были изрезаны схематичными изображениями улиц и площадей города. Будто кто-то высек карту Петербурга в камне. Помещение казалось не прямоугольной комнатой, а угловатым коридором, с парой изломов. Оттого окинуть взглядом всю карту не выходило. Но сколько видел глаз, поверхность стен была испещрена огоньками разного размера. От самых крошечных, будто россыпь далеких звезд, до больших, размером с лампочку. Констанция смогла различить Невский проспект. Тот толстой стрелой утыкался в Адмиралтейство, к которому устремлялись еще две ровных линии Гороховой и Вознесенского. С другой стороны от Невского, рисуя подобие треугольника, отходил Лиговский проспект.

А еще на одной из стен ярче всех прочих мест города светилась их Библиотека. Горела точно фонарь. И не последнюю роль в этом сейчас играла полульвица, каким-то образом сбежавшая из ловца…

— София, София, — звала Констанция, оглядывая углы и закоулки. — Кис-кис-кис.

Мебели в помещении было немного: шкаф, несколько длинных узких столов вдоль одной из стен, пара табуретов на колесиках. Ближе к выходу стоял высокий стеллаж с, судя по всему, пустыми ловцами. Рядом расположилась небольшая картотека, где могли храниться формуляры.

Констанция застыла. Поглядела на Марусю.

— Слушай, там у меня стажер упал. Посмотри, пожалуйста, не убился ли, — сказала Констанция, а когда ее просьба была выполнена, метнулась к шкафу.

Именно за этим шкафом располагалась одна из дверей, ведущих в тайный ход. Разумеется новенькой сотруднице знать об этом не следовало.

Констанция открыла дверцы шкафа и сперва увидела лишь верхнюю одежду. Однако, просунув руку внутрь, не нащупала заднюю стенку. Похоже, София попыталась спрятаться в шкафу и обнаружила тайный ход. Илья запер секретную дверь в своем кабинете, а про эту, видимо, забыл.

Аккуратно прикрыв шкаф за собой, Констанция пробралась внутрь. Потайную дверь закрыла — на всякий случай.

Теперь она оказалась в небольшой комнатушке с лестницей, ведущей наверх.

Тяжело вздохнув, Констанция начала взбираться наверх и скоро оказалась в узком длинном пространстве с затхлым тяжелым запахом.

Там она сняла туфли, чтобы, бегая за кошкой, быть тише мыши.

Один коридор сменял другой, порой Констанции казалось, что она слышит тяжелое дыхание и тихую поступь. Порой ее окружали только звуки Библиотеки, что доносились извне.

Когда уже отчаяние и усталость овладели ею, вынудив остановиться, Констанция вдруг заметила мелькнувший за поворотом хвост.

Пришлось бежать следом. Где-то на полпути она скинула мешающий плащ: вентиляция в тайных ходах была ни к черту. Констанция вся взмокла, пока играла в догонялки в душных узких коридорах.

Она пыталась шепотом звать Софию, но та была слишком далеко, чтобы услышать безусловно мудрые доводы, почему следовало вернуться в ловец.

Увлеченная преследованием, Констанция скоро перестала понимать, где находится. И оттого громкое «Что у вас тут происходит, Торин?», раздавшееся будто бы в паре метров от нее, заставило подпрыгнуть от неожиданности.

Могла ли она проигнорировать такое? Смог бы хоть кто-нибудь?

Оглядев стену, Констанция заметила крохотное отверстие: в тайном коридоре было темно, а по ту сторону — светло, и из-за этого маленькая дырочка горела как крохотная звезда на ночном небосклоне. Этот глазок будто специально был сделан, чтобы наблюдать за тем, что происходило в комнате, и требовательный оклик, обращенный к начальнику Библиотеки, вынудил Констанцию припасть к нему.

Пять книжников, включая Артура Кинга и Илью, выстроились в ряд, как солдаты на плацу. Вдоль этой шеренги прохаживался коренастый мужчина. Возможно, он был ростом с Констанцию, то есть не такой уж миниатюрный, но рядом с широкоплечим, высоким Ильей и длинным, худощавым Кингом казался комично низким. Его светло-русые волосы были неаккуратно прилизаны, в явной попытке прикрыть приличную такую лысину. Несмотря на не слишком представительную внешность, голос у него оказался командирский.

Почему этот человек отчитывал их руководителя, Констанция не знала. Видела ли его прежде, вспомнить не могла — уж больно непримечательные лицо и фигура. Сотрудников в Основном Фонде было немало, всех не запомнишь. Но что-то подсказывало, что этот книжник был не местным.

— Это провал, дорогие мои, — развел он руками и остановился напротив Ильи.

Встал едва не нос к носу. Ну или… нос к солнечному сплетению. Илья не шелохнулся, но прошелестел куда-то в район зализанной лысины:

— Мы делаем все возможное, Нелидов.

Так тихо, что Констанции пришлось прислушиваться.

— А надо невозможное, Торин. Надо невозможное.

Нелидов… фамилия прозвучала знакомо. Констанция определенно слышала ее прежде. Не здесь, в Москве. Вот только что это была за птица? Зачем прилетела в Петербург? И о каком провале шла речь?

Нелидов шагнул к неизвестному Констанции книжнику.

— Встретился с ним лицом к лицу и оказался без ловца, Басин…

Басин виновато опустил голову с копной рыжих волос.

— Позорище! — выплюнул Нелидов и после долгой, неприятной паузы, во время которой он, вероятно, прожигал взглядом Басина, шагнул к его соседу.

— Опять с больничного? Третий за три года. Третий! Тебе бы на воды, а не на почетной службе служить, коль такой болезный.

— У меня проблемы с суставами, я ходить не мог… — попытался оправдаться второй книжник.

— Да мне насрать! Не можешь работу выполнять — увольняйся! Хочешь по больничкам валяться, пока другие дело делают? Скатертью дорожка! Никого не держим.

Нелидов не стал ждать ответа, шагнул к Артуру.

— А ты, Кинг? Совсем страх потерял?

— Прошу прощения?

Артур, как и Илья, держался сдержанно, но отстраненно-вежливый тон давался ему куда лучше, чем Илье.

— Без году неделя в Основном Фонде, а уже вместо того, чтобы заниматься делом, охотниц шпилишь?

Голова Кинга едва заметно дернулась — то ли из-за непонятного ему выражения, то ли из-за того, что он не ожидал такой осведомленности. Констанция так вот очень удивилась. Если, конечно, речь шла о ней. Сомнения оставались, поскольку сведения Нелидова были явно искажены.

— Да, Кинг, да, у меня глаза и уши везде. Ну? И как это прикажешь понимать?

Констанция не могла разглядеть лица Артура из-за Нелидова, который совершенно закрыл обзор своей крупной, похожей на картофелину головой. Но почему-то догадывалась, что Кинг смотрел ему прямо в глаза.

— Возможно, мой русский не так хорош, как мне бы…

— Чушь не пори! — гаркнул Нелидов. — Русский твой не так хорош. Мне доложили обо всем!

Кинг шумно вздохнул.

— Я не знаю, что значит «шпилить». Это как «язвительно комментировать»? Бросать шпильки в адрес друг друга? Если так, то не понимаю, в чем, собственно, проблема…

Констанция не могла понять, Артур издевался или правда не знал. Что-то в интонациях показалось ей