Я твоего хозяина только повязал, да Разбойному приказу отдал. А они уже его, как ты говоришь, ухайкали. Насчёт могилы я обещаю спросить. Хотя с них станется либо кремировать, либо в общую яму кинуть. А тебе спасибо за помощь. Думаю, без тебя Некрас мог и не управиться.

— Точно бы не сдюжил, — кивнул слуга.

— Пока я не подоспел, — прибавил Абазов, — Митяй тылы прикрывал. А после сюда ушел.

— И много ли наловил тыловиков? — переключился Терентьев на главного дружинника.

— Троих. Видимо, знали, куда идти. Направлялись к конкретным постройкам на заднем дворе.

— Значит, поспрошаем, — предвкушающе улыбнулся егерь. — У нас времени до завтра, чтобы выпотрошить этот домик на предмет вещей ценных и полезных. Кстати, староста умыкнул из усадьбы золотой запасец помещика Федюнина. Спрятал в погребе, в тайнике. Вот только сундуки, все десять штук, оказались пустыми. Это — главная наша цель. Я хочу поместье арендаторам сдать. Возможно, вассала какого-нибудь заведу и этот домик ему для жилья отдам, раз уж усадьба сгорела. Будет обидно, если посторонний человек вдруг обнаружит этакий подарок.

— Да нет ничего там, — уверенно сообщил Митяй. — Деньги все Савва давно уж забрал. Как самого Федюнина свезли в Приказ, так и забрал. А староста не знал, верил, что казну помещичью на многие тыщи умыкнул. Ухоронки его я все знаю, покажу. Там в монете немало заныкано. Цацки супруги покойной покажу, у неё изрядно и золота, и камешков. Ну и машина у старосты знатная, куда получше вашего «Волчка», не говоря уж о «Голубке».

— «Голубка» нам трофеем от Саввы досталась, — в свою очередь хмыкнул Некрас. — Вот и пользуем, пока другую не добыли.

— А ничего такого странного у старосты не было? — поинтересовался Иван. — Артефакты какие, или просто запертые ящики, отданные на хранение?

— Есть, конечно. Только стрёмные они, как мимо пройдёшь, прямо с души воротит.

— Их тоже покажи. Им здесь не место. Не ровен час, откроет кто — беды не оберёшься.

* * *

До сумерек все четверо таскали вещи, да грузили в машины. У старосты в гараже нашелся мощный вездеход «Вепрь». Дорогой, импортный. Митяй по приказу хозяина таскался за ним аж в соседнее княжество, в Кабановское. Там род Кабановых уж лет полтораста правит. Вот и до автомобильного производства Кабановы дозрели, внедорожники клепать начали.

По указанию Митяя повынули деньги из ухоронок, чохом свалили в один мешок все шкатулки с женскими украшениями: найдется, кому разобрать. В простыни завернули картины со стен — те, что были украдены из Федюнинского особняка. Оружие и доспехи забрали подчистую: дружину надо как-то экипировать. На тряпьё и смотреть не стали. Не пристало графу копаться в подержаных шмотках. Отдельно, не разбираясь, выгребли документы из кабинета. Мало ли что там найдётся ценного. Не для себя, так для Колюкина.

Вся погрузка уложилась в пару часов. В самом деле: не грузить же шубы и сервизы! Вот столовое серебро, явно из Федюнинского дома, Иван прибрал. А хрупкий фарфор, очевидно большой ценности, брать не стал: некомплект. Из того, что нашлось, половина комплекта либо треснута, либо выщерблена.

Как егерь не оттягивал этот момент, а пришло время поспрашивать пленников. Не лежала душа к этому делу, а куда деваться? Кроме него правду ото лжи так чётко никто не умеет отличить. Можно, конечно, поручить исполнение тому же Некрасу, у него-то рука не дрогнет. Но достоверность добытой информации он проверить не сможет, так что хотя бы присутствовать всё равно придётся.

Первый из пойманной троицы встал перед Иваном, кривясь и баюкая отшибленную руку. Молодой парень с глуповатым лицом и парой зажелтевших «фонарей» под глазами.

— Ефимка Карпов я, — принялся он рассказывать прежде, чем его спросили.

— Имя твоё нам без надобности, — угрюмо заметил Некрас. — Ты говори, зачем сюда шел.

— Так послали меня.

— Кто послал, когда, зачем.

— Да мужик послал. Червонец посулил. Нынче утром, — торопливо принялся излагать Ефимка. — Велел зайти в сарайку. Вон в ту. Взять ящик с картинкой. На крышке картинка. Ему принести. Амулет дал. Для невидимости.

— Покажи! — потребовал Терентьев.

Некрас протянул хозяину дешевый амулет. На первый взгляд, похож на тот, что от защищает от аномалии. Но только на первый взгляд: что-то в нём было не так.

Собственно, все амулеты устроены одинаково: на носителе — пластине из металла, дерева или другого материала — вырезается цепочка рун. Эти руны и обеспечивают нужное магическое действие. И ещё присутствует накопитель, обычно — драгоценный или полудрагоценный камень. Последний компонент — кнопка или рычаг. Если нажать кнопку или повернуть рычаг, замыкается линия, подающую энергию из накопителя к рунам, и артефакт включается. Чтобы выключить — отпустить кнопку или рычаг в обратную сторону повернуть. Всё для людей.

— Некрас, у тебя есть нормальный амулет против аномалии? — спросил Терентьев. — Руны в Академии проходят на втором курсе, я их только мельком проглядел. Что-то запомнил, что-то нет.

Слуга без разговоров снял с шеи амулет, подал.

— Смотри-ка, — егерь положил амулеты рядом, — и впрямь похожи, словно из одних рук вышли. Только вот эта руна отличается. Здесь, в твоем, стоит защита. А в трофейном другой знак. Его я не помню.

— Это притяжение, — охотно пояснил Ефимка. — У шлюх амулетики видел. Чтобы клиента приманивать. Они рассказали.

И тут же, сообразив, переменился в лице. Забыл даже про больную руку.

— Это что же выходит? Тварей приманить хотели? На меня?

Пару секунд спустя непутёвый диверсант сделал вывод:

— Спаситель отвёл. Не иначе.

И здоровой рукой истово сотворил обережный знак.

— Кто послал? — вернул Иван парня к теме.

— Мужик. Из кабака. Говорил же!

— Как выглядел мужик? Цвет волос? Цвет глаз? Борода, усы, бритый?

— Э-э-э…тощий такой. Глаз и волос не видно. Бороды не разглядел. В балахоне сером. Длинный балахон. До самой земли.

— Ясно…

Иван скрипнул зубами: никак не уймутся, гады! В кабаке сейчас наверняка уже нет никого. Послал балахон мужиков приманкой для Тварей, и ушел невесть куда. А сами Твари, как пить дать, в этих ящиках сидят. Ценная информация, надо бы с Колюкиным поделиться.

Егерь заставил себя успокоиться.

— Некрас, — повернулся он к слуге, — этого в сторонку отведи и давай следующего.

* * *

Иван заставил себя успокоиться: гнев мешал размышлять. Прежде, чем