куда ему пойти. Игорь вскрылся невежливо от такого обращения и пообещал Виталика закопать. Тут Наташка вспомнила, что вчера потеряла Виталика на костре.

– Он же вообще-то купил мне этот ларек, – вдруг просияла Наташа. – Он потому его так и назвал, что вон там у него «Ирина» дурацкая, а тут «Наташенька», это я.

Головка от того самого, невежливо ответил Игорь, ничего я ему не продавал. Работай как работала, курица.

И засмеялся койотом. Наташка слышала, что есть такие животные, наверное, они как лисицы.

Ах ты оболочка, которая дает нам защиту от беременностей, невежливо вскричала Наташа, будет тебе Иван Купала.

Виталик пришел вечером и сунулся в окошко весь. Морда была побитая, но почти целая.

Глаза на месте, нос на месте, даже зубы в количествах.

– Детка, ну… – начал было Виталик, но, увидев злобные три глаза, осекся.

Наташа вышла из ларька, зная, что этот не отстанет, и гордой походкой пошла в сторону «Ирины».

Виталик ее догнал (на это и расчет).

– А давай мы знаешь что! – довольно выдал Виталик. – Мы ему этот ларек спалим к херам. Чтоб не мудился.

– Идиот, что ли, – сказала Наташа и покачала головой. – Уйди с дороги.

– Пых, – услышала она за спиной.

Игорь мудохал Виталика совсем немного, почти без души, устало, потом пацаны приехали и подожгли «Ирину». Та полыхала сильно. Ирина Сергевна приехала собственной персоной на тачке и села рядом с Наташкой на столбиках от остановки.

– Чё за нахуй, бля, – сказала Ирина Сергевна, подсобрав кардиган, перед тем как сесть.

А Наташка протянула ей железную банку с «Трофи»:

– Будете?

Немножечко выпили.

Когда пожарные заливали все это водой, постоянно мигала «И» или это отблески были, Наташка так и не поняла. Продуктовый быстро не сдался, выгорела половина.

Зато «Наташенька» вспыхнула как спичка. Вспыхнула и погасла. Остался железный остов, след от черного языка, «пых» и «нька» – черной аэрозолью.

ночь. Анна Шипилова. Йоль, Илья и Ариэль

Так поздно в метро Маша еще не была. Отдаленный гул поезда перерастает в вой, людей на станции совсем немного, и скрежет тормозов звучит резче обычного. Насти среди выходящих пассажиров нет. Один поезд, второй, третий. Зачем она согласилась на эту ночную сходку? Кроме Насти, она в реале не знает никого, а та знакома почти со всеми. Маша в третий раз достает новую раскладушку, которую ей подарили на день рождения, – ни одной палки. Убрав телефон, она снова открывает книгу, с минуту читает и понимает, что страница не та. Перелистывает, но сосредоточиться все равно не получается. А если Настя не приедет, как тогда вернуться домой?

Настя появляется со спины, хватает за плечи, клюет в щеку. Она прижимается губами к Машиному уху, пытаясь перекричать поезд:

– Я была в выхи на игре, и мы заблудились в лесу. Топали семь километров от станции. Пошли, там уже все ждут. – Она тянет Машу к эскалаторам. – На игру мы не заявились, чтобы взнос не платить. Надо было добраться до роханского замка, там главная битва была, ну и затесаться к людям, а там уже среди своих не разобрать.

Маша с восхищением рассматривает Настю: зеленое пальто с вышитым орнаментом на рукавах, высокие коричневые сапоги на шнуровке, в длинных распущенных волосах сверкают серьги-перья, позвякивающий рюкзак весь в значках и брелоках.

– А сейчас что будет? Как вообще сходки обычно проходят?

Настя пожимает плечами.

– Да по-разному. Бывает скучно, если спорить начинают о политике, кто виноват, эльфы или гномы, кто круче из людей… Но сегодня Йоль, должно быть весело!

В вестибюле их ждет компания одетых в плащи девушек и молодых парней – у одного из рюкзака торчит меч, другой с луком и стрелами на перевязи, – Настя по очереди обнимается со всеми. На них косятся проходящие через турникеты цивилы – кто с недоумением, кто с насмешкой, тетка в будке смотрит с опаской, два мента – с явным презрением; встретив взгляд одного из них, Маша прячется за спиной у Насти.

