Воин кивнул и его суровое лицо на миг смягчилось, будто тронутое этим объяснением.

— Слышали о Дворе Воды и тамошних ведьмах. Умелые травницы. Нам бы теперь свою помощь дождаться. Ищеек ждем, хоть кого-нибудь из вас, чтобы прочесать лес как следует. Одним нашим клинкам с этими тварями не справиться.

— Мы делаем всё, что в наших силах, — голос Кариона прозвучал ровно и твёрдо. — Двор Ночи готовится к удару. Скоро мы выступим против этих сил всем фронтом.

— Да услышит нас Святой Источник, — мрачно, почти что обречённо произнес воин. — Не станем вас задерживать. Собирайте свои травы. Но будьте осторожней в этом лесу. Он стал… недружелюбным. Ко всем.

С этими словами воины Лурдана, не издав больше ни звука, развернулись и молча ушли, исчезнув так же внезапно, как и появились. На поляне снова защебетали, сорвавшись с места, испуганные птицы, и воздух пришёл в движение, снова наполнившись привычными лесными шорохами. Я выдохнула, только сейчас осознав, что всё это время буквально задерживала дыхание.

— Как же я испугалась, — прошептала я, чувствуя, как дрожь в коленях наконец-то начинает утихать, сменяясь слабостью.

— Всё прошло хорошо, — успокоила Нейти, но её тонкие пальцы всё ещё нервно перебирали собранные листья в сумке, выдавая внутреннее напряжение. — Воины Лурдана суровы, но справедливы. Они чтут закон и своих союзников. Собрали достаточно, и нам больше здесь делать нечего. Пора возвращаться. Сейчас.

На этот раз переброс прошёл легче. Мир ненадолго сжался, болезненно провернулся где-то за грудиной, и вот мы уже стоим в уютной, густо пропахшей травами комнате отдыха ведьм. Селена и Алиана подняли на нас взгляды от своих разложенных гриммуаров.

— Ну как, успешная вылазка? — спросила Селена, её пристальный взгляд оценивающе скользнул по полной сумке в руках Нейти.

— Полагаю, да, — кивнула я, стараясь выровнять дыхание после головокружительного перемещения. — Если не считать встречи с воинами Лурдана.

Алиана звонко свистнула, и в её глазах вспыхнул азартный огонек.

— Повезло, что они тебя узнали, дитя тьмы, — подмигнула она Кариону, игриво покачивая головой.

Он ответил коротким, почти невесомым кивком, но его взгляд был уже далеко, за стенами этой комнаты, в тенистых коридорах замка. Он повернулся ко мне, и его глаза стали чуть мягче.

— Мне нужно отлучиться. Пойду, договорюсь о тренировках с оружейниками Двора Воды. Сидеть без дела — не в моих интересах. Тебе будет спокойно здесь?

— Конечно, — улыбнулась я ему. — Мне ещё предстоит начать свой гриммуар и, кажется, сварить пару зелий. Я в надежных руках.

Он наклонился, и его губы, тёплые и мягкие, легонько коснулись моего лба, оставив после себя приятное тепло.

— До скорого, моя Мира.

Когда дверь за ним тихо закрылась, я почувствовала лёгкий, тонкий укол одиночества — как будто часть тепла ушла вместе с ним. Но он тут же сменился живым, трепетным волнением. Впереди был новый этап обучения, и я была готова погрузиться в него с головой.

Селена ласково подозвала меня к широкому деревянному столу, где уже лежал пустой, массивный фолиант с пожелтевшими пергаментными страницами и стояла чернильница с причудливым, почти живым пером.

— Ну что, — тихо сказала она. — Начнем твою историю, девочка моя. Запишем для начала всё, что узнала сегодня о травах. А потом посмотрим, на что способна твоя сила в алхимии.

После ухода Кариона комната ведьм снова погрузилась в привычную, убаюкивающую атмосферу сосредоточенного гула — шелест страниц, звон стеклянных колб, приглушенные обсуждения. Селена указала мне на небольшой, но крепкий котел, уже установленный на невысокую жаровню.

— Начнем с простого, но жизненно важного. Эликсир восстановления сил. Основа — лунная слеза, что ты собрала. Она успокаивает и стабилизирует потоки энергии, сшивая их воедино.

Я послушно следовала её указаниям, погружаясь в почти медитативный ритуал алхимии. Сначала — нагрев чистой родниковой воды до легкого, стелющегося пара. Потом — точное, до грамма, взвешивание и добавление измельченных серебристых листьев. Важно было не просто бросить их, а вложить намерение, представить, как их прохладная, лунная сила растворяется в воде, наполняя её тихим светом. Котёл зашипел, удовлетворенно, и воздух вокруг наполнился терпким, холодным, ароматом. Я ловила каждый момент, каждое изменение цвета и консистенции, чувствуя, как магия повинуется моим рукам, становясь продолжением воли. Готовый эликсир переливал нежным, внутренним серебристым светом, словно в нём застыл кусочек лунной дорожки.

— Отлично, — кивнула Селена. — Теперь — противоядие. Здесь важна скорость и точность. Одно неверное движение — и труд насмарку. Основной ингредиент — корень молочая.

Она показала мне, как осторожно очистить и натереть корень, чтобы выделился густой, белый млечный сок. Работа требовала абсолютной концентрации. Одна ошибка в пропорции — и зелье могло стать бесполезным или, что хуже, превратиться в яд. Я дышала ровно и глубоко, представляя, как создаю щит против любой отравы, чистую и ясную энергию исцеления. Когда в котле жидкость наконец стала прозрачной с золотистым, медовым отливом, я выдохнула с таким облегчением, что у меня потемнело в глазах.

Дверь в комнату скрипнула, и внутрь, нарушая тишину, впорхнули Полья и Вайлет. Полья сразу же, с деловым видом, направилась к нам. Вайлет следовала за ней по пятам, потирая руки в нескрываемом предвкушении.

— Слышали, слышали о твоих успехах с Маркусом! — воскликнула Вайлет, и её глаза сияли, как у ребёнка, нашедшего клад. — Но одного раза маловато! Надо закрепить результат!

— Совершенно верно, — суховато и деловито поддержала Полья. — Защита разума — как мышца. Её нужно постоянно тренировать, иначе она атрофируется. Вайлет, ты будешь атаковать. Мира — защищаться. Без поблажек.

Моё сердце екнуло, предвкушая знакомую, выматывающую борьбу. Снова это непростое, болезненное упражнение. Мы встали друг напротив друга в центре комнаты. Я закрыла глаза, отыскав внутри тот самый, родной мерцающий шар. Быстро окутала его знакомой, бархатной тьмой, создавая тот самый прочный, но изнутри проницаемый барьер.

— Готова? — прогремел весёлый голосок Вайлет прямо передо мной.

Я лишь кивнула, не открывая глаз, боясь разрушить хрупкое равновесие.

Сначала было легкое, щекочущее прикосновение на самой периферии сознания, словно пушистый паук пробежал по краю мысли. Я усилила концентрацию, сжала мысленный щит, и щекотание отступило, растворившись. Потом атака стала настойчивее, упорнее — Вайлет пыталась найти брешь, методично давя на разные участки моего ментального щита, исследуя его на прочность. Я чувствовала её настойчивую, игривую,