Заметив, что Дуэйн Дантес всё еще хмурится, напрочь отказываясь переваривать эту дичь, злой дух «Красного Ангела» издал тихий смешок:

— Поверь мне на слово, то, что я выложил сейчас, и то, что добавлю следом — это чистой воды провокация, дабы вбить клин и растоптать светлый образ шестерки богов. Но у тебя своя голова на плечах, раскинь мозгами и сам реши, есть ли в этом зерно истины.

— Разжую тебе на пальцах. Касательно того, что кто-то там отчаянно спит и видит, как бы вскарабкаться на престол «Темного Императора», шестерка… кхм, семерка ортодоксальных богов держится весьма мутной, донельзя противоречивой позиции. Если препарировать их мотивы, то Они вовсе не прочь узреть рождение нового, психически стабильного «Темного Императора», вот только каждое божество спит и видит на этом троне исключительно своего собственного цепного пса. А потому Они благоразумно не станут спускать своим Церквям кристально ясных оракулов, позволяя ищейкам рыть землю носом по стандартному протоколу. Раскусят заговор — покарают, а коли нет — закроют глаза и спустят на тормозах.

— Разумеется, в этом уравнении не стоит сбрасывать со счетов вариант, что кое-кто из Них попытается исподтишка вставить палки в колеса. Вот только действовать Они будут виртуозно, из глубокой тени, ибо любая топорная выходка неминуемо нарвется на железобетонный отпор остальных божеств.

— Не почуй Георг III этих кулуарных настроений, разве осмелился бы он пойти ва-банк?

— А теперь, когда пожар войны благополучно разгорелся, он вынырнул из-под удара и может спокойно отсиживаться, поджидая свой идеальный шанс.

В голове Клейна молниеносно всплыла та самая диверсия в руинах «Кровавого Императора», когда планы облавы с треском провалились из-за утечки. На мгновение сыщик впал в ступор, не понимая, на кого вешать собак: то ли в верхушку трех великих Церквей затесались кроты из той древней сокрытой ложи, то ли кто-то из самих богов лично шепнул братцу Амона о грядущей засаде. И если гипотеза с божественным вмешательством била в цель, то Повелителя Бурь можно было смело вычеркивать из расстрельного списка.

Погрузившись в недолгие раздумья, Клейн, тщательно взвешивая слова, задал следующий вопрос:

— Стало быть, если не стрясется никаких фатальных форс-мажоров, Георг III, вбухавший столько сил в подготовку, неминуемо дождется своего ритуала возвышения? И если фортуна окажется на его стороне, а рассудок не треснет под натиском ментальной скверны эликсира, он с триумфом воссядет на престол «Темного Императора»?

Злой дух «Красного Ангела» отозвался с пугающей, вальяжной легкостью:

— А что в этом такого немыслимого?

— Какого дьявола семерка богов вообще преследует… — Клейн просто не удержался от этого порыва.

Злой дух «Красного Ангела» с издевкой поцокал языком:

— Жаждешь сорвать покровы? Только скажи, и я прямо сейчас выложу тебе всю подноготную.

На языке Клейна уже вертелось железобетонное «разумеется», как вдруг в памяти ослепительной вспышкой воскресло то самое леденящее предостережение «Слуги Сокрытия» Арианны:

«Есть тайны, в которые лучше не совать нос. Чем глубже ты копаешь, тем выше риск подхватить смертоносную „инфекцию“, что сожрет и плоть, и душу. Дождись, пока сам не станешь ангелом, и лишь тогда пускайся в эти дебри».

Взвесив всё за долю секунды, Клейн дернул за ниточки марионетки, расплывшись в легкой, вежливой улыбке:

— Пожалуй, откажусь.

— Блестяще. А ведь ты был в шаге от бесславной гибели из-за собственного любопытства и тупости, — злой дух «Красного Ангела» покачал головой с напускным, наигранным сожалением.

Бросив мимолетный взгляд за окно, Он добавил:

— Если у тебя больше нет ко мне вопросов, можешь уносить ноги.

— Добро, — Клейн заставил болванчика подняться и плавно вскинул правую руку.

В эту самую секунду вальяжно развалившийся злой дух «Красного Ангела» внезапно подал голос:

— Моя интуиция набатом кричит: вздумай я пару минут назад обрушить на тебя карающий удар, у тебя бы стопроцентно сыскался туз в рукаве, я прав?

«Еще бы! Неужто ты грешным делом полагал, что я просто так предпочел „Огненный скачок“ надежной „Телепортации“? Это был виртуозный финт, дабы под шумок спалить спрятанного в бумажнике бумажного журавлика! Стоило бы ему вспыхнуть, как всевидящее око „Ртутного Змея“ Уилла Осептина тут же незримо взяло бы меня под свой прицел. Малейшая угроза — и Он мигом пустил бы в ход амулет „Вчерашнее эхо“… Суясь в логово к мастодонтам вашего заоблачного калибра, не обложившись параноидальными, сокрытыми щитами — это верный способ сыграть в ящик!» Клейн благоразумно не стал сотрясать воздух лишними объяснениями, лишь коротко усмехнувшись, что послужило железобетонным подтверждением.

Щелк!

Сыщик звонко щелкнул пальцами, и из его карманов вырвалось ревущее багровое пламя, в мгновение ока поглотившее его силуэт.

Огненный вихрь рассеялся, и фигура Клейна бесследно растворилась, исчезнув из поля зрения злого духа «Красного Ангела».

…………

Баклунд. Резиденция доктора Аарона Цереса. В недрах черной детской коляски.

Очаровательный, пухлый карапуз потер заспанные глазки и беззвучно, с досадой проворчал:

— Для новорожденного младенца Баклунд — это просто конченая, абсолютно непригодная для жизни дыра!

…………

Улица Бёклунд, дом номер 39. Предварительно раскинув карты, Клейн без сучка без задоринки перехватил парламентария Махта, который как раз вознамерился отбыть в Западный район.

— Разве вы не собирались отсидеться в поместье Мэйго? Я и сам порывался услать Лиану вкупе с Хейзел подальше, в поместье Элк, — парламентарий Махт устало потер переносицу, источая неподдельную измотанность.

«Одному богу известно, когда последствия всей этой чертовщины окончательно сойдут на нет…» Клейн тактично отвел взгляд и, тяжело вздохнув, произнес:

— Я планировал снабдить свою усадьбу парочкой-тройкой убойных стволов, вот и заскочил к вам за содействием.

— Ах да, если у вас имеются надежные, негласные каналы для оптовой закупки провианта, я был бы безмерно признателен, если бы вы прикупили партию и на мою долю.

По его прагматичным прикидкам, у бедолаг с самых низов банально нет ни гроша за душой, чтобы скупать провизию впрок. В лучшем случае они наскребут запасов на пару-тройку дней. А значит, его оптовые закупки пока ни на йоту не ударят по их желудкам. Когда же продовольственный кризис возьмет за горло, он всегда сможет через мисс Одри благополучно слить излишки на благотворительность — в конце концов, пока власти не выкатили экстренный закон о пайках, откажись Клейн от закупок, другие толстосумы всё равно выгребут прилавки подчистую, и уж они-то делиться с голодающими точно не станут.

— Без проблем, — с обезоруживающей легкостью отозвался парламентарий Махт.

Клейн благоразумно не стал допытываться о ценах. Как-никак,