— Я сделаю всё, что в моих силах. Позже, если ты позволишь, я хочу все-таки разрешить Дару выполнить свою часть сделки перед тобой. Думаю, что стоит попробовать узнать все возможные варианты.

Анна прислонилась головой к плечу Роккеля и тихо согласилась с его идей. Её пугал исход, который Дар мог показать. Однако неизвестность страшила еще больше.

— Подожди. Ко мне только сейчас пришло осознание от твоих слов. Ты пойдешь со мной на ужин к своим родителям?

— Если ты не сбежишь от моего общества раньше, чем состоится этот ужин.

— Не надейся.

— У меня такое чувство, что мы поставили рекорд по скорости жизненных событий. У нас за один день произошло столько, сколько люди не проживают и за пять лет. Если будем двигаться в том же темпе, то, возможно, я успею и состариться. Роккель, однозначно встреча с тобой изменила мой мир.

— В хорошую сторону?

— Да.

— Познакомившись с тобой, я словно заново начал жить. Это невероятно приятно. Спасибо тебе.

Маленькие ручки просочились в задние карманы мужских джинсов. Анна мягким голосом произнесла:

— Мне сложно вспомнить свою жизнь до встречи с тобой, хотя это было только вчера. Тебе не кажется, что мы слишком торопимся?

— Я не готов больше ждать. А ты?

Анна поймала внеземной красоты взгляд тёмно-карих глаз и задумчиво сказала:

— Я даю себе шанс стать рядом с тобой самой собой.

— Этот ответ меня вполне устраивает.

Роккель закружил Анну в неловком вальсе. Он с улыбкой напевал тихую мелодию на французском языке. Радостный смех Анны заполнил все пространство кухни.

Она мой мир.

Он мой свет.

Глава 16

— Роккель, ты действительно хочешь пойти пешком? У меня после нашей ночной прогулки сильно болят ноги. Может, ты передумаешь?

На Воскресенской набережной было многолюдно. Десятки людей вышли прогуляться субботним теплым солнечным вечером. На Анне был легкий полупрозрачный топ и короткие черные льняные шорты. На ногах были одеты белые кроссовки. Роккеля веселило то, что она капризничала, словно маленькая девочка. Они неторопливо шли, держась за руки.

— Нам пройти максимум двадцать минут. Что ты хочешь, чтобы я приготовил на ужин?

— А какие есть варианты? Хочу чего-то сладкого.

— Брауни с мороженым, подойдет?

— С крем-брюле. Остальное решай сам. Я тебе всецело доверяю.

На траве рядом с мощеной набережной дети играли в салочки. Мальчик лет шести оббежал Анну, застав её остановиться посреди дороги. Он пытался спрятаться за ней. За мальчишкой следом бежала хрупкого вида девочка. В этот раз её очередь была быть водой. Улица была наполнена пронзительным детским смехом, который умилял всех окружающих. Мальчик ловко обогнул Роккеля и Анну с левой стороны. Девочка последовала его примеру, стараясь не отставать, и побежала за ним следом. Эта погоня закончилась неудачей для девочки. Мальчик удрал от нее в два счета. Однако она и не думала отчаиваться, найдя для себя новую мишень в лице смугленькой высокой девчонки.

— Ты бы хотел иметь ребенка?

Веселый голос Анны разбавил тишину.

— Сейчас, скорее всего, да. Никогда раньше не воспитывал малышей. У меня даже не было младших братьев или сестер. Я был единственным сыном в семье. А ты бы хотела ребенка?

— Я всегда относилась к этому вопросу скептически. Наверное, я бы не хотела быть чьей-то мамой. Это слишком сложно, на мой взгляд, потому что сколько бы сил ты не вложил в ребенка, результат может быть слишком непредсказуемым. Я — яркий пример этого. Полагаю, мои родители от меня не в сильном восторге.

— Почему ты так думаешь?

— В их мировоззрении я выгляжу как минимум странно. Все ждут момент, когда я наконец-то повзрослею: обзаведусь мужем, домом, засяду с детьми, брошу медицину. В их мире это логично, когда женщина жертвует всем ради семьи. Мне не хочется их расстраивать, но такой исход моего взросления просто невозможен. Не потому что у меня теперь диагноз, с которым невозможно создать семью. Просто я хочу чего-то другого.

— Чего ты хочешь?

Не раздумывая ни секунды ответила Анна:

— Успеть закончить все свои дела. Пожить без сожаления, потеряв на мгновение контроль. Я слишком долго все правильно делала. Я пыталась понравиться всем. Сейчас пора жить для себя. Теперь рядом со мной идет мужчина, в которого со вчерашнего дня я безумно влюблена. Мне хочется наслаждаться этим и не думать о том, что будет завтра, послезавтра, через месяц. Видимо, страх смерти отрезвляет.

Последние слова ранили ножом в сердце. Правда всегда обладает обидным привкусом боли.

— Еще я больше не хочу себя жалеть. Не могу больше испытывать жалость в отношении себя или других людей. Когда ты вчера показал мое прошлое, то я поняла, что все было сделано правильно, даже если в глазах других это выглядит иначе. В то время я не могла принять другого решения. Все сложилось так, как и должно было. Жалостью я лишь снова и снова вскрываю старые раны и не даю им затянутся до конца. Нужно подождать, чтобы на месте ран появились страшные уродливые шрамы, которые лишь со временем перестанут болеть. Они будут служить напоминанием о случившемся. Еще хочу быть честной. Больше не буду лгать себе и другим. Знаешь, вчерашний день стал для меня не просто сложным и тяжелым, но и самым важным. Как будто я осознала ценность жизни, которую не ощущала ранее. Сейчас мне действительно страшно и хочется закрыть глаза в надежде, что все это был сон. Но с другой стороны, я не хочу, чтобы он заканчивался. Думаю, это самый противоречивый и отрезвляющий момент в моей жизни.

Анна крепко сдавила мужскую ладонь и Роккель все понял без слов. Он буквально почувствовал все то, о чем она говорила. В его сердце каждое слово откликалось, возвращая к нему чувства, которые он отвергал всю свою жизнь.

Я забыл, что такое жить без обмана. Я никогда не знал, что значит любить по-настоящему. Дар. Чёртов Дар.

Зудящая боль бушевала в его голове. Роккель старательно отбрасывал ее на задний план, но она вновь и вновь возвращалась, ожесточая свою хватку.

— Я знаю, что ты все понял.

Анна чмокнула щетинистую щеку. Они молча шли дальше. Каждый старался осмыслить происходящее по-своему. Слишком многое стоило обдумать, а уже после вместе все обсудить. Они были правы, что скорость событий не совпадала со скоростью их осмысления. Внутри каждого кружил на полной скорости вихрь, который не собирался стихать.

— Осторожнее!

Роккель уберег от падания Анну на гранитные плиты. Она оступилась, не заметив выступающий камень на