она обвела рукой всех младших, и в её жесте была и любовь, и непререкаемый приказ. — Вы — всё, что у нас есть. Мы с Алианой разберёмся с этим. Мы найдём способ. Ваша задача сейчас — оставаться здесь. Быть в безопасности. Учиться. Жить. Плакать, если нужно. Но жить.

Она встала, и её фигура вдруг показалась мне не просто высокой, а монументальной. Несокрушимой. В этой женщине, разрывающейся между горем, ответственностью и надеждой, была та самая сила, которая держала их крошечный, разбитый мир от окончательного распада.

Я подошёл к Селене, чувствуя себя нелепым контрастом её выпрямленной, напряжённой спины, и тихо, почти просяще, потёрся о её ногу. Она вздрогнула и опустила взгляд, словно только сейчас вспомнив, что я здесь. Её пальцы на мгновение коснулись моей головы — быстро, рассеянно. А потом она замерла, выпрямившись. Её взгляд устремился к двери.

Я последовал её примеру и сосредоточился. Шаги. Твёрдые, уверенные, но сейчас — быстрые, почти торопливые. Русал. Маркус. Он шёл прямо сюда.

Затем последовал короткий, но чёткий стук, и дверь приоткрылась. В проёме показалось его лицо — бледное, с тенью усталости под глазами.

— Можно войти? — тихо спросил он.

Селена кивнула, не говоря ни слова, и сделала быстрый, отрывистый жест рукой: «закрой плотно». Он послушно шагнул внутрь, и дверь захлопнулась с тихим щелчком. Затем он приблизился к Селене и, наклонившись, прошептал прямо ей в ухо:

— Наложи чары. Тишины. Срочно.

Селена без колебаний расправила руки в стороны, её пальцы сложились в сложную фигуру. Она зашептала — быстрые, шипящие слоги древнего языка. Воздух в комнате словно сгустился, стал чуть более вязким, а все звуки снаружи — отдалёнными, приглушёнными. Младшие ведьмы инстинктивно притихли, почувствовав магию.

Завершив заклинание, Селена повернула голову ко мне.

— Чтобы никто не подслушал, — коротко пояснила она и… подмигнула. Едва заметно.

Маркус откашлялся, собираясь с мыслями, и повернулся к младшим ведьмам. Его поза была почти церемонной, но голос — мягким, искренним.

— Для начала я хочу сказать, что я искренне сожалею о вашей потери, — он прижал руку к груди. — Я разделяю вашу боль.

Полья, только успокоившись, снова тихо всхлипнула, опустив голову. Вайлет обняла её за плечи, продолжая гладить по руке, её глаза были полны благодарности за эти простые слова.

Потом Маркус повернулся обратно к старшим ведьмам, и его лицо снова стало напряжённым.

— Селена, матушка… там рвёт и мечет. Ярость её — это шторм, который вот-вот снесёт пол-дворца. Она в бешенстве из-за того, что устроил Карион. Осквернение её зала, убийство на её территории… Это удар по её авторитету, который она простить не может. Мне стоило невероятных усилий её хоть как-то успокоить.

Я навострил уши, мысленно проклиная свою кошачью форму. Каждое слово было на вес золота.

Алиана подошла ближе, её лицо было мрачным.

— Что она решила? Каков вердикт?

— Пока… ничего окончательного, — Маркус пожал плечами. — Но я понял главное. Она не намерена его казнить. По крайней мере, сейчас. Слишком много факторов: и его сила, и связь с Мирой, и… общая угроза. Но! — он поднял палец, подчёркивая. — Выпускать его из темницы она тоже не собирается. Ни под каким предлогом. Она сказала, что понимает всю важность освобождения Миры и противостояния с Миадой. — Он иронично, почти горько усмехнулся. — Но при этом чётко, очень чётко дала понять, что это «не наша забота». Что мы не должны в это вмешиваться. Что остальные Дворы сами разберутся со своими проблемами.

— Вот же чёрт… — выдохнула Селена. Она провела рукой по лицу, и в этот миг выглядела не всемогущей старшей ведьмой, а просто уставшей женщиной, загнанной в угол.

И в такие моменты она нравилась мне ещё больше. Не тогда, когда была неприступной и сияющей, а именно сейчас, когда злость и отчаяние прорывались сквозь её железную выдержку. Я прямо физически ощущал к ней тягу — не просто желание, а глубокую, почти болезненную потребность быть рядом. Быть её опорой, её оружием, её… чем угодно. Я мысленно умолял её обернуться и произнести моё настоящее имя, чтобы связать нас, чтобы мы могли соединиться не просто как любовники, а как союзники. Чтобы идти рядом рука об руку.

Но сейчас, конечно же, было не до этого. Потому что сейчас нужно было вытаскивать моего братца, упрямого, взрывного Дитя Тьмы, из той глубоководной задницы, куда он сам же и угодил. И чем быстрее, тем лучше.

Пока Селена, судя по её сосредоточенному виду, мысленно выстраивала и тут же отвергала планы, я снова, уже настойчивее, потёрся о её ноги. Нужно было действовать.

— Ах, точно! — воскликнула она, как будто я напомнил ей о забытом поручении. Затем повернулась к младшим, собрав их взгляды. — Девочки, здесь есть кое-кто ещё. С нами демон. Точнее, он пребывает в облике этого кота, если кто ещё не заметил.

В комнате повисло напряжённое молчание. Ведьмы заметно занервничали, их взгляды метнулись ко мне, и в них я прочитал не просто страх, а острый ужас после сцены с Карионом. Селена, видя это, поспешила добавить:

— Сейчас он предстанет перед вами в своей… истинной, бестелесной форме. Она может вас… мягко говоря, напугать. Но, умоляю, сохраняйте спокойствие. Он не причинит вам вреда. Он за нас.

— После того, что устроил «Дитя Тьмы», как-то… слабо верится, — с тихим, но явным упрёком произнесла Ариана, сжимая руки в кулаки.

Селена тяжело вздохнула, и в её глазах мелькнуло понимание.

— Я знаю. Видела то же, что и вы. Но он — другая сторона той же силы и хорошо контролирует себя. И он сможет говорить с нами, только приняв свой изначальный вид. Будьте терпимее, прошу вас. Сейчас нам критически важно решить, что делать дальше. А для этого нужны все голоса. Все силы.

Младшие ведьмы, хоть и неохотно, но кивнули. Они не разжали кулаков, но и не возразили, лишь вжались глубже в диван, создав маленький, испуганный островок.

Селена обернулась ко мне, и её шёпот был полон доверия и… вызова.

— Давай. Покажи им.

Я отступил на свободное пространство в центре комнаты, подальше от дивана, и позволил энергии течь, ощущая, как кошачья оболочка тает, обнажая то, что скрывалось под ней.

Как только моя бестелесная форма проявилась в воздухе, комната ахнула. В прямом смысле. Младшие ведьмы дружно вскрикнули, зажав рты ладонями, чтобы не завопить. Дарья закрыла глаза.