– Илья. – Худой парень немного старше Маши кивает ей. – Ты с форума? Какой у тебя ник?

– Ариэль, – тихо отвечает Маша, и девушки хихикают.

– Так, ну вроде все пришли, можно выдвигаться.

– Ток в магаз сначала, – говорит высокий длинноволосый эльф-лучник. – Надо взять чем согреваться.

Девушки снова хихикают.

По дороге Настя продолжает рассказывать – уже всем:

– Ну и тут эти лохи-эльфы, лучники, смотрю, прутся. Захотелось у них отобрать что-нибудь, всяких артефактов и ништяков. С ними пара мечников. Мы за дерево спрятались, а когда они подошли, мы выскочили и раздали им люлей. Они испугались, конечно, почти все убежали, эльфы вообще дивные.

Илья идет позади них и на этих словах хмыкает и говорит вполголоса:

– Эльфы так себя никогда не ведут.

– И тут подошел их главный, король Трандуил, на понтах такой, и наехал: вы кто такие, не по канону, оружие недопустимое, в списках вы есть вообще, взнос сдавали? Хотели ему тоже зарядить, но я вспомнила, что на форуме он админ и вообще мастер игры, будет срач еще потом.

Они останавливаются около «Продукты 24/7» – это последний магазин перед парком, внутри громко играет саундтрек из «Бумера». Настя говорит:

– У меня с собой. – Повернувшись к Маше, она добавляет вполголоса: – Отец все равно не заметит, решит, что выпил уже, он постоянно забывает. Новости все время смотрит – как у него мозги еще не спеклись.

Настя и Маша остаются на улице, а две хихикающие девушки и парни – Илья, эльф-лучник и широкоплечий парень в косухе, джинсах и с мечом – заходят в магазин, обсуждая, сколько взять водки, а сколько вина девушкам.

– Что ты родителям сказала, чтобы отпустили?

– Да я не спрашиваю, – отмахивается Настя, – я сильная и независимая женщина. – Она смеется. – Предки думают, наверное, что я у ба, а ба думает, что я дома.

Две девушки, одна яркая и размалеванная, другая простая и скромная, стоят около автобусной остановки. Последний автобус уехал в десять. Понаблюдав немного и убедившись, что они одни, он подходит и спрашивает:

– Девушки, не замерзли тут стоять? Вас подвезти домой? Где вы живете?

Скромная открывает рот, разбитная ее одергивает.

– Нет, нам не надо.

Заметив краем глаза, что к ним кто-то направляется, он резко разворачивается и уходит к ларькам.

– Стремный какой-то мужик, – Маша поворачивается к подошедшему Илье.

– Ты чего, испугалась? – Настя смеется, приобнимает ее. – Дрожишь, что ли? Да денег просто хочет заработать, у меня предок тоже бомбит иногда по ночам.

На пути в парк одна из хихикающих девушек вкрадчиво спрашивает Машу:

– А что за имя такое – Ариэль? Это из мультика?

– Нет, это я придумала, – отвечает Маша. – Оно такое светлое, воздушное…

– Ага, и чистое! Как порошок! – смеется вторая девушка и тыкает ее локтем. – Тетя Ася приехала!

Маша сбивается с шага и отстает от них. Настя берет ее за руку.

– Пришлось идти в мертвятник, – она громко продолжает свой рассказ, – хотя нас не убили, но там были уже и Торин, и Фарамир, и Витя с физфака, забыла его ник, и там даже было веселее, чем на игре, мы с Нимродель спели пару песен «Мельницы», парни на гитаре играли…

– А там дюраль был разрешен? – спрашивает ее парень с мечом. – Я Элронд, кстати.

– Нет, по их правилам были только текстолитовые мечи и деревянные…

– Я как-то у бати в гараже нашел лист кровельного железа и согнул… – увлеченно начинает Элронд.

Настя смеется, не давая ему договорить, но смотрит с интересом. Она отпускает Машин локоть и едва заметно толкает ее вперед.

Маша вполуха слушает их диалог и оглядывается по сторонам: в парке ночью она тоже впервые. Они сошли с дороги, тропинка, пересекающая подтаявшие лыжни, уводит в лес. Вокруг так тихо, их разговоры, наверное, единственные звуки на несколько километров вокруг. Маша тянется за телефоном, но, если написать родителям сейчас, ее больше никогда никуда не отпустят.