Их истинную ауру ни с чем не перепутать, лазутчики сотника её бы не проглядели. Так что нам предстоит встреча с развитой и уникальной в своём роде, но всё-таки Плетью.

— Лечи меня, — я легонько дёрнул гоблина за рукав рубахи. — Раз это Плеть, будь она хоть трижды разумная, мы справимся. Главное — подготовиться.

— Менос прав, — кивнул наставник. — Если научитесь работать сообща и помогать друг другу, то выживете. Но для этого важно, чтобы во время боя ты лечил, а не рвал своим светом его стихию «тени», нэк.

Не сразу, где-то только с восьмой попытки Арах научился не нарушать течение высвобождённой мною стихии. Но даже так лечение ему давалось из рук вон плохо. С непривычки слишком сложным для гоблина оказалось поддерживать запредельный уровень концентрации.

— Ты радовался, что научился нейтрализовывать стихию и даже одолел Меноса, — пояснял наставник. — Теперь столкнулся с обратной стороной медали.

Арах недовольно рыкнул, но ладони убирать не стал, продолжая предельно осторожно, едва заметными каплями вливать в меня целебный импульс.

— Так что это порождение бездны тебе предложило? — глухо спросил у меня шаман.

— Знания и силу в обмен на сохранение крохотной искры его сознания.

— Уверен, что обошлось без подвоха?

— Учитель, я не знаю как это объяснить словами, — развёл я руками. — Но я съел его сердце, — на секунду прикрыл глаза и задержал дыхание от неприятного воспоминания, — и точно знаю, что остатки его сил растворились во мне. Монарх будет спать внутри меня, лишь изредка сквозь сны наблюдая за миром.

— Получается, ты стал слабее, нэк?

— С чего вдруг? — мы со стариком уставились на Араха.

— Ты же сам убил одну часть Монарха и не поглотил заключённую в ней силу. Она просто развеялась со смертью твари.

— Об этом, признаться, я как-то и не подумал.

— Тут и думать не о чём, — старик хлопнул меня по плечу.

— Вы уверены? — меня начали одолевать сомнения.

Дед привычно закатил глаза. Он всегда так делал, когда не хотел вслух называть нас тупыми.

— Помните то глубокое лесное озеро к югу от нашей деревни?

Мы с Полуухим синхронно кивнули. Летом мы ежедневно туда наведывались, спасаясь от зноя.

— Так вот, предположим, что всё то бездонное озеро от берега до берега — это вместилище силы Теневого Монарха, — принялся объяснять старый шаман. — Чудовище разделило свою суть надвое, и Менос уничтожил одну из половин. А значит, и общее доступное вместилище сократилось примерно вдвое. Если судить только по этому критерию, то Менос и правда должен стать в два раза слабее. Вот только… Менос черпает стихию «тени» вот по столько, — шаман сложил ладони лодочкой. — Дальше объяснять?

Разумеется, и дальше разжёвывать столь очевидные вещи было не нужно. Мы с Арахом уже всё прекрасно поняли.

— Хватит. Отдохни пока, — перехватив гоблина за запястье, остановил я его где-то через полчаса.

— Но я ещё не закончил, нэк, — упрямо буркнул Арах, хотя по его бледному лицу и дрожащим пальцам было заметно, что парень вымотался до предела.

— Тебе не нужно ни от кого скрывать, что ты Высший, — спокойно пояснил я, поднимаясь с постели. — Ты и в пути сможешь преспокойно упражняться в лечении. А вот у меня времени осталось не так много. До рассвета нужно успеть не только проверить, на что я способен после слияния, но и хотя бы немного освоить новые возможности.

— Ну давай, удиви нас, Менос, — Зуг’Гал отставил кружку и скрестил руки на груди, ожидая демонстрации.

Глава 2

Дешёвая провокация со стороны шамана была совсем ни к месту. Но наш старик по-другому попросту не умел. Вся его жизненная мудрость вечно шла рука об руку с желанием уколоть посильнее.

Я лишь спокойно улыбнулся, привлекая к себе внимание замерших гоблинов. Медленно поднял руку, демонстрируя им раскрытую пустую ладонь, а затем уверенно сжал пальцы в кулак.

Для наблюдателей первые секунды не происходило ровным счётом ничего.

Воздух в хижине оставался неподвижным.

Но там, внутри моего кулака, уже зарождалось нечто чуждое этому миру — крохотное, пульсирующее чёрное зёрнышко. Оно бесконечно содрогалось, волнами испуская обжигающий кожу холод. Зародыш стихии «тени» пока ещё неохотно подчинялся моей воле. Впрочем, дело было не в упрямстве стихийной силы, а в том, что она банально не понимала моих ментальных команд, путаясь в передаваемых мыслеобразах. Но этот недуг лечился очень просто. Побольше часов изнурительных практик, сотни ошибок и неудачных попыток и строптивая стихия в конце концов станет послушным инструментом.

Так было с первыми пробами лепки простейших теневых лезвий. Так обязательно будет и с новыми, куда более сложными формами.

Прямо на глазах у гоблинов из сжатого кулака в обе стороны выстрелили угольные шипы. Они стремительно утолщались, наливаясь матовой темнотой, и удлинялись с каждым моим вздохом. Понадобилось всего около полутора десятков ударов сердца, чтобы в моих пальцах соткалось полноценное теневое копьё.

Древко вышло аккурат с мой рост. Наконечник, правда, получился слегка корявым, будто его ковал криворукий ученик, а не опытный мастер-оружейник, но его смертоносная острота сомнений не вызывала. Старик-шаман с нескрываемым скепсисом шагнул ближе, намереваясь высмеять мою поделку. Он небрежно потянулся к лезвию, но едва его палец коснулся грани, как на подушечке мгновенно набухла чёрная капля крови. Лицо старого гоблина тут же изменилось.

Полный цикл создания оружия занял у меня меньше минуты. Если сравнивать с моими прошлыми достижениями, то это было чертовски быстро. Разумеется, за подобную скорость пришлось заплатить. Из-за бурного роста концентрация стихии жрала резерв как не в себя. Но в этой жизни за всё приходится расплачиваться. Потому из-за скорости создания оружия, дабы соблюсти вселенский баланс, значительно урезалось его количество.

— На самом деле хороша вещица или только с виду такая грозная? — прищурился шаман, маскируя удивление за напускной строгостью.

— С артефактами не сравнится, зато обычному оружию разве что в изяществе исполнения уступает, — ответил я.

— Это именно то, что я и надеялся услышать. Держи-ка своё копьё покрепче, нэк! — внезапно велел старик.

Он обернулся к углу, где стоял мой собственный клинок, но, на мгновение задумавшись, перевёл взгляд и решительно перехватил короткий меч Араха.

И откуда только в этом сухом, сгорбленном старике бралось столько силы?

Шаман обрушил на теневое древко десять мощных