общем… наш отряд был в основном из спюрка, я же туда попал, потому что хорошо знал языки. Мы подружились с Монте… Он так же, как и я, был историком-востоковедом… И мы могли часами болтать о чём-то, сидя в засаде или после боя… Несмотря на то, что Монте был командиром, он никогда не отделял себя от обычных солдат! Ел вместе с солдатами, спал вместе со всеми, даже в дозор ходил или дежурства… Но когда он, разработав стратегию, вёл наступление… Девяносто девять из ста мы побеждали! Чтобы понимать его отношение к людям… когда он сидел в тюрьме во Франции, то передал со священником, который его посещал, чистый комплект тюремной одежды. Это было после землетрясения в Спитаке. Монте просил передать этот комплект нуждающимся. На тот момент это было всё, что он мог сделать, но именно этот поступок и показывал его характер! Монте в любой ситуации мог найти выход, который пусть хоть ничтожно мало, но всё-таки был в пользу простых людей и в пользу армянского народа! С ним рядом всегда была Седа… ливанская армянка, с которой он был вместе ещё с Ливана, а будучи уже тут, в Карабахе, они обвенчались в Гегарте, в Армении… – Он улыбнулся. – Война шла полным ходом, хотя официально началась позже, а Монте тогда сказал, что, раз он в Армении, он всегда мечтал обвенчаться именно в Гегарте… И обвенчался… И сразу пошёл воевать… Тогда на той стороне воевало много наёмников из Афганистана и других исламских стран… Монте очень хорошо знал их манеры, привычки и тактику. Это и помогало нам очень сильно… В то время, наверное, каждого второго мальчика, родившегося в Карабахе, называли Монте или Аво… Он был герой…

– Как он погиб? – спросила Соня.

Масис пожал плечами:

– Я до сих пор не знаю до конца, как так глупо получилось… Мы тогда захватили несколько сёл… я остался в Новрузлу… меня ранили в плечо, я не мог стрелять… и ждал, что меня оттуда заберут наши. А Монте с ребятами продолжали… Уже вроде всё закончилось, но кто-то сообщил, что азербайджанцы пошли в контратаку… Монте с солдатами поехали на уазике в сторону боевых действий и… попали под обстрел… Он умер от осколка снаряда БМП… И, к сожалению, таких, как он, наверное, больше не будет…

– Д-а-а-а-а… – протянула Соня. – Действительно, легендарный и необычный человек!

Масис молчал, Марат тоже… Потом вдруг старик повернулся к парню и сказал:

– Я вижу, сынок, что тебе не легко… Я понимаю, что это непростое решение, принять которое трудно. И я вижу, что у тебя чистое и благородное сердце! Поверь мне… я знаю эту жизнь… Ты никогда себе не простишь того, что не встал рядом со всеми! Ты уже терзаешь себя, а будешь терзать ещё больше…

Марат опустил голову, не в силах что-то ответить, настолько глубоко зашли слова Масиса ему в душу. Старик посмотрел на Соню, которая, понимая, что он прав, тоже опустила голову, и Масис продолжил:

– Однажды журналистка спросила Монте: «Почему вы, армянин, приехали сюда?» Она сказала ему, что армяне, приехавшие из Европы, Азии и Америки на защиту Карабаха, вообще поступили необычно! Монте ей тогда ответил, что удивительно другое! Удивительно то, почему ВСЕ армяне со всего мира не приехали защищать свою Родину! Вот так он сказал! Интеллектуал, который, благодаря силе своего духа и своего ума, сам того не осознавая, стал великим героем!

3.4

Прошли сутки после разговора Марата с пленным арабом. Десятого октября было объявлено перемирие. Продлилось оно недолго, но то время, когда все думали, что мир наконец наступил, оказалось ключевым в принятии решения Маратом. Люди тихо надеялись и боялись радоваться, а он сидел и думал. Думал о том, что всё и закончилось уже, но он так и не смог принести пользу своему народу. Марат думал о том, что его нация, живущая тысячелетия в окружении врагов, существует лишь потому, что в ней рождаются такие люди, как Монте, который бросил сытую жизнь в Америке и поехал воевать за свою историческую родину… Как его брат Самвел, который, едва женившись, убежал воевать, даже не вкусив ещё семейной жизни… Как тот же Эдмон Кеворк, который взял Марата на работу лишь потому, что он армянин! Ведь эти люди приносят жертву ради своего народа. Они любят свою Родину, любят Армению, любят армян и понимают, что, если каждый совершит, хотя бы один поступок ради блага своей страны, тогда тут будет покой и процветание! А что он сам? Марат никогда ничего не делал ради Армении! Он всегда гордился тем, что он армянин, представитель древнего народа, первым принявшего христианство… Но что сделал лично ОН? Ничего! То есть он, можно сказать, купался в лучах славы за счёт других?! Смелые как Монте? Благородные как Кир Киркорян? Талантливые как Азнавур? Но он! Сам он! Марат Есаян… просто востоковед… Никто! Учился, работал, умер, и всё! Что-то сделал для своего народа? Конечно! Перевёл три слова с арабского, когда пленного взяли! Смешно… Но это правда.

Марат думал о том, что он всегда взвешенно подходил к каждому решению в своей жизни. Взять хотя бы Соню. Пусть медленно, но он тщательно всё взвесил и решил жениться тогда, когда был готов… Но ведь есть другая сторона. Откуда появилась Соня? Он не искал её… Она упала к нему в руки! Как говорится, «Бог послал». Это был своего рода знак. А то, что он оказался тут во время войны, – не знак? Точно знак! Бог послал ему этот знак, чтобы проверить его! Хочешь гордиться тем, что ты армянин? Иди воюй за Армению! Хочешь считать себя героем и настоящим мужчиной? Иди воюй за Родину! Хочешь принести пользу и в дальнейшем передать своим детям то, что передал тебе твой отец? Иди воюй за свою семью!

С такими мыслями Марат угрюмо просидел целый день. Вечером он вышел на улицу.

Марат присел на скамейку во дворе церкви. Народу вокруг не было, и он остался наедине с собой.

Было около 23 часов, когда к нему подошла Соня. Девушка встала напротив своего жениха и, смотря на него своими зелёными глаза, тихо произнесла:

– Я запереживала…

– Всё нормально, к чему переживания? Всё хорошо! Ты так же как и была… моя принцесса…

– Да уж! – усмехнулась она, усаживаясь рядом с ним. – Только царство наше бомбят каждый день!

– Бомбят… – вздохнул Марат и спросил: – Маме звонила?

– Да, я днём с ней разговаривала. Она