на небольшом расстоянии. Поллуксу будет сложно восстановить всю картину по потоку впечатлений. Тем не менее он отправил сообщение: «Какие опасности вы видите? Докладывайте!» В ответ ему пришел ворох картинок и мыслей, которые даже я не смог бы интерпретировать.

«Всем держаться вместе!» – приказал он.

Однако наша команда и так оставалась сплоченной группой.

Хаус продолжал разговаривать с Хосе – вернее, они весело обменивались знаками. Девушка с татуировкой, Голубка, безостановочно болтала с Каролой, которая шла на шаг позади меня, в двух шагах позади Поллукса. У Голубки была забинтовала кисть. Похоже, она потеряла часть пальца – из-за чего? Я указал на это Поллуксу, стараясь найти еще что-нибудь пугающее. Но я и сам тревожился. Пальца можно лишиться по множеству причин: несчастный случай, болезнь, межличностный конфликт…

Фермер Блас задержался, чтобы подхватить с обочины небольшого зеленого зверька вроде кошки или кролика, и наши зоологи ринулись на него посмотреть. Артур был все так же общителен и старался говорить медленно, но это не особо мне помогало – и совсем не помогало Поллуксу.

– Здесь мы растим что-то, а там что-то, а эти деревья что-то что-то, но зима, так что мы что-то что-то что-то. А сегодня мы что-то что-то что-то. Надеюсь, вы что-то. А вот и еще люди что-то-что-то привет.

«Ограниченность словаря сводит наше общение к детскости, которое, несомненно, будет перерастать во взрослость, и тем приятнее станет взаимное понимание».

«Он описывает их фермерские практики, – сообщил я Поллуксу. – Только не знаю, почему он носит ожерелье из когтей».

Он не откликнулся. Артур перевел взгляд с меня на него и чуть прищурился. Поллукс покраснел, и дыхание у него стало частым и поверхностным. Он почти ни на что не реагировал.

Я его подтолкнул:

– Смотри, еще туземцы.

Это определенно должно было вызвать у него срыв.

Десятка два людей с немалым количеством насекомо-животных дожидались нас у края грунтовой дороги между полями. Животные ревели, люди махали руками и приветственно кричали. Я поискал взглядом оружие, но увидел только сельскохозяйственные инструменты. Впрочем, ими тоже можно нанести ущерб, так что я транслировал эту мысль Поллуксу. Я отметил, что мужчин больше, чем женщин, а детей вообще нет. Я передал Поллуксу: ситуация может быть слишком опасной для детей. И этих насекомых было множество. Наша группа начала разделяться – возможно, назло ему. Когда мы подошли ближе ко второй группе встречающих, я унюхал цветы, хотя их и не видно было.

А вот что я увидел – так это нечто вроде птеродактилей в небе. Они пикировали и трубили нам, а некоторые туземцы трубили им в ответ. Гигантский многолапый паук перебежал от одного куста к другому. Далеко за полем приостановилось несколько крабов ростом с человека – вроде бы посмотрели на нас, но никого это не заинтересовало. С деревьев свисали зеленые лохмотья, пара голубоватых шаров с иглами – существа? – плыли по ветру. Я указывал на них, и Артур говорил мне их названия, тщательно их выговаривая: летучая мышь, паук, олений краб, ленточник, кактус…

«Тревожаще знакомые даже по названиям, но завлекательно чуждые и не всегда красивые»…

Один из зоологов встал на колени, чтобы рассмотреть паука, но какой-то туземец быстро утянул его назад: явно от опасности.

«…но для туземцев каждое существо нагружено многими поколениями непосредственного опыта».

Я добавил названия в канал: дополнительный шум, чтобы оглушить и ослепить Поллукса. Он был не в состоянии спокойно идти, если кто-то не посмотрит на то, что находится перед нашими ногами. Так что я смотрел вверх, по сторонам…

Мы дошли до вершины холма, и перед нами оказалось русло реки, а дальше на высоком берегу – стены города в окружении небольших полей и фруктовых садов. Несмотря на время года, над городом изящно выгибались зеленые вайи, а его крыши сверкали под солнцем всеми цветами радуги. Стену вокруг города украшали разноцветные глазурованные кирпичи и резные ворота. Цивилизация в самом расцвете! В отличие от экспедиции Дж. П. Рашида, который нашел упадок и разруху. Наш видеограф бросился снимать панораму.

Подходящее место, чтобы начать прямую атаку на Поллукса.

– Карола! – позвал Хаус. – Иди сюда! Мне надо узнать насчет стены. Что настолько опасно?

Вторая группа туземцев представилась нашей группе, один за другим, и оказалось, что каждому из нас достался как минимум один провожатый-туземец. Карола уже передала на центральный узел нашей связи базовые правила произношения и имена, чтобы облегчить наше общение.

– У них план! – сказал Поллукс. – Эти провожатые – они часть плана! Не поддавайтесь!

Он начал паниковать. Наконец-то.

– Они хотят устроить нам встречу, – проговорил я невинно. – Они заметили нас в небе. Они знали, что мы прилетаем, и приготовились нас встречать.

Он передал по каналам: «Всем держаться вместе! Это приказ. Сколько раз мне вам повторять?»

Я осмотрелся, убеждаясь, что сразу несколько человек демонстративно отошли друг от друга.

Я сделал несколько шагов в сторону от Поллукса, чтобы лучше рассмотреть эти прекрасные стены и здания. Я держал открытым свой канал с тем, что вижу и слышу, и вел запись в качестве алиби. Я просто делаю свою работу. Эта картина напомнила мне громадные Ворота Иштар в древнем Вавилоне и купол римского Пантеона. Человечество перенесло свое великолепие к далеким звездам! Я записал: «Это мне напоминает…»

– Дикие животные, – сообщил Хаус. Он вернулся вместе с Хосе, Каролой и Голубкой. Он переключился на глобальский: – Крупные, мелкие – и все опасные. Разнообразные. Всегда оставайтесь в обуви.

Они с Хосе рассмеялась: быстро сдружились. Архетип Хауса встретился с себе подобным: они с Хосе – люди дела.

«Однако туземцы вооружены», – передал я Поллуксу.

«И еще одно, – добавила Карола, делая шаг назад. – Будут какие-то похороны той, кого они называют царицей. Стекловар, сказали они, но я не поняла, что это такое. Видимо, какой-то ремесленник. Похоже, они в сильном смятении. В церемонии примет участие весь город».

Я повернулся к Поллуксу:

«Превосходно. Мы сможем сразу же увидеть важный аспект их культуры. Вели Кароле информировать о похоронах остальных, особенно антропологов. А еще ей следует предупредить всех относительно диких животных».

«Э… сделай ты».

Он что – потерял способности?

Карола прищурилась и погрузилась в задумчивость, отправляя сообщения.

Поллукс отчаянно потряс головой, словно чтобы прочистить мозги.

«У связи неполадки?»

«Моя идет нормально».

Возможно, у него канал сбоит из-за сильных эмоций. Порой перегруженный мозг отторгает канал. Похоже, мне везет.

Он еще раз тряхнул головой и споткнулся, дрожа всем телом.

«Восстановилась».

Он продолжал трястись. Я близок к успеху!

«Тогда идем дальше».

Я провел его вниз