И всё поглотила тьма.

Я очнулся на холодном каменном полу малого тронного зала. Надо мной склонились три встревоженных лица: Арон, Аксель и даже Ваалал. Сайлас стоял поодаль, наблюдая с холодным, нечитаемым выражением.

— Терас! Чёрт возьми, что с тобой? — Арон хлопал меня по щекам,и его голос звучал искренне испуганно.

Я попытался подняться, но зал закружился, и меня тут же вырвало на пол прозрачной, горькой желчью. Эликсир. Вся та малая сила, что он дал, была исторгнута наружу.

— Она… — я прохрипел, с трудом отрывая голову от холодного камня. Голос был чужим, разбитым. — Я был… у неё в голове…

В зале повисла гробовая тишина.

— У кого? — тихо, но грозно спросил Арон.

— У Миады, — я выдохнул и закрыл глаза, чувствуя, как накатывает новая волна тошноты. — Она… ждёт вести от своего шпиона. Он рядом с Мирой и Карионом. Она ищет… ведьму.

Последние слова сорвались с моих губ шёпотом, и сразу после этого силы окончательно покинули меня. Голова тяжело упала на камень, и я снова провалился в пустоту, оставив их в ошеломленном молчании, нарушаемом лишь потрескиванием поленьев в камине.

Горький, обжигающий вкус эликсира разлился по моему горлу, заставив содрогнуться. Кто-то крепко держал мою голову, не давая мне выплюнуть зелье. Я подавился, сделал глоток, и тут же по жилам разлилось знакомое, долгожданное тепло. На этот раз — настоящее, живое, а не то жгучее безумие, что чуть не свело меня с ума недавно. Оно не было всесильным, но оно залатало дыры в моей энергии, вернуло меня из пропасти.

Я судорожно вздохнул и открыл глаза. Надо мной склонился Аксель, с пустой склянкой в руке. Его лицо было серьезным. Рядом стояли Арон и Ваалал. Сайлас наблюдал с безопасного расстояния, его руки скрещены на груди.

— Ну вот, уже лучше, — пробормотал Аксель, ощупывая мой пульс. — В следующий раз, прежде чем падать в обморок, предупреди. А то неудобно получается.

Я попытался сесть. Зал перестал плыть. Слабость отступила, сменившись пульсацией в висках.

— Она… я видел её, — прошептал я, всё еще чувствуя ледяное прикосновение её сознания.

— Мы поняли, — голос Арона был спокоен, но в его глазах бушевала буря. — Откуда? Как?

Ваалал вдруг резко выпрямился. Его глаза загорелись фанатичным блеском, который я уже видел ранее.

— Ошейник, — произнес он тихо, словно разгадывая сложнейшую загадку. Он подошёл ко мне и снова, уже без спроса, прикоснулся к камню на моей шее.

— Он пропитан её магией. Он связан с ней. Это не просто замок, это… канал. Он постоянно подпитывается от неё. И когда Терас сумел повредить его, создать эту трещину… — Ваалал повернулся к остальным, его лицо озарилось догадкой. — Канал на мгновение стал двусторонним. Его сознание, искавшее выход, его собственная магия, рвущаяся на свободу… они ринулись по этому каналу прямиком в источник. Прямиком в неё.

Воздух в комнате словно испарился. Последствия этого открытия были ошеломляющими.

И именно тогда Сайлас, до этого остававшийся лишь наблюдателем, громко выругался. Все взгляды резко обратились к нему.

— Вот же черт! — прошипел он, его спокойствие испарилось, сменившись ледяной яростью. — Вы своими кривыми руками не только не сняли ошейник, но и превратили его в дверь! Если он мог проникнуть в её сознание, то что мешает ей теперь подслушивать его? Узнавать всё, что мы говорим? Видеть нас его глазами? Вы сами вручили ей идеального шпиона!

У меня похолодело внутри. Сайлас был прав. Ужасающе прав. Каждый мой вздох, каждое слово, сказанное в моём присутствии, могли теперь быть ей известны.

— Нет, — твердо сказал Аксель, вставая между мной и Сайласом. Его голос не допускал возражений. — Нет, Сайлас. Пока ошейник поврежден, но всё еще на нем, эта угроза есть. Но я не позволю этому случиться. Сегодня же. Прямо сейчас. Я займусь его сознанием. Я поставлю на него самую сильную ментальную защиту, какую только знаю. Это не позволит ей проникнуть внутрь. Это сделает его… глухим к ней.

Сайлас язвительно хмыкнул, но не стал спорить. Он видел решимость в глазах Акселя.

Арон тем временем подошёл и положил тяжёлую руку на моё плечо.

— Защита сознания — это хорошо. Но тебе нужно стать сильнее. Не только магически. Тело и дух должны быть крепкими, чтобы выдержать следующую атаку на ошейник. И чтобы дать отпор, если до этого дойдет. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Завтра на рассвете жду тебя на тренировочной площадке. Мы начнем с основ. Согласен?

В его словах не было насмешки или снисхождения. Было предложение. Вызов. И впервые за долгое время во мне что-то отозвалось на этот вызов. Не зельем, не отчаянием, а чистой, неподдельной надеждой. Я смог повредить ошейник. Я смогу и снять его.

— Согласен, — я сказал это громко и четко, и мои губы сами растянулись в улыбке — первой по-настоящему искренней улыбке за долгие недели. — Завтра на рассвете. Я буду там.

Арон одобрительно кивнул, и его собственное напряженное лицо немного смягчилось. Затем он повернулся к Сайласу.

— Сайлас, мне нужен твой взгляд, холодный и беспристрастный. Отправляйся к Лурдану в Звёздный двор. Обсуди с ним всё, что мы узнали. Пусть он знает, что Миада ищет какую-то ведьму, и что у неё есть шпион среди наших. Обсудите варианты, приготовьтесь к войне, которая, кажется, неизбежна.

Сайлас молча кивнул. Исчезновение было таким же мгновенным как и появление. Он просто растворился в воздухе.

Арон вздохнул и посмотрел на Акселя.

— А я отправлю письмо Кариону во Двор Воды. Предупрежу его, чтобы он был настороже. Не понимаю, как Сайлас ещё не спросил про Миру, надолго ли нам получится скрывать её от остальных и как объясняться потом. Скажу, что у нас есть информация о шпионе, но без подробностей. Пусть будут внимательны и никому не доверяют.

Он помедлил, глядя на меня.

— А вас двоих, — он кивнул Акселю и мне, — я оставлю заниматься защитой. Не подведите меня.

Арон развернулся и вышел из зала, его шаги отдавались гулким эхом под сводами.

Аксель обернулся ко мне, и в его глазах читалась усталость и решимость.

— Ну что, Терас, — он тяжело вздохнул. — Придется тебе потерпеть ещё немного. Ментальные защиты — штука не из приятных. Но, — он добавил, увидев, вероятно, тень