— Не обращай внимания, — демон махнул рукой. — Это шутка из мира людей.

Я озадаченно посмотрел на демона, затем на Миру и представил, что я её жених, а она моя невеста. По телу пробежалось приятное тепло, от осознания, что ведь это возможно в будущем. Мы можем быть не только истинной парой, но и мужем и женой, возможно, у нас даже появится малыш, за которым мы с трепетом будем смотреть и заботиться о нём. Картина была такой ясной, такой желанной, что все остальное — осторожность, подозрения — поплыли, словно туман на утреннем солнце.

Мои мысли прервал скрежещущий голос демона, врезавшийся в идиллию.

— Куда разогнался-то, ищейка? Я просто пошутил, а ты уже спланировал вашу свадьбу.

Я помотал головой, словно избавляясь от дурмана, и ответил демону в мыслях, с внезапной остротой осознавая опасность.

— Чёрт, я сам не заметил, как легко поддался на эту мысль, и все тревоги ушли на дальний план. Словно что-то воздействует на мои мысли.

— Вполне может быть, что у них здесь какие-то чары, — мысленный голос демона стал жёстким. — Нам нужно быть начеку.

Затем я обернулся к Мире… и дыхание перехватило.

Пока я копошился со своим скромным набором и мысленно общался с демоном, она успела сходить в комнату и преобразиться. На ней было платье самого сочного изумрудного цвета, которое облегало её фигуру с таким совершенством, будто было выткано специально для неё морскими русалками. Оно подчёркивало каждый чертов изгиб, который я знал и так любил. Волосы она заколола изящной заколкой с перламутровыми ракушками, оставив две непослушные пряди обрамлять её сияющее лицо.

Передо мной стояла морская богиня, сошедшая с легендарных фресок. Величественная, ослепительная, потрясающе красивая.

Моё сердце совершило что-то между замиранием и бешеной скачкой. Гордость, восхищение и дикая, животная ревность ко всем, кто посмеет бросить на неё взгляд, смешались в один коктейль. Как её такую прятать? Как делить это совершенство с кем-то ещё? Мысленно я уже выстраивал планы, как буду стоять с ней рядом, закрывая её собой от назойливых взглядов, с моей самой суровой «убийственной» гримасой.

Но потом я поймал её взгляд — тёплый, любящий, полный лёгкой насмешки над моим внезапным остолбенением. И тревога отступила, сменившись другим, гораздо более тёплым чувством. Глубоким, всепоглощающим удовлетворением. Потому что, несмотря на всё её божественное великолепие, она была здесь. Со мной. И это я сейчас подойду, возьму её руку, и мы пойдём рука об руку. И все эти придворные, правители и служащие Двора Воды пусть облизываются. Эта богиня — моя. И это было главным чудом из всех, что я когда-либо знал.

— Ну вот, опять поплыл, — недовольно прозвучал голос в моей голове.

А я, не обращая на него внимания, просто подошёл, взял её руку и поднёс к губам, не сводя с неё глаз.

— Ну что ж, — сказал я, и мой голос звучал чуть хриплее обычного. — Готов удивлять местную публику. Только пообещай, что если я вдруг ослепну от бликов, исходящих от твоего великолепия, ты меня не бросишь посреди зала и поведёшь к выходу…

Мои мысли крутились вокруг одного образа — Миры в изумрудном платье, — создавая в голове уютный, закрытый мирок, где не существовало ни опасностей, ни чужих дворцов. Я уже почти поверил в эту иллюзию, пока резкий, настойчивый стук в дверь не врезался в тишину.

Я словно очнулся от самого приятного дурмана, и тело среагировало раньше сознания. Один резкий, бесшумный прыжок — и я уже был у двери, моя тень упала на деревянные панели. Я распахнул дверь — не резко, но стремительно, готовый ко всему. Демон мгновенно принял облик кота и подошёл вплотную к Мире.

За дверью стояла служанка, хрупкая девочка с бледной кожей и едва заметными жабрами, которые слабо пульсировали от испуга. От моего внезапного появления она аж подпрыгнула, сделав неловкий шаг назад и едва не врезавшись в противоположную стену коридора. Её глаза, широкие и испуганные, метнулись на меня, полные чистейшего ужаса.

Мозг проанализировал ситуацию за долю секунды. Угроза? Нет. Неловкость? Абсолютная. Мои инстинкты, заточенные на защиту и атаку, с обидным скрежетом переключались на мирный режим. Я мысленно выругался про себя. Отлично, Карион, напугал беззащитную девушку. Прекрасное начало. Я отступил на шаг, убирая тень с её лица, и расступился, предоставив ей обзор комнаты. Жест, долженствующий сказать: «Проходи, я не укушу», — но, судя по её взгляду, она в это не поверила.

Её глаза быстро нашли Миру, и это стало спасением. Испуг на её лице сменился облегчением, затем почтительной, кроткой улыбкой.

— Госпожа Мира, — пролепетала она, голосок чуть дрожал. — Правительница Инела ожидает вас на ужин в зале для приёма гостей… с вашим спутником, Карионом, и вашим котом. — Она произнесла моё имя с осторожностью, будто пробуя на вкус что-то опасное. — Могу ли я сопроводить вас? Или мне нужно… подождать за дверью?

Мира — мой якорь, моё спокойствие в этом бушующем море чуждости — приветливо улыбнулась ей и пошла навстречу. Проходя мимо, она бросила на меня быстрый, оценивающий взгляд с головы до ног, и в её глазах читалась забавная мысль: «А ты точно готов? ». Этот беглый, тёплый взгляд заставил моё напряжённое тело наконец расслабиться.

— Да, мы готовы, пойдёмте, — сказала она мягко.

Собравшись с мыслями, я последовал за ними. Но внутри всё клокотало. Мне было до дикости сложно привыкнуть к этому. Ко всему. К тому, что решение приняла она. К тому, что служанка обращалась в первую очередь к ней. К тому, что со мной здесь не считались, обращались как с приложением, со «спутником». Это вызывало не просто удивление. Это вызывало глухую, животную тревогу. Потерять контроль, положиться полностью на другого человека… для меня это было равносильно падению в пропасть без страховки. Каждая клетка моего тела кричала, что это неправильно, что так — смертельно. Единственное, что меня успокаивало, это мысль, что демона здесь тоже не примут, поэтому страдать в одиночестве мне точно не придется.

Мы шли по длинному, залитому мягким светом коридору. Стены были украшены в стиле Двора Воды: вышитые серебром и жемчугом гобелены с изображениями гигантских кальмаров, существ, словно летящих по волнам. Мелькали пейзажи бушующего и спокойного моря, портреты самой Инелы — властной и прекрасной. Я впитывал каждую деталь, каждый завиток на раме, каждый взгляд встречного стражника или слуги, бегущего по своим