Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Когда Доминик вошел в комнату Мадлена, тот не удивился его появлению по двум причинам: во-первых, он был почти родней, во-вторых, он, наверняка, приходил поговорить с Анджеем по поводу найденной яхты, а к нему завернул по старой дружбе.
- Я хотел бы спросить совета, - улыбнулся Доминик, - у старшего и более опытного в жизни человека. Вы знаете, мне кажется… Да, нет, я уверен, что встретил своего ИСТИННОГО ОМЕГУ.
Мадлен быстро прикинул: в комнате их было четверо – его сын, Анджей, Доминик и малолетний брат Анджея, как его там, Теодор. НЕУЖЕЛИ АНДЖЕЙ, с ужасом подумал папа и напрягся в ожидании следующих слов.
- Когда ваш сын описывал свои чувства к Анджею, я в душе посмеивался над ним, считая все это восторженным бредом влюбившегося альфы. Но теперь, когда я увидел ЕГО, я понял, что пропал.
Взгляд Мадлена налился свинцом, но, не замечая этого, альфа продолжал:
– Когда я увидел эти голубые глаза и эти золотые локоны… Я… Я теперь не знаю, как мне прожить до утра, без этих глаз, без этого милого личика.
С горькой усмешкой Доминик процитировал:
«Я знаю: век уж мой измерен,
Но чтоб продлилась жизнь моя,
Я утром должен быть уверен,
Что с вами днем увижусь я»
Вздох папы был таким шумным и с таким облегчением, что Доминик вопросительно уставился на него. Он не ожидал такой реакции на свои слова.
- Милый мой, - улыбнулся Мадлен, - я помогу вам. У меня есть его портфолио, и я с удовольствием вам его дам, – танцующей походкой он подбежал к бюро и, поискав немного, достал тонкую папку.
- Откуда у вас это портфолио? – нахмурился альфа.
Все сразу же стало походить на очередную омежью охоту за холостяком. Тогда нарочитая грубость Анджея должно быть не более чем уловка, чтоб поддеть на крючок зазевавшегося простачка. А вот такое отношение к себе Доминик считал обидным.
- Ну-ну, мой милый, не дуйтесь! Мой сын был холостяком, и я, как ответственный родитель, собирал информацию обо всех возможных кандидатах. Когда сын выбрал Анджея, я избавился от всех портфолио, но эти два я оставил, все-таки это братья моего будущего зятя. Ну, вы понимаете, почти родня и все такое.
Доминик заметно расслабился и открыл папку. Оттуда на него кротко взглянул Солнечный зайчик. Доминик выпал из реальности, разглядывая нежные и невинные черты уже дорогого лица. Следующее фото порадовало его своей красотой. Зайка за фортепиано, мило улыбается, положив руки на клавиши. Зайка в саду на качелях в окружении цветов. Милашка!
Кроме этого в папке лежал одинокий листок, на котором была записана наиболее важная информация: имя, дата рождения, имена родителей. Его звали Теодором. Вот ведь, правда, подумал альфа. Теодор – дар богов! Да, это боги ему преподнесли это сокровище. И он его не упустит. Он пойдет на все. А все в его положении это чересчур много. Взглянув на дату рождения, Доминик увидел, что у его сокровища через неделю день рождения и ему исполнится шестнадцать.
Альфа погрустнел. Омега годился ему в сыновья. Такой юный и такой прекрасный! Доминик почувствовал себя старым извращенцем. Он всегда подсмеивался над такими неравными браками. Престарелые женихи всегда вызывали приступ зубоскальства. Он не боялся осуждения со стороны, он был настолько выше остальных, что его решение общество не осудит, а наоборот, примет, как единственно правильное. Но как не выглядеть смешным в глазах своего избранника? Как доказать, что его ведет не влечение сорокалетнего мужчины к юному телу, а именно чувство нежности и желание заботы о самом дорогом существе во всем мире.
Пока альфа пускал слюни на фото, Мадлен успел приказать принести чай, разлить его и придумать следующий ход, который устроит всех.
– Я знаю, что вам делать, милый мой, - вывел из созерцания своей мечты голос Мадлена. – вы должны провести бал Дебютантов в своей загородной резиденции.
Увидев удивление на лице Доминика, он продолжил:
– Ваша семья является одним из столпов общества и не раз устраивала балы Дебютантов. В этом году бал должны были проводить Макинтоши, но если вы объявите о своем желании, они не будут против. И более того, общество поймет. Вы холостяк и вы в очередном поиске. Многие семьи с удовольствием представят вам своих отпрысков на выданье, - Мадлен захихикал, – остерегайтесь начала ОХОТЫ, вы ценный приз для любого.
Доминик досадливо поморщился, он уже больше года отбивался от назойливых кандидатов и свах.
- Мне это было бы крайне неудобно. Я без супруга, а, значит, провести бал как положено не смогу.
- Глупости, с организацией я вам помогу, а для встречи гостей… Попросите помочь моего сына с женихом. А что? Анджей хорошо воспитанный омега и, я уверен, справится с задачей, а вам, мой дорогой, будет проще добиться взаимности от «предмета ваших воздыханий».
Доминик оценил тонкость расчета. Если во время бала Дебютантов Роберт и Анджей будут стоять рядом с ним на церемонии приветствия дебютантов, то это будет значить только одно, что он, Доминик Кантарини, безоговорочно принимает и поддерживает связь Роберта и Анджея, а, значит, все мало-мальски сообразительные люди примут их и будут считать эту связь единственно правильной. Первый брак Анджея будет считаться недоразумением, и никто не посмеет даже слова сказать против.
- Я буду очень вам признателен, – ответил Доминик, прижимая папку к груди, – я сам попрошу Роберта и Анджея об услуге, а вас прошу поговорить с Макинтошами.
В свою очередь Мадлен заверил, что обязательно проследит за тем, что бы приглашение на бал было доставлено родителям Теодора. Ведь ему исполнится шестнадцать, и время дебюта в обществе наступило.
Первый шаг сделан, подумал Доминик, через три недели он опять сможет увидеть своего Солнечного зайчика, своего ненаглядного мальчика. Они будут официально представлены друг другу. А пока он соберет побольше информации о нем и продумает план завоевания невинного сердца.
Приехав домой, он долго вышагивал по пустым комнатам. Неужели дом опять наполнится смехом и жизнью? Неужели судьба дает ему еще один шанс обрести семью? Странно, но к Теодору у него были такие странные чувства. Он видел его всего несколько минут, но, казалось, что он знает его всю жизнь. Будто жизнь вела его