писка, физически ощутив, как её сердце готово разорваться от животного ужаса.

А темный силуэт лишь легонько коснулся ее набалдашником своей трости.

В ту же секунду Юдора почувствовала, как бешеный стук сердца приходит в норму, а по правой ноге разливается живительная прохлада, возвращая утраченную чувствительность.

Она вновь вскинула глаза на край кровати, но от темной фигуры не осталось и следа.

Пребывая в глухом оцепенении, Юдора робко шевельнула правой ногой и с изумлением обнаружила: боль исчезла без остатка, словно нога отродясь не знала никаких увечий.

Девушка вновь натянула одеяло, с головой спрятавшись под ним.

Спустя пару десятков секунд из-под плотной ткани донесся полный неверия, панический, но густо замешанный на бьющей через край радости плач.

Глава 1090

Городские легенды

Ночь. Порт Притц, загородное кладбище.

Те, кто погиб в результате недавней бомбардировки с кораблей, уже были доставлены сюда. Священники и епископы трех великих Церквей деловито сновали туда-сюда, умиротворяя души и предотвращая возможные аномальные мутации.

За один лишь короткий день множество жен лишилось мужей, множество детей осталось без матерей, а от многих семей уцелел лишь один-единственный человек. Они бесцельно бродили по кладбищу: кто-то хранил глухое молчание, кто-то заливался слезами, а кто-то плакал так истошно, что раз за разом падал в обморок.

Клейн, нацепивший на себя совершенно заурядную личину, застыл среди них. Не проронив ни слова, он безмолвно созерцал всё это, казалось, воскрешая в памяти те похороны, на которых ему уже доводилось присутствовать.

Буквально только что, под покровом темноты, он успел прочесать несколько больниц Баклунда и порта Притц, пустив в ход «Трость Жизни» для исцеления раненных в этой бойне. А заодно, между делом, оставил после себя шлейф из жутких, леденящих душу городских легенд, дабы еще на шаг продвинуться в переваривании эликсира «Мага причуд».

И он кристально ясно понимал: стоит лишь этим страшным байкам разлететься в массы, как Заратул, осевший в Баклунде, мигом смекнет, откуда дует ветер, и нашлет своих марионеток для слежки за этими местами. А потому, пока слухи еще не успели расползтись, Клейн, опираясь на «Телепортацию», пулей пронесся по всем госпиталям столицы и порта Притц. Леча тяжелых пациентов, он повсюду сеял семена жутких историй.

Юноша ни на йоту не сомневался: едва эта чертовщина станет достоянием общественности, он пожнет колоссальный урожай откликов. И это станет воистину гигантским, железобетонным шагом к тотальному усвоению зелья.

Впрочем, на этом Клейн останавливаться не собирался. Возможные козни злого духа «Красного Ангела» вкупе с фактом присутствия Заратула в Баклунде висели над ним дамокловым мечом, безжалостно подгоняя рыть носом землю в поисках новых шансов.

Ведомый этими мыслями, он прибыл сюда, дабы воочию узреть скорбь простых обывателей.

Выдержав недолгую, звенящую паузу, Клейн отвел взгляд, круто развернулся и покинул погост.

Оказавшись в безлюдном месте, он позволил перчатке на левой руке стремительно налиться глубокой синевой и покрыться слоем скользкой рыбьей чешуи.

С пронзительным завыванием взметнулся ураганный ветер. Подхватив Клейна, он взмыл ввысь, неся юношу прямиком к гавани.

А там, в открытом океане, Сунийский флот Империи Фейсак застыл в безмолвном ожидании. Казалось, армада изготовилась с первыми лучами солнца обрушить на берег свежий шквал артиллерийского огня, дабы стереть в порошок уцелевшие верфи.

Вскоре Клейн уже парил прямо над развороченными руинами порта, устремив тяжелый взгляд на тусклые сполохи пламени, пробивающиеся сквозь густой ночной мрак.

Синхронно с этим двое его марионеток, виртуозно жонглируя «Огненными скачками», подоспели по земле, надежно затаившись в разных, скрытых от чужих глаз точках.

То, что он только что узрел и услышал, напрочь выжгло в Клейне малейшие сомнения или жалость касательно грядущей расправы, однако юноша по-прежнему пребывал в растерянности.

Вендетта против захватчиков — дело воистину правое. Вот только если он прямо сейчас нанесет Сунийскому флоту сокрушительный урон, то главным триумфатором в этой бойне станет не кто иной, как монарх Лоэна, Георг III! Тот самый подлинный кукловод, прячущийся в тени, и один из главных зачинщиков этой кровавой бани!

В этом мире существует прорва прописных истин, вот только лишь испытав всё на собственной шкуре, ты с горечью осознаешь: порой, как бы ты ни поступил — всё будет не так. Любой выбор лишь посеет в душе жгучие противоречия… Клейн медленно, с шумом выдохнул, титаническим усилием воли переключив внимание на те агентурные сводки, что выудил у господина «Повешенного»:

Командующий Сунийским флотом Империи Фейсак — адмирал Егор Айнхорн. Этот выходец из правящей династии являлся полубогом, и на данный момент стоял на четвертой Последовательности Пути «Красного Жреца», нося гордый титул «Железнокровного Рыцаря»!

Сплетя эту информацию с откровениями из Карты «Красного Жреца», Клейн молниеносно воскресил в памяти еще несколько критических деталей:

«„Железнокровный Рыцарь“ способен обращать женщин в мужчин, наделен воистину стальной отвагой. Эти мастера не только виртуозно манипулируют всевозможными видами пламени, являясь непревзойденными экспертами в этой стихии, но и могут по собственной воле превращать свою плоть в ревущий огонь или несокрушимую сталь…»

…………

Империя Фейсак, Сунийский флот. На борту флагманского корабля «Нипос».

Исполинского роста, вымахавший за два метра и щеголяющий густыми усами Егор Айнхорн вальяжно восседал за столом, заваленным картами. Неспешно потягивая сунийское кровавое вино, адмирал погрузился в раздумья о дальнейших маневрах:

'С первыми лучами солнца лоэнская армада дирижаблей стопроцентно пойдет в атаку. Да и их броненосец «Притц» вкупе с эскортом уже наверняка мчится на всех парах обратно. Торчать здесь и дальше — значит добровольно загнать себя в глухой, пассивный угол.

И пускай я — «Железнокровный Рыцарь» и мне по силам стянуть на себя боевую мощь всей эскадры, распределяя получаемый урон, командующий тем броненосным флотом почти наверняка тоже полубог, только из Пути «Арбитра». Либо же у него в рукаве припрятан запечатанный артефакт первого класса. С таким противником шутки плохи… Одно неверное движение, и они играючи раздавят нас своим превосходством в скорости и артиллерии…

Лучший выход — тактическое отступление. А уж потом, пока лоэнские военно-морские силы зализывают раны и страдают от нехватки кораблей, мы продолжим утюжить их прибрежные порты…

Хе-хе, подобная кровавая бойня — воистину идеальный шанс до дна переварить эликсир.

Какая досада, что я не успел вскарабкаться на ступень «Епископа Войны» до начала всей этой заварушки. Будь иначе, после победы, глядишь, и до ангельского чина бы дотянулся. Эх, лишь истинному «Епископу Войны» по зубам раскрыть весь сокрушительный потенциал целой армии, а не просто, как я сейчас, жалко стягивать силы на себя одного…'

Пока эти мысли вихрем неслись в голове