушки, - как будто ее разделал какой-то маньяк. Одна из ее окровавленных рук была отрублена до кости и свисала с края столешницы на тонкой полоске кожи.

Молочница застонала про себя. Воспоминания о насилии заставили ее снова переключиться в режим защиты. Ее рука легла на живот, когда она подумала о ребенке. Она все еще не дала имени своей маленькой девочке. Дать имя ребенку было почти как сглазить его. Только после того, как она будет оберегать ее достаточно долго, чтобы родить, она почувствует себя вправе дать ей имя.

- Я ничего не вижу, - сказал Зак, выглядывая из-за жалюзи на окне. - А как насчет тебя?

Лиэнн покачала головой, стоя в другом конце комнаты.

- Ладно... - в голосе Зака явно слышался страх. - Вы, ребята, оставайтесь у двери. Когда я подгоню машину, бегите со всех ног, - он повернулся к Нине. - Там же есть электрозамки, верно?

Она кивнула.

Несмотря на то, что расчлененное тело вызывало у Молочницы отвращение, она должна была защитить своего ребенка. Она не собиралась оставаться безоружной, но не знала, что может пригодиться в борьбе с этим могущественным существом, если вообще что-то может.

Ну же, думай...

На ум пришли большие глаза и жужжащие крылья существа.

Я не смогу попасть по ее крыльям ничем из того, что здесь есть...

Она почувствовала облегчение, когда заметила на холодильнике огнетушитель. Она вспомнила, как Рубен шутил по этому поводу накануне вечером у костра.

Этого может хватить, чтобы ее оглушить.

Когда Молочница присоединилась к остальным, Зак расхаживал взад-вперед у двери.

- Что еще мне нужно знать об этой машине?

- Н-ничего, думаю, - ответила Нина. - Ой! Ключ на раме рядом с задней водительской дверью.

- Задняя водительская дверь, - Зак глубоко вздохнул. - Понял, - он повернулся к Лиэнн и поцеловал ее. Когда, наконец, оторвался от ее губ, он подмигнул. - Не волнуйся, малыш. Я точно вернусь.

- Лучше бы тебе, черт возьми, поторопиться, - сказала она.

Времени на колебания больше не было. Зак бросился бежать. Девушки стояли у открытой двери, напряженные, как животные на бойне. Они с нетерпением наблюдали, как он приближается к красному внедорожнику, зная, что существо может напасть в любой момент.

Из компактного огнетушителя раздалось громкое шипение, заставившее женщин подпрыгнуть.

- Извините, - сказала Молочница. - Просто хотела убедиться, что смогу воспользоваться этой штукой, если понадобится.

Все обернулись, чтобы посмотреть, как Зак скользнул под машину и начал лихорадочно искать. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти ключ и забраться в машину.

- Да! - крикнула Лиэнн, потрясая кулаком.

- Он делает это! - воскликнула Нина.

- Приготовьтесь, - сказала Лиэнн, оглядываясь на женщин.

Когда машина развернулась и поехала обратно к дому, они все приготовились. Как только до коттеджа оставалось всего несколько метров, они бросились к ней.

- Я первая! - крикнула Нина, когда они подбежали к внедорожнику.

Нина запрыгнула на пассажирское сиденье, а Молочница забралась на заднее сиденье рядом с Лиэнн. Молочница держала наготове огнетушитель на случай, если слепня привлечет движение машины.

- Пристегнитесь! - скомандовал Зак.

- Ладно, поехали! - взвизгнула Лиэнн.

Зак вдавил педаль газа в пол, и машина рванула с места. Дамы пристегнули ремни безопасности, и машина помчалась по подъездной дорожке. Дорога была прямой и длинной, так что Зак быстро разогнался до пятидесяти километров в час, прежде чем доехал до конца.

Но как только показалась дорога, появилась и тварь.

Крылья окровавленного существа яростно трепетали. В мохнатых лапах она сжимала окровавленный камень размером с футбольный мяч и нависала над ними. Казалось, что слепень целится багровым камнем прямо в Зака.

- Вот черт! - вскрикнул Зак, резко выворачивая руль влево.

Слепень выпустила камень, и машина одновременно вильнула в сторону. Этого маневра оказалось достаточно, чтобы камень не попал в Зака. Вместо этого он пробил лобовое стекло и вонзился в грудь Нины. От удара камень глубоко вошел в ее тело. Смесь крови, рвоты и осколков стекла разлетелась по салону, когда машина врезалась в толстый ствол дерева. От силы удара все пассажиры потеряли равновесие. Из двигателя повалил дым, и Зак отчаянно пытался его завести.

- О, Боже мой, Нина! - закричал Зак. - Прости меня!

Дрожь боли прошла по ее телу, когда она начала задыхаться. Рвота и кровь сочились у нее изо рта, пока она цеплялась пальцами за окровавленную половину булыжника, пробившего ее туловище. Гортанный стон Нины заставил Молочницу схватиться за огнетушитель.

- Зак, заводи гребаную машину! - Лиэнн умоляла.

- Она... она не заводится! - закричал Зак. - Что мы будем делать?

Прежде чем Лиэнн смогла закончить свой вопрос, слепень пробила пассажирское окно куском гнилого дерева. Стекло разбилось, и чудовище вскарабкалось на дверь. Все они закричали, когда она вонзила свои жвалы в голову Нины, отчего ее кровь забрызгала все лицо и тело Зака.

Под оглушительные крики все они, естественно, выскочили из машины с другой стороны.

- Бегите обратно в