кстати прибилась кошка. Она тихая и ласковая; с этими налогами на домашних животных собаку скрывать намного сложнее; ладно случайные люди: соседи ведь тоже всякие — кому-то слово поперёк скажешь, и настучат. Ещё недавно были куры. Мытари замучили проверками. Он и так легализовался, платил за каждую птицу. Но эти ходили и ходили, вынюхивая, не появился ли кто-то ещё. Он решил избавиться от этого геморроя, продав остатки кур соседке. Проще покупать яйца у неё, изредка, ибо цены задирает безбожно.

Спасало пиво и преданно любящие его односельчане. Домашнюю пивоварню армейские товарищи подарили Роберту на увольнение со службы, задолго до прекращения их производства. Подарок долго пылился на антресоли в городской квартире, о нём почти забыли, но при переезде нашёлся, пришло его время. Роберт несколько лет пытался воссоздать тот самый легендарный вкус «Балтики 9», чтоб как в молодости. Лишь в последний год стало получаться нечто похожее: он нашёл компромисс с рецепторами, повысив градус. Клиенты оценили, стали делать предзаказы к особым случаям. Многие стремились подружиться с Таммом, надеясь на периодическую халяву. Соседка (та, что теперь с яйцами) после дегустации настойчиво предлагала вдовцу руку и сердце. Поди уж локти кусает, что купила кур, можно было раньше подкатить на тему брака и всё имущество загрести. Да ну её… Сам пивовар не злоупотреблял своим продуктом — так, пара стаканчиков в день. От алкоголизма его спасали не только самодисциплина и бешеные цены на сырьё, но и кровожадное правительство со своими дурными инициативами. Скоро уезжать, но Роберт ещё не решил, что делать с пивоварней. Продавать такой раритет жалко, а тащить с собой невесть куда — в машине нет места, список необходимых вещей и так превышал возможности транспортировки. Может, оставить внучке на хранение? И гитару тоже.

Медали надо взять, память как никак. Роберт Тамм, вертолётчик, участник боевых действий в Дании и Техасе, редко вспоминал прошлое — это ж обычно как: встретишься с товарищами и пошло-поехало, а какие нынче встречи… Мысли в основном крутились вокруг повседневности и предстоящих забот, и всё ещё остро ощущалась утрата жены Инги. Но война не отпускала, она приходила во сне. Похоже, так и будет преследовать до смерти. Военные теперь не нужны, бывало ли такое в истории? Уже несколько лет на планете нет вооружённых конфликтов, в позапрошлом году что-то вспыхнуло в Африке, но мгновенно затихло. Государства переключились на борьбу с новыми детьми.

***

— Доброе утро, Роберт! — издалека приветствовала Роберта соседка (не та, другая). — Мы с мужем посовещались и всё-таки решили купить те два стула.

— Сожалею, они ушли ещё вчера, — ответил Роберт, даже не посмотрев на собеседницу.

— Но я сказала, мы подумаем…

— Ну, кто быстрее думает, у того стулья. Картошка пошла, не желаете? Вчера накопал три ведра.

— Так ведь дорого…

Роберт оторвался от работы и с недоумением посмотрел на женщину.

— Я когда-нибудь задирал цены?

— Нет. Но вы ж всё не выкопаете, а когда уедете, все набегут и сами себе бесплатно накопают, — без тени смущения ответила соседка.

— Ха-ха. Неужто я дом без присмотра оставлю? Вернусь, узнаю, кто лез в мой огород — мало не покажется.

— Так у вас же это… скоро усыпители придут. Зачем вам овощи и деньги…

— Пусть приходят. У меня ружьё заряженное всегда под рукой.

— Ой, что же вы в людей стрелять будете?

— Нет, чёрт возьми! Любезно подам убийцам руку для укола! Как же у вас в бошках насрано, кошмар…

Тамм вытер руки грязной тряпкой и пошёл в дом.

— Подождите! Я посоветуюсь с мужем насчёт картошки и вечером зайду… — крикнула ему вслед соседка.

***

Марату несложно было проникнуть в дом — полковник не закрывал окна на ночь. Кажется, он никого не боялся, но на всякий случай держал возле кровати ружьё.

Дом небольшой, каркасник дачного типа. Одна спальня, кухня-гостиная, санузел, кладовки, чердак и большая веранда. На кухонном столе толстая тетрадь, где Тамм вёл бухгалтерию, садово-огородный дневник; также записывал, какие вещи на продажу (вычеркнуто значит продано), а что нужно взять с собой; и прочие бытовые заметки.

Участок небольшой, ухоженный. Фруктовые деревья, кустарники, картофель, морковь, лук, укроп, да много чего… Чувствуется крепкая хозяйская рука.

Во дворе стоял старый китайский внедорожник. В багажнике две канистры с бензином. Есть ещё верхний багажник и прицеп. Записи в тетради свидетельствуют о том, что за последний год машина прошла полный капремонт. Хозяин основательно приготовился к побегу. Куда?

Роберт зашёл в дом, налил в кружку воду, выпил, вытер потное лицо полотенцем, сел в кресло и задумчиво уставился в пол. Казалось, его терзают какие-то сомнения.

Зазвонил телефон.

— Да, дома… Через пятнадцать минут? Ок!

Марат посмотрел на часы - почти одиннадцать. Это Марта.

Дед пошёл в ванну умываться. А Марат отправился встречать Марту на въезде в посёлок, как договаривались.

***

К тому, что внучка приехала с невидимым другом, Тамм отнёсся толерантно. Он ранее уже общался с неви, у армейского товарища такой внук — ушлый до неприличия. В пять лет обыгрывал своего деда и Роберта в шахматы, в преферанс. Разве это честно, когда ты не видишь противника, его выражение лица?

— Да мне хоть серобуромалиновый, лишь бы деньги не тырил. Я что хотел, Марта, забери к себе часть моих вещей на хранение. И ещё я подготовил дарственную на дом, надо подписать и отдать на регистрацию.

— А куда ты собрался?

— Не знаю пока, есть несколько вариантов, покатаюсь, на месте определюсь, где лучше. Ингу возьмёшь?

— Нет.

— Ну куда мне с ней мыкаться? — дед огорчился, поймал Ингу и начал её интенсивно гладить. — Ладно, как-нибудь приспособимся…

— Не волнуйтесь, Роберт, я знаю хорошую женщину с детьми, они будут рады кошке. Или можно к моим родным, тоже примут. Вообще мы к вам по делу. — сказал Марат.

— Да, дед, если тебе не принципиально куда ехать, давай