Вскоре после этого щёлкнул замок и дверь распахнулась.

— Маша!

— Госпожа Зеехофер!

Катарина отодвинула подругу в сторону, осмотрела со всем тщанием.

— С виду ничего не изменилось. А говоришь какие-то ужасные вещи.

— Я всего лишь говорю, а ты — делаешь. Я иду к своей подруге Катарине, а мне говорят, что здесь никакой Катарины нет, а есть только госпожа Зеехофер. Думаю: вдруг ошибка? Поднимаюсь — никакой ошибки. Дверь заперта, а внутри идёт какое-то совещание. Да так идёт, что можно слушать прямо из коридора.

— Госпожа Мария! — прервал обмен любезностями мужской голос.

— Господин Фаббри! — тут же отреагировала девушка, протягивая руку, к которой итальянец не преминул приложиться.

— З-здрасьте, — робко добавился в общий хор тонкий голосок.

Маша покрутила головой и обнаружила за столом девушку, почти девочку. Она сидела, отчаянно стесняясь и явно не знала, как себя повести: продолжать сидеть, будучи незнакомой с гостьей, или встать, как встают дети в школе перед учительницей.

— Это Евдокия, — представила её Катарина. — По утверждению Ивана, королева причёсок и будущая звезда визажа. Она и впрямь превосходно укладывает волосы. Талант несомненен.

Маша внимательно поглядела на причёску Катарины, сделала для себя вывод и повернулась к Евдокии:

— Здравствуй.

Ревность Повилихиной улеглась в тот момент, когда она увидела девочку. Она выглядела сейчас бледной молью, к тому же робкой и зашуганной. Нет, такой ребёнок не мог вызвать у Ивана плотские чувства. Скорее, желание покровительствовать. Но что-то было в этой Дуне, в этом тихом омуте. Что-то разглядел господин граф, какие-то перспективы. Иначе, без дальнего прицела, не потащил бы Евдокию сюда.

— О чём спорите? — поинтересовалась Маша, закончив составлять мнение о Дуне.

— О здании, — вздохнул господин Фаббри. — Господин Терентьев подал замечательную идею: объединить под одной крышей салон красоты, ателье и кофейню. Но в центре Селезнёво нет подходящих зданий на продажу, а лично я категорически против аренды.

Маша на минутку задумалась.

— Знаете что, — сказала она, наконец, давайте спросим у Серафимы Ильиничны, хозяйки этой гостиницы. Возможно, кто-то думает о продаже, но ещё не решился. Может, кто-то предлагает дом исключительно по своим знакомым. Она наверняка знает о квартирном вопросе больше всех нас вместе взятых. Если вы не против, я схожу и приглашу её сюда.

Катарина и господин Фаббри переглянулись и, видимо, пришли к соглашению.

— Зовите, госпожа Мария, — озвучил общее решение итальянец. — В любом случае, это будет какое-то движение вперёд.

Катарина согласно кивнула.

* * *

— Уже всё, уходишь? — спросила Машу Серафима.

— Как бы не так! — усмехнулась та. — Всё только начинается. Ты знаешь обстановку насчёт домов здесь, в Селезнёво? Какие продаются, какие можно снять?

— Разумеется.

— Тогда идём, будешь консультировать честную компанию. И свою госпожу Зеехофер в том числе.

— Не может быть! — плеснула радостью Фима.

— Ещё как может.

Маша ухватила подругу за рукав и потянула её к лестнице.

* * *

— Добрый день, уважаемая Серафима… э-э-э… Ильинична, — промолвил, подкрутив усы, господин Фаббри. — У нас возникло некоторое затруднение. Госпожа Мария утверждает, что вы способны помочь его разрешить. Подскажите, имеется ли здесь, в центральном районе Селезнёво, дом на продажу? Он должен быть достаточно большим, чтобы вместить кофейню, ателье и парикмахерскую.

Фима очаровательно улыбнулась:

— Дамы, господа, вы так обсуждали свои планы, что я волей-неволей оказалась посвящена во все детали. И, конечно, думала о вашем проекте. Скажу сразу: такого дома нет. И не предвидится в обозримом будущем.

Компаньоны дружно повесили носы.

— Но! — продолжила хозяйка гостиницы, — здесь имеется довольно большой пустырь. Был пожар, дом сгорел, и никто не стал его восстанавливать. Думаю, за землю много не возьмут, особенно, если в число дольщиков будет входить господин Терентьев. И на этом пустыре вполне можно поставить удовлетворяющий ваши потребности дом.

— Хм-м… — господин Фаббри машинально подкрутил усы. — Но ведь постройка дома будет стоить довольно дорого. Не думаю, что мы втроём сможем осилить этот проект. Ведь предполагаются равные доли владения.

— Всё не так страшно, — вновь улыбнулась Фима. — Во-первых, местные строители не слишком избалованы крупными заказами, и работы встанут относительно недорого. Во-вторых, основные материалы — дерево, камень — здесь намного дешевле, нежели в столице. Кстати сказать, у того же графа Терентьева имеется и то, и другое. И, наконец, я могу со своими капиталами войти в ваше товарищество. В этом случае, денег хватит наверняка. Думаю, постояльцы гостиницы станут клиентами для всех вас. Особенно, конечно, востребован будет кофе господина Фаббри.

— Хм-м… — вновь издал звук господин Фаббри. — Неожиданно, Серафима Ильинична. Надо бы посовещаться, и непременно узнать мнение господина Терентьева. Сами понимаете: он в нашем товариществе лицо главное и по знатности, и по капиталам. Опять же, вы предложили взять у него камень и лес на стройку. Но мы не знаем: возможно, вся продукция уже охвачена контрактами. Госпожа Мария, позвоните, пожалуйста, своему жениху. Когда он сможет нас навестить?

Глава 12

— Кто сможет навестить? Кого сможет навестить?

Дверь открылась, и в номер почти что ворвался господин граф собственной персоной. Был он в отличном настроении, настроен шутить и сворачивать горы. И пошел по кругу, здороваясь с каждым из присутствующих, раздавая барышням комплименты, а мужчинам крепкие рукопожатия.

— Катарина, ты, как всегда, очаровательна. Господин Фаббри, рад вас видеть. Дунечка, душечка, как идёт подготовка к экзаменам? Серафима Ильинична, вы сегодня буквально — огонь.

Иван повернулся к следующей девушке и всю его приподнятость как корова слизнула:

— Маша? С Анной Трофимовной всё в порядке? — обеспокоенно спросил он.

— Маша. Всё в порядке, — с досадой ответила она.

Что теперь делать? Она честно поехала туда, где ведуна быть не должно. По слухам, которые тщательно собирает бабуля, он сейчас должен разбираться с какими-то проблемами в Федюнино. А он взял и заявился сюда. Что показательно, в тот самый момент, когда о нём вспомнили. И что теперь будет? Но, главное, что теперь делать?

Настроение невесты Иван прочёл точно. Не понял причины. Спросил:

— Ты мне не рада?

Вместо ответа Маша опустила голову и отвернулась.

— Та-ак, — вполголоса протянут Терентьев. — Нам непременно нужно поговорить. И непременно сегодня, пока эта дурь не зашла слишком далеко. А