Роккель подмигнул, затем подошел к холодильнику и достал нужные продукты для приготовления ужина. Пока Анна нарезала овощи для салата, Роккель готовил говяжьи стейки с винным соусом. Приготовление еды для него было одним из любимых занятий, чего не скажешь об Анне. Она ненавидела домашнюю рутину, особенно готовку. После того как салат был нарезан и приправлен душистым оливковым маслом, Анна залезла с ногами на стул и с нескрываемым удовольствием смотрела за тем, как плавно и размерено мускулистая фигура двигалась по залитому солнцем пространству. В воздухе витал пьянящий аромат вкусной еды. Жизнь Анны последние два дня все больше и больше напоминала кадры из романтического фильма.

Достойна ли я этого счастья? Интересно, сколько оно продлится? Пока я не …

— Ты открыто пялишься на меня.

Лицо Роккеля растянулось в ухмылке.

— Да, и что с того?

Анна вызывающе скрестила руки на своих коленях.

— Ты даже не станешь отрицать?

В ответ девушка покачала головой и спрятала улыбку руками.

— Если ты попросишь, то для твоего удобства я могу готовить голым.

— Придержим эту опцию до завтрашнего утра.

По телу Анны пробежал холод. В квартире было достаточно свежо из-за кондиционера. Она поежилась на стуле, пытаясь согреться.

— Тебе холодно? — Заботливо поинтересовался Роккель.

Затем он отправил Анну в спальню на поиски теплой кофты. Она немного отпиралась, но в конечном счете решила, что он прав и ей не стоит переохлаждаться. Дверь в спальню была настежь открыта.

Внутри комнаты царил минимализм: кровать со светлым изголовьем, возле нее стояла пара тумб и большой книжный шкаф у дальней стены. В конце комнаты было две двери. Возможно за одной из них шкаф? Анна дернула ручку ближней двери, за которой спряталась небольшая светлая художественная мастерская. Резкий запах свежей краски ударил прямо в нос. Не закрывая эту дверь, Анна открыла соседнюю. Эта комната была еще меньше. Внутри высокими рядами стояли полки с одеждой. Анна вытащила черный свитшот и почувствовала аромат лаванды. Она быстро натянула толстовку через голову и вернулась в мастерскую. По углам в ряд стояло несколько десятков обтянутых тканью рам. Кое-где полотна были частично покрашены, другие стояли девственно белыми. Это был красивый хаос пространства: кисти и краски были разбросаны на большом столе возле стены, мольберт с пустым холстом находился возле окна.

— Смогла найти кофту? — Послышался отдаленный голос.

Роккель вошел в мастерскую, и его умилило то, как Анна выглядела в этой черной толстовке. Она была ей настолько велика, что в нее могло уместиться как минимум две Анны. Роккель сложил руки на груди и облокотился о край стены.

— Как тебе мой образ?

Анна покрутилась вокруг себя.

— Определенно, в этом что-то есть. Разве что рукава длинноваты. Ужин готов. Пойдем. — Он протянул свои руки вперед и приобнял талию Анны, когда она подошла ближе.

— Это все, что ты скажешь?

Глаза Роккеля сузились в непонимании и он спросил:

— А что я должен сказать?

— Я переживала, что ты разозлишься, когда найдешь меня здесь. Но в свое оправдание скажу, что я просто не смогла сдержаться и не прокрасться сюда тайком. Мне стало безумно интересно увидеть твои работы.

— И почему я должен злиться? — Усмешка появилась на его лице.

— Я ворвалась сюда без спроса.

Ей было стыдно, поэтому на щеках проступили красные пятнышки. Пока Анна искала нужные слова, чтобы продолжить, Роккель перехватил её мысли:

— У меня от тебя нет секретов. Все, что ты захочешь узнать обо мне, я расскажу без каких-либо колебаний. — Он пригладил растрепанные волосы Анны. — Просто запомни, что правда не всегда бывает приятной. Я не стыжусь своего прошлого, но и горю желанием нести его в настоящее.

Роккель пожал плечами, а Анна слегка кивнула и с задумчивой улыбкой закончила его размышления:

— Зачастую вопрос выживания заставляет делать те поступки, о которых мы сожалеем до конца жизни. Я понимаю тебя, наверное, даже больше, чем мы оба пока можем осознать.

— Ты невероятная.

Роккель поцеловал тыльную сторону её холодной ладони, затем, не убирая второй руки с женской талии, повел Анну обратно в кухню. Стол уже был красиво сервирован. На больших темных тарелках лежало нарезанное на слайсы мясо, в духовке готовился кекс. Роккель усадил Анну за стол, аккуратно задвинув её стул ближе, а сам он направился открывать бутылку красного вина Chateau Petrus. Наполненные вином бокалы встали на свои места. Роккель включил джазовую музыку и сел слева от Анны.

Во время ужина они без остановки смеялись. Анна рассказывала забавные истории, которые случались с ней во время учебы или работы в больнице. Роккель то и дело вбрасывал свои грязные шуточки, которые сбивали дыхание Анны и дарили её лицу румяный блеск. Роккель проследил за тем, чтобы Анна доела мясо и салат до конца. Затем он предложил ей попробовать десерт. Брауни получился еще вкуснее, чем предполагалось. Мягкий горячий шоколад растекался по крепким бортикам. Холодное мороженое отлично дополняло вкус.

— Ничего лучше я не ела в своей жизни.

Анна зачерпнула целую ложку пирога и протянула её к губам Роккеля. Он мигом заглотил предложенный десерт, и на его верней губе осталось не много шоколада.

— Действительно, получилось вкусно.

Он расслабился и привалился к спинке стула. Анна воспользовалась его уязвимым положением и уместила свои голые ноги на его коленях. Роккель инстинктивно начал поглаживать бархатную кожу на её лодыжках, пока Анна за обе щеки уплетала сладкое лакомство.

— Ты когда-нибудь думал о том, что твоя жизнь может вот так измениться до неузнаваемости за один день?

— Я много лет об этом мечтал и рад, что это наконец-то случилось.

Обескураживающий ответ заставил Анну на миг задуматься.

— Признаюсь честно, я тоже о таком мечтала, но никогда не думала, что такое когда-то произойдет. Всю жизнь я была аутсайдером. Всегда находился тот, кто был лучше меня. Для меня жизнь — это большое соревнование за успех. Каждый раз, когда я была близка к тому, чтобы ухватить удачу за хвост, меня кто-то да опережал.

Грустная улыбка появилась на её лице. Роккель наклонился вперед и провел большим пальцем по нежной щеке Анны.

— Может быть, так тебя готовили к чему-то большему?

— А может, так они меня просто наказывали?

— Кто?

— Боги.

— Если я повстречал одну из них, это совершенно не означает, что их много.

— Ты видел её лишь однажды?

Роккель кивнул, а затем вновь продолжил рассуждать:

— Я уверен, что их осталось мало. Иначе у меня просто нет объяснения, почему за столько лет мне больше так никто из них не встретился. За свою