в темноте отзывался долгим неприветливым эхом. Оин старался не прислушиваться, занимая себя вычислениями, насколько большой очаг раздулся на месте бреши, пока он впустую выискивал её наверху. Он мог надеяться, что не встретит около него ничего страшнее ба́гу, мелких агмару-паразитов. Ему всего-то требовалось подобраться ближе к очагу и зачерпнуть теневой. А потом убраться подальше, пока на зачистку не прибыли отряды мироделов. К слову — что-то они задерживались.

Шум, похожий на хруст каменной крошки, заставил Оина притормозить. Стук сердца ударил по ушам, мешая ему прислушаться, но никаких посторонних звуков больше не прозвучало. Скорее всего, он сам стал их причиной. Разглядев в железной скобе на стене стержень от факела, он решительно вынул его и сунул себе под мышку. С металлической трубой под рукой стало немного спокойнее.

Один пузырёк теневой с бреши: одиннадцать — пятнадцать лури. С очага: шесть — восемь, — считал он, продвигаясь всё глубже в неуютную тьму. Хватит отдать долг Несс и купить новую рубашку…

Уповая на мечты о скорой прибыли, он вышел из беспросветного извилистого тоннеля в каменный холл пещеры, размерам которого мог позавидовать королевский дворец. Что ни говори, далирские каменщики работали с впечатляющим размахом, оставляя после себя не опустевшую выработку, а немой памятник подавленного величия.

Оин опустил взгляд от сводов.

Выискивать очаг долго не пришлось. Раскочегаренный в ширину на целых четыре ярда, он расположился прямо по центру холла. А вокруг — вот незадача — ютилась целая россыпь тварей.

Оин шмыгнул за колонну, не понимая, как не услышал стаю и почему Чутьё промолчало, не предупредив? Нужно было немедленно выбираться, отступать, но…

Он прислушался: в холле стояла неестественная тишина, нарушаемая лишь отзвуком сталактитовых капелей.

Осторожно высунувшись из-за колонны, Оин хотел убедиться, что ему не померещилось. Всё оказалось на месте. Очаг. И полдюжины тварей. Но все они, кажется… Были мертвы.

— Что за?..

Оин покинул укрытие, держа трубу от факела наготове на случай, если хоть одна тварь дёрнется в его сторону. Люксарит пришлось выкинуть. Да и света здесь вполне хватало, чтобы осмотреться — тот проникал в холл сквозь провалы в потолочных сводах, спадая вниз прямыми водопадами лучей.

Агмару породы хвостатых углуров, похожих на крупных хищных ящериц, каждый размером с хорошего борова, неподвижными тёмными тушами лежали между обломков камней и между змеящимися во все стороны рельсах для вагонеток.

Оин приблизился к одному, осторожно коснулся — ещё тёплый. С агмару разделались прямо перед его приходом, не дав им и пары ярдов отползти от своей «колыбели». На каждого пришлось по точному удару меча. На работу мироделов было не похоже. Те всегда прибирали за собой: сжигали останки и закрывали очаг.

Если это не они, то кто?

Оин оглянулся на арочные проходы по периметру холла, куда артериями ускользали рельсы, скрываясь в темноте тоннелей. Казалось, что оттуда за ним кто-то наблюдает. Но тишина стояла такая звенящая, что он услышал бы, будь тут кто ещё.

Списав всё на игру воображения, он наконец направился к очагу.

Теневая энергия ещё змеилась внутри, успев заметно помутнеть. Такое качество вполовину урезало цену, но выбирать не приходилось.

Сунув трубу под мышку, Оин присел возле очага, достал из сумки круглый чёрный пузырёк и, сдёрнув пробку, поднёс горлышком к самой поверхности красного смоляного сгустка. Энергия тут же всколыхнулась, потянулась к зачарованному сосуду ленивыми тонкими струйками, будто щупальцами рубиновых кораллов. Когда она, извиваясь, коснулась руки Оина, он не одёрнул её, позволяя теням оплести его пальцы…

— Ну, привет, — шепнул он.

— Привет, — отозвались позади.

Голос пронзил Оина внезапной молнией. Он вскочил на ноги. От неожиданности пузырёк выскользнул из его руки, упал, и со звоном затерялся в камнях.

Поискав глазами, Оин заметил фигуру, за спадающим лучом света, и осторожно сдвинулся вправо, чтобы рассмотреть её.

Увидев ту, кому принадлежал голос он удивился. Совсем девчонка. На ней была странная подпоясанная туника, асимметричная, без одного рукава. На ногах — простые неширокие штаны и мягкие кожаные башмаки с обмотками вокруг щиколоток. Всё бы ничего. Симпатичная. Смущал разве что окровавленный меч, зажатый в её правой руке.

Оин настороженно обвёл взглядом оружие, затем, ещё раз, его обладательницу и мёртвых углуров, пытаясь соединить в голове все эти детали. Сам на всякий случай достал из-под мышки трубу и крепко сжал в ладони.

— Так, значит… — он сглотнул, подбирая слова. — Это ты тут постаралась?

— Как видишь.

Она покрутила клинок с ещё не застывшей кровью, будто омыв его в луче света. Оину померещилось недовольство в этом движении. И что-то подсказывало: это как-то связано с ним.

Не любит Теневых?

Он опасался моргнуть, чтобы не пропустить момент, когда девчонка решит полоснуть его мечом. Она казалась обманчивым миражом. Её глаза, неотрывно следившие за ним, странно мерцали. То, верно, были отсветы от лучей. И всё же… Оина это насторожило.

— Я надеялась, ты составишь мне компанию, — проговорила она.

Голос её звучал чисто, как горный ручей. Глаза всё не отпускали.

— Но ты что-то не торопился, Теневой.

— Секстант сломался, — обыденно бросил Оин.

А сам напрягся от того, с каким нажимом она произнесла последнее. Теневой… Что, если она одна из тех сумасшедших, кто взвалил на себя миссию очистить землю от скверны и ему подобных? Он понадеялся, что нет… И тут же попятился, потому что девчонка двинулась в его сторону.

Она призраком проплыла сквозь лучи. Он, пятясь, обогнул очаг.

— Кто ты? — Агмару тебя забери.

— А сам, как думаешь? — отозвалась она.

— Ну-у…

Оин тянул, лихорадочно соображая, как ему выстроить диалог с той, которая только что умертвила целую стаю тварей и, судя по всему, собиралась проделать то же самое с ним?

— Думаю, вряд ли ты из мироделов, — сказал он, продолжая отступать.

— Считаешь?

— Уверен. Те поодиночке не ходят, — рассудил Оин, — и с ног до головы обвешены оружием и склянками с эликсирами. У них, что ни карман, то заначка для клинка. А у тебя ни экипировки, ни отряда — один только меч. Несерьёзно как-то.

— Какой смекалистый, — проговорила она. — Может, присмотришься получше?

Оин задумался, не мог ли встречать её где-нибудь раньше? Может она из Кипреи? Он провёл там полгода, восстанавливаясь после Мунрана, наслаждаясь уютом маленького городка и гостеприимством местных девиц. Было много эля… Хотя её он бы запомнил.

— Ты, случаем, не из Кипреи? — всё же спросил он.

— Хорошая попытка.

— Слушай, — ему надоела эта односторонняя игра. Тем более что в спину упёрлась широкая колонна, отрезав дальнейший путь к отступлению. — Если я обидел тебя чем-то. Извини.

— Значит, не узнаёшь