про выходной, в который предстоит пахать, хмыкнул про себя, но вслух ничего не сказал, а, закончив разговор с банкиром, поехал к Арчи. В результате собака сыщика – ротвейлерша Мэй Квин Лаки Стар О’Кэнел, а попросту Маша, втихаря сжевала задник у новой кроссовки, неосторожно оставленной визитером в прихожей. За то бывший оперативник пообещал задать своей псине приличную взбучку и в качестве компенсации помочь в наружном наблюдении. Уже на следующее утро Арчи свое обещание сдержал.

Нертов корил себя за то, что рассказал банкиру о мелочных сомнениях насчет поведения Марины: просто сомнения, а теперь еще работы прибавилось. Потому он что-либо глобальное организовывать не стал, а с утра пораньше отправился к дому «объекта».

Войцеховская, выйдя из дома, все время озиралась, будто надеялась засечь «наружку», словно шпион в плохом кино. Когда же она выбралась из метро, Алексей, побоявшись попасться на глаза девушке, связался с Арчи. Тот, зачем-то прихватив свое прожорливое сокровище (что, впрочем, оказалось ненапрасным), вскоре добрался до Таврического сада.

Марина выглядела крайне расстроенной, и только полный отморозок не сообразил бы, что с ней происходит что-то не то. Нертов, сидя на трибуне в парке, пытался понять, кого же ожидает «объект» у памятника. Явно здесь была назначена встреча. Но версию о несчастной любви он сразу же отмел: это не вязалось со вчерашним поведением Марины, с ее разговором о смерти Македонского. Дело, вероятно, было в другом. В результате Алексей решил, что раз судьбой девушки интересуется клиент, то для начальника службы безопасности первое дело – получше ее узнать. Убит сожитель этой Войцеховской, который, по словам Чеглокова, был его большим другом. Сомнения в причине убийства зародились даже у ничего не понимающей в сыске девицы. И кто может дать гарантию, что это убийство было последним в некоей цепи? Кто гарантирует, что следующим звеном не окажется покушение на самого банкира? Или все это мелочи?..

Алексей знал, что мелочей в охране не бывает и потому Мариной следовало заняться более внимательно, тем более что текст выкинутой в урну бумажки отнюдь не походил на любовное послание.

Этим же вечером Нертов снова заглянул к Марине, принеся с собой букет роз. Воспользовавшись моментом, когда она выходила на кухню обрезать и поставить в вазу цветы, Алексей быстро прикрепил к нижней поверхности стола миниатюрный микрофон. Второго «клопа» он вставил в телефонную трубку, выйдя в коридор под предлогом, что нужно срочно позвонить.

Разговор с хозяйкой не клеился. Алексею даже показалось, что она боится именно его. Когда же гость протянул девушке бумажку с адресом сыскного бюро, то Марина, как-то слишком быстро поблагодарив и даже не посмотрев на текст, положила записку на сервант. В общем, Нертову ничего не оставалось делать, как уйти, еще больше утвердившись в своих сомнениях.

* * *

…Алексей с трудом ухитрился удержаться на обледеневшем выступе цоколя дома. Хорошо еще, что Марина жила на первом этаже: ни лезть на второй, ни, тем более, падать с него удовольствия никакого. Старый фонд не «хрущобы», где успели совместить ванные с туалетом, но чуть-чуть не дотянули до соединения полов с потолками.

Тем не менее в буквальном смысле лезть на стену Нертова заставила последняя фраза визитера Войцеховской, как нарочно, не слишком внятная. Спецы из службы безопасности припарковали напичканный аппаратурой микроавтобус в темном дворе дома на Петроградской лишь вечером. Но, включив «прослушку», сразу же насторожились: у «объекта» кто-то был в гостях.

– Алексей Юрьевич, послушайте. – Спец включил внешний звук.

Сквозь слабое шипение динамиков до Нертова донеслось:

– …Только ты, лапочка, не волнуйся. Как обращаться с этой штукой – знаешь. Дело сделаешь – тут же бросаешь ствол. Читай и запоминай: улица… «Ауди»… номер…».

Гость не назвал ни одного наименования, ни цифр, видимо, они были записаны на бумажке. «Неужели он подозревает возможность прослушивания?» Алексей выскочил из машины и направился к Марининому окну. Но визитера увидеть не удалось: через небольшую щелочку в плотно задвинутых шторах был виден лишь угол комнаты и ссутулившаяся спина хозяйки.

Нертов быстро вернулся к микроавтобусу, чтобы послать кого-нибудь из его обитателей к парадной, но оказалось, что один из спецов уже все сообразил сам и выскользнул на улицу еще до возвращения шефа. Через несколько минут и визитер покинул квартиру объекта. Алексей, выбираясь из микроавтобуса, успел услышать в динамике сдавленные рыдания и переместился поближе к парадной. Однако ни через минуту, ни через полчаса оттуда никто не вышел.

Тогда Алексей с одним из охранников решились проверить лестницу. Но единственное, что им удалось обнаружить, открытую чердачную дверь, висящую на одной петле. Визитер был не дурак. А люди Нертова, не рассчитывая на подобное развитие событий, даже не проверили заблаговременно возможные пути отхода, что было непростительной ошибкой.

Обрывки разговора заставляли предположить худшее: что же такое, с чем же умела обращаться Войцеховская, следовало сразу же бросать? Дерево? Фигушки. Речь в разговоре могла идти только об одном стволе – об оружейном. И о деньгах, притом о больших. По своему опыту Алексей знал, что за большинством заказных убийств стоят именно финансовые вопросы. Не политические противники, на козни которых всегда можно списать труп очередного братка – помощника депутата, лидера целой фракции или даже высокопоставленного чиновника, а именно денежные разборки.

Нертов вспомнил, как ловко Марина обращалась с «ремингтоном» на банкирской вилле, и у него по коже пробежали мурашки. «А может, прямо сейчас нанести визит этой барышне и вытрясти из нее все»? – мелькнула шальная мысль, но Нертов тут же ее отогнал: а вдруг эта барышня сразу же не «расколется», а потом найдет способ сообщить «работодателю» о любопытствующей службе безопасности? Нет, за Войцеховской следовало для начала установить тщательное наблюдение, а уж дальше решать по обстановке…

Но уже на следующий день эта «обстановка» круто изменилась. Нертов сидел в приемной банкира, когда мобильник заиграл полонез Огинского. Звонил Арчи, чьи люди должны были сегодня вести наружное наблюдение за Войцеховской. По голосу сыщика Алексей понял, что случилось несчастье, и не ошибся: выяснилось, что едва Марина вышла из дома, как ее сбил неизвестный мотоциклист, который тут же скрылся с места происшествия…

* * *

Нертов не стал слушать оправданий начальника сыскного бюро, уверявшего, что наблюдение велось по всем правилам.

– Она жива?

– Да, сотрясение мозга, несколько ушибов. Сейчас находится в Первом медицинском. Мои люди тоже там.

– Твои люди были и у квартиры «объекта», – зло бросил Алексей и отправился на доклад к Чеглокову, от которого, естественно, получил хорошую выволочку.

Банкир что-то вещал о «хреновых спецах» из спецназов, кричал,