шли рядом через лес. На небольшом расстоянии впереди них двигались Патрик и Амбарцум. Ребята старались не кучковаться, чтобы дроны их не засекли по тепловизору. Лес был густой, но недолго. После него их группа вышла на небольшую гору. Спуск с этой горы не был крутым, напротив, он был пологий. С другой стороны тоже располагалась гора, но более крутая и лесистая. Старшим отряда, как это было ни странно, Левон назначил Марата. Полагаясь на благоразумие молодого и неопытного парня, Левон считал, что на войне интеллект и умение принимать быстрые и взвешенные решения важнее умения стрелять. Поступок же Марата, когда он подошёл и тихо вызвался принять участие в операции, причём приведя явные преимущества перед всеми, очень понравился Левону. И он поверил в парня.

Оценив всю обстановку, Марат предложил одному из снайперов перейти на гору напротив, чтобы прикрывать в случае чего оттуда. Все согласились с такой тактикой, и ливанец, пригнувшись, тихо пошёл в обход располагавшегося у дороги лагеря турков. Внизу ребята увидели в бинокль военный джип, стоявший на обочине. Больше ничего разглядеть было невозможно.

У Амбарцума была рация, и, перейдя на другую сторону, он в бинокль должен был разглядеть стоянку врагов.

Патрик начал подходить ближе, чтобы занять удобную позицию для наблюдения.

Трое разведчиков легли в заросли и стали ждать. Им нужно было, чтобы ливанец посмотрел с другой стороны и сориентировал их.

У Азата и Карена были облегчённые автоматы Калашникова, АКС-74, по шесть магазинов в специальных патронташах, пистолеты, бинокли, тесаки и по гранате. Марат шёл совсем налегке. Он автомат не стал тащить, зато у него был автоматический пистолет Стечкина с глушителем и два магазина к нему. Также на поясе висели тесак, бинокль и одна граната. У снайперов вместо автоматов были винтовки СВД с оптическими прицелами.

Оружие всё было ещё советского производства, но отрегулировано и готово к бою.

Минут через сорок ливанец вышел на связь. По рации с ним говорил Азат. Снайпер объяснил, что там три машины, но потом Азат нахмурился, не понимая слов ливанца. Амбарцум же твердил:

– KIaf ka[26]!

– Я не понимаю, что он говорит! – злобно прошептал Азат. – Что ещё за кяф? Я такого слова не знаю… по-армянски.

Марат пытался собраться с мыслями, Карен забрал рацию у Азата и спросил Амбарцума:

– Vorteg en nranq[27]?

Но ливанец снова сказал:

– Nrank’ klaf yen[28]!

Марата обратил на них внимание и тихо сказал:

– Скажите ему, что мы поняли, пусть сидит на позиции и следит за входом!

Азат удивлённо вскинул брови и язвительно спросил:

– Что же ты понял? Господин лингвист! Ты армянский еле-еле знаешь!

– КIаф – это пещера на арабском, – спокойно ответил Марат. – Он просто не знает, как на армянском это слово.

Карен с Азатом переглянулись, поняв, что это похоже на правду.

– Я тоже не знаю как «пещера»… – виновато произнёс Карен.

Азат отдал распоряжение ливанцу и усмехнулся:

– Вы все спюрк[29]. Язык не знаете свой… «карандзав» – это пещера на армянском!

– Будем знать! – кивнул Карен.

– В общем, так, – решительно заявил Марат, – до пещеры метров пятьсот… Я ползу по центру, вы по бокам на расстоянии ста метров от меня… У них однозначно есть дозор, попробуем его найти. Потом спустимся ниже. Возле пещеры однозначно кто-то стоит, но то, что они внутри, нам только на руку! Они в ловушке. Главное – обезвредить дозорных. Когда мы подберемся к пещере, Азат, скажешь ливанцу, чтобы снял дозорных. Патрику тоже. Он как займёт позицию, тебе скажет.

– Да, только нам тишина нужна! – сказал Азат.

– Нужна! – кивнул Марат. – Выключи рацию пока… потом включим. Расскажи снайперам наш план.

Азат предупредил Патрика и Амбарцума, и группа медленно поползла вниз.

Марат полз один и не видел своих друзей. Они отошли слишком далеко и были скрыты за густой растительностью.

Он спокойно полз, очень медленно и аккуратно. Возле пещеры показались два джипа, но входа в неё не было видно с этой стороны.

Когда лес почти закончился и до дороги оставалось не больше двухсот метров, Марат вдруг почувствовал тяжелый удар по спине.

Он оказался прибит к земле и не мог развернуться, чтобы посмотреть, что именно случилось. Всё происходило в считаные мгновения, удар чем-то очень тяжёлым. У Марата в глазах потемнело, кто-то взял его сзади за ворот и, как щенка, поднял наверх. Марат оказался лицом к лицу с бородатым здоровым мужчиной без усов в военной форме без каких-либо эмблем. Ясно было, что это араб. Именно так выглядели наёмники из Сирии. В душе похолодело… Араб, подняв Марата на ноги, мгновенно вытащил у него из кобуры пистолет и злобно ударил его рукоятью Стечкина по голове.

В глазах заискрились звёздочки, но парень остался стоять на ногах… Мысли летели стремительно, пожалуй, даже быстрей, чем всё происходящее. Марат понял, что сейчас его или убьют, или изобьют и утащат в плен, где точно убьют. Снайперы его, скорее всего, не видят, так как он ещё в лесу… Азат с Кареном далеко и крикнуть им сейчас – значит сорвать всю операцию… Бежать тоже некуда… Выхода не было никакого. Следующий удар пришёлся Марату в челюсть так, что его отбросило на пару метров. Араб с бешеными глазами скалился и медленно приближался к жертве. Марат отошёл на пару шагов назад, его рот наполнялся кровью и осколками поломанных зубов. Инстинкт самосохранения говорил только об одном, – надо действовать! Никто не поможет, надо спасать себя самому. Рука Марата невольно скользнула по поясу, где висел тесак. Вытащить его было делом доли секунды, но нужно ещё успеть это сделать раньше араба, да ещё и суметь воткнуть его во врага. Марат, который даже драться не мог, должен был убить человека? Но это не убийство… Это самооборона! Да ещё и война… Нужно было словить мгновение, когда араб отвлечется, и в этот момент действовать.

Тем временем боевик уже приблизился почти вплотную, чтобы нанести ещё удар. Было видно, что он просто играется с Маратом, растягивая своё удовольствие.

Марат посмотрел арабу прямо в глаза, и, сделав несчастный взгляд, с мольбой произнёс на чистом арабском языке:

– Antazir akhi[30]!

Араб на мгновение замер, удивившись родной речи. Марат же не отводил взгляда от его глаз, как будто гипнотизировал его. Этого мгновения хватило, чтобы молодой парень вытащил тесак и воткнул его арабу прямо в живот. Лицо араба перекосилось от удивления, его рука вдруг скользнула за пистолетом, который он уже успел убрать себе за пояс.