и повалил на помост, занёс ладонь над горлом, остановил руку в последний момент и тяжело выдохнул. Почему-то явственно почувствовал лучи палящего солнца на тыльной стороне шеи, запах пыли, крови и песка, как будто где-то вдали жалобно заржала лошадь…

— Браво, Гарри! — хрипло расхохотался Сириус и раскинул руки в стороны, продемонстрировав отсутствие оружия. Меч действительно отлетел далеко за пределы помоста. — Умело бьёшься. Надо будет тебя подучить…

— Я не против. — смущённо поднялся на ноги Гарри и протянул руку. Сириус ухватился за протянутую ладонь, тряхнул головой с лающим смешком. Как только они вернули мечи на место и направились к выходу, Гарри прочистил горло. — И насчёт учёбы… Я хотел поговорить с тобой, Сириус.

— Конечно, в чём дело?

— Я слышал ты преподаёшь Тёмные искусства. — начал Гарри. И продолжил, не дожидаясь ответа. — В общем… Как бы ты отнёсся, если бы я сдал этот курс отдельно? Скажем, через год. На седьмом курсе.

— Какой глупый вопрос. — вздохнул Сириус. Гарри невольно вспомнил миссис Малфой. — Разумеется, я не против. Честно говоря, я бы не удивился, если бы ты вообще отказался изучать этот курс. С учётом всего происходящего, тебе не стоит вообще беспокоиться об учёбе. Все профессора прекрасно знают, что произошло, так что…

«Нет… Мне просто не нужны вопросы, каким образом я твой курс уже знаю» — подумал про себя Гарри, но вслух сказал совершенно другое:

— Насчёт остальных предметов можно не волноваться. Я написал профессору Макгонагалл. Решил на некоторое время остаться дома. Если никто не будет возражать.

— Как? Ты не хочешь возвращаться в Хогвартс? — громко изумился Сириус, чуть не промахнувшись мимо стула.

— Не в этом году. — поправил его Гарри. Нахмурился, тщательно подбирая слова. — Сейчас будет много шумихи. Газеты, слухи, взгляды… Я просто… Ещё не готов к этому, Не говоря уже о том, что мне действительно нужно время, чтобы нагнать школьную программу. После Азкабана я хочу… Немного спокойствия.

Это были далеко не все причины. Но их оказалось достаточно, чтобы Сириус понимающе кивнул. Гарри занял своё место, не зная куда девать себя от странного чувства дискомфорта. Почему-то ему было страшно неудобно озвучивать собственные решения. И досадно на самого себя за это неправильное смущение.

— Не волнуйся, Гарри. Я думаю, всё будет хорошо. — тихо сказал Сириус. — Ты хорошо держишься после… В общем, если тебе потребуется с кем-то обо всём поговорить…

— Спасибо, Сириус. — коротко ответил Гарри.

***

— Ты ни в чем не виновата, Гермиона. — через пару минут молчания заключил Гарри.

— Как сказать? Это ведь я наложила заклятье. — торопливо сморгнула слёзы Гермиона. — Но я должна была действовать!

— Если ты хочешь кого-то винить, то начинай с меня. — просто сказал Гарри. — Не смотри на меня так, это правда. Если бы не я, вполне вероятно, всё было бы хорошо.

— Нет. — помотала головой Гермиона. — Ты-то уж точно не виноват. В конце-то концов, ты меня спас! Если бы… Ты не сделал того, что сделал, может быть, я бы вообще здесь не стояла.

— Получается, мы оба не могли поступить иначе. — подвёл итог Гарри. Гермиона вздохнула и положила голову ему на плечо.

Гарри сбавил шаг. Парк неподалёку от дома по странному стечению обстоятельств оставался безлюдным. Вокруг только бесшумно падал снег. Возможно, Блэки наложили чары и на это место, чтобы избежать лишних глаз. Мысль мелькнула и тут же исчезла.

По-хорошему, Гарри бы сейчас должен мучиться угрызениями совести. Вот только, какой в этом толк? Прошлого не изменить с помощью чувства вины, переубедить мистера Грейнджера тоже кажется сомнительным. Во всяком случае, пока он оплакивает супругу и ещё не смирился с потерей. Боль была слишком острой и свежей. И Гермионе нужна поддержка. Вряд ли ей станет легче, глядя, как он убивается. Поймав на себе её взгляд, Гарри улыбнулся.

— Представления не имею, как ты всё это выдержал. — напряжённо выдохнула она. — Азкабан, дементоры… Должно быть, там было…

— Страшно и холодно. — кратко охарактеризовал Гарри. — Но мне было ради чего держаться, так что…

— Как Сириус. Он говорил, что ему помогла продержаться мысль о мести Петтигрю. Хотя это, конечно, другое. И анимагию нельзя сбрасывать со счетов. А ты…

— Нет. Там не было возможности. Руководство тюрьмы многое пересмотрело.

— Всё равно жутко… Столько всего произошло. Как думаешь, что будет с остальными узниками?

— Наверное, найдут другое место.

— А ты…

— Нет. Не помню.

Это было ещё одной маленькой ложью. Но Гарри решил, что так будет лучше. Иначе пришлось бы слишком многое объяснять. И сказанное могло бы сказаться не только на нём. Белла заслужила немного покоя после всего, что произошло. Они дошли до конца парка и развернулись в обратную сторону.

— Думаю, теперь мы точно со всем справимся. — нарушила молчание Гермиона. — Почему-то мне кажется, что самое страшное уже позади.

— Может быть. — воздержался от прогнозов Гарри.

— А ты когда-нибудь думал, чем будешь заниматься? Когда всё закончится.

Гарри задумался. В голову не приходило ничего определённого, разве что…

— Не знаю точно, но думаю чем-нибудь правильным.

По другому описать это всеобъемлющее, глубокое и острое ощущение потребности действия он не смог. Но Гермионе этого хватило, чтобы понимающе кивнуть и над чем-тио задуматься. Впереди показались огни дома на площади Гриммо, когда она вдруг спросила:

— А о чём ты хотел поговорить? Тогда, после матча на заднем дворе. Ты сказал, это важно…

— Ах, это. — Гарри не сдержал смешка. — Насчёт… Рона. Да и вообще нас троих, наверное.

— В каком смысле? — насторожилась Гермиона.

— Ничего такого. Просто Рон ревновал тебя к Виктору, а я волновался, что из-за беспокойства за меня ты не сможешь построить своё счастье. Хотел сказать: «несмотря ни на что, мы остаемся друзьями». По крайней мере, так это звучало в моей голове.

— Хорошо звучит. — улыбнулась Гермиона и остановилась рядом с ним на лестнице. — А насчёт Рона… Не думаю, что стоит переживать. Он не