подруге. Ей было тринадцать, черт возьми.

Эйден делает странный выдох, что-то среднее между усмешкой и недоверием.

— Что это было?

Зеленые глаза остаются невинными.

— Что?

— Ты выдохнул через нос.

— Это называется дыхание.

— Не будь умником. Скажи то, что ты так явно пытаешься скрыть.

Он облизнул губы в раздумье, прежде чем выпустить еще один вздох.

— Когда ты в последний раз веселилась?

Видя мое замешательство, он поясняет.

— По-настоящему, без обязанностей, весело.

Что это за вопрос?

Мы уже не дети.

Я же не могу рассказать ему, когда я в последний раз играла в прятки. Разве что он ожидал рассказа о вечеринке братства, на которой я не была с тех пор, как Амара заставила меня пойти на вечеринку в тогах. А это было невесело.

— Нужно определение? — подталкивает он.

Я говорю сквозь стиснутые зубы.

— Нет. Я просто думаю.

— Я нахожусь на краешке своего сиденья, — он подчеркивает это, придвигаясь к краю матраса.

Я знаю, как получать удовольствие. Просто я давно не веселилась, хотя и не по своей вине. Когда на меня наваливается учебная нагрузка, я начинаю пренебрегать этой частью своей жизни и некоторыми другими, например, психическим здоровьем. Не самая лучшая практика, но когда академическое подтверждение является моим наркотиком, я не могу избавиться от зависимости.

Когда Эйден выжидающе смотрит на меня, мне нелегко найти что-нибудь интересное.

— На втором курсе меня пригласил на одно мероприятие очень умный парень из одной из моих лабораторий, — Эйден внимательно слушает. — Он предложил мне быть одним из основных докладчиков на его панели в тот вечер.

Интерес Эйдена рассеивается, когда он понимает, что это все.

— Твое представление о развлечениях — это... публичное выступление?

По его тону я поняла, что он не впечатлен. Он не в таком восторге, как я, когда мне представилась такая возможность.

— Ну, да. У меня это хорошо получается.

Вздох вырывается из его груди.

— Не спорю, но это не весело.

— Может быть, не для тебя, — защищаюсь я.

— Для кого угодно, Саммер. Я думал, что эта история закончится перепихом в кладовке на твоем съезде ботаников.

Язвительный выпад не зашел далеко, потому что, если уж на, то пошло, Эйден — самый большой ботаник между нами.

— Извини, что разрушила твои порнофантазии.

— Ключевого чувака не было бы в моей фантазии.

Я откидываюсь назад в его кресле.

— Ну, это все, что у меня есть. Я не делаю всего этого.

— Чего не делаешь?

— Не сплю с кем попало. Сначала они должны мне понравиться.

— Я тебе нравлюсь? — он сияет.

Я бросаю на него смертельный взгляд.

Его жизнерадостный взгляд рассыпается смехом.

— Что? Я думаю, что небольшое действие могло бы принести тебе пользу, даже если бы оно исходило не от меня.

— Это никогда не будет от тебя.

Ответ звучит защитно, как будто Амара меня слышит, а я пытаюсь доказать ей, что все это совершенно платонически.

Он сцепляет руки за головой.

— Тогда все, что тебе нужно сделать, это указать, и я стану твоим ведомым.

Видите? Платонически.

— Ты бы помог мне сойтись с кем-нибудь?

— Конечно. Я видел, как ты усердно работаешь. Очевидно, что ты не используешь наручники в своем ящике. Тебе нужна ночь развлечений без обязательств.

— Они не... — я сделала паузу, не потрудившись поправить его насчет наручников. — В последний раз, когда я так делала, я в итоге встречалась с парнем.

Его глаза удивленно расширяются.

— Я думал, что Рай был твоим последним парнем.

— Я встречалась с одним парнем после него около двух недель, так что это не считается, — объясняю я. Это было тогда, когда я думала, что избавилась от раздражающего присутствия Донни. Вскоре я поняла, что расставание с ним не означает, что я от него избавилась. Он по-прежнему бросал на меня осуждающие взгляды всякий раз, когда видел меня на улице, а не в общежитии, где я занималась.

— И как давно это было?

— В младших курсах.

Он издает тихий звук и с сожалением качает головой.

— Да, нам нужно срочно это исправить.

Мой скептицизм растет.

— Почему это так важно для тебя?

— Потому что как твой друг я хочу, чтобы тебе было весело.

— Мы не друзья, мы дружелюбные, — отвечаю я.

Эйден хмурится, но не позволяет мне ослабить его решимость.

— Я дружу, а ты — это просто ты.

— Ты делаешь из меня какого-то ворчуна.

На его лице появляется серьезное выражение, которое я почти никогда не вижу.

— Я шучу. Ты просто пучок солнечного света, Саммер.

— Не надо сарказма.

— Это не так. Ты действительно такая.

Хотя я уверена, что он все еще издевается надо мной, он говорит это так искренне, что я почти верю в это.

— Я хочу, чтобы ты раскрепостилась, чтобы мы смогли увидеть больше другого лета. А не того, которое было по расписанию.

— Мой строгий график принес свои плоды. Я закончила учебу на год раньше.

Все те ночи, которые я проводила в общежитии, вместо того чтобы гулять с друзьями, что-то значили. Должны были.

— Я тоже, но я позволил себе наслаждаться университетом, — возражает он.

— А что в твоем понимании "наслаждаться университетом"?

Хотя ответ на этот вопрос вполне очевиден. Мой первый визит в эту комнату — лишнее тому подтверждение.

— Девушки.

Увидев мое невозмутимое выражение лица, он усмехается.

— Я шучу, но не буду врать, это плюс. Но в основном это воспоминания с друзьями и отсутствие необходимости спрашивать, что такое "наслаждение от университета". Ты просто знаешь.

— Тогда научи меня.

Улыбка, расплывшаяся на его лице, почти заставила меня отступить.

— Увы, ученик становится учителем.

— Не забегай вперед. Я всего лишь даю вам пробную попытку, Профессор.

— Я соглашусь. Но только если ты будешь называть меня профессором таким сексуальным голосом.

— Боже мой. Заткнись, Эйден, — я швыряю в него карандаш, но он его ловит.

14 | ЭЙДЕН

У меня нет сожалений. Никогда не жалел и не буду жалеть. Я рано решил, что жизнь слишком коротка, чтобы позволить ей пройти мимо. Я не хочу, чтобы в восемьдесят лет я был не удовлетворен жизнью и думал о том, что могло бы быть. Это жалкая жизнь.

— Ты еще пожалеешь об этом.

Я обхожу Киана, чтобы взять свои ключи с кухонной стойки.

— Спасибо за заботу, но я не пожалею.

Дом пуст, потому что ребята занимаются волонтерством. У меня уже была дюжина внеклассных занятий, поэтому Килнер разрешил мне уйти. Киан же должен отнести белье команды в центр коммунального хозяйства. Он дежурит, чтобы забрать его через час, так